Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

треугольник уже не просто существует. Он стал реальным – не метафорой, не игрой чувств, а осязаемой силой, которая связывает нас троих.

– Нам нужно отвести её в безопасное место, – в приказном тоне произнёс Джунхёк.

– Безопаснее всего будет у меня, – тут же отозвался Доён, крепче сжимая моё плечо. – В моих покоях тише, там никто не потревожит. Я смогу присмотреть за ней…

– Соа лучше быть со мной, – перебил Джунхёк. – В моих комнатах надёжные замки, крепкие двери.

– Отец, ты всегда всё решаешь за других! – в голосе Доёна зазвучали гневные нотки. – Она имеет право сама выбрать! Ни замки, ни стены не сдержат Мокёля!

Я вздохнула, чувствуя, как усталость наваливается на плечи свинцовой тяжестью.

– Спасибо, – тихо сказала я, осторожно высвобождаясь из их рук. – Но я хочу вернуться к себе. В своей комнате я хотя бы смогу чувствовать себя… собой. Там всё знакомое, привычное – это поможет успокоиться. К тому же… – я коснулась кулона на шее, – у меня есть амулет. Это уже какая‑никакая защита.

Оба замерли, явно не ожидая такого ответа.

– Соа, это неразумно, – начал Джунхёк.

– Это мой выбор, – я подняла взгляд. – Я не беспомощная. Просто мне нужно побыть одной, привести мысли в порядок. Пожалуйста, просто проводите меня до комнаты.

Несколько мгновений они молча смотрели на меня – старший с едва заметным одобрением, младший с упрямым несогласием. Наконец Джунхёк кивнул:

– Хорошо. Но я останусь неподалёку. Если что – зови.

– И я буду рядом, – добавил Доён. – Переночую в соседней комнате. Постучи в стену – я услышу.

Мы двинулись по коридорам особняка. Джунхёк шёл впереди. Доён держался рядом со мной, время от времени бросая тревожные взгляды.

– Если что‑то почувствуешь – сразу зови, – шепнул он, когда мы подошли к моей двери. – В любое время.

– Обещаю, – я улыбнулась ему, стараясь придать улыбке уверенности, которой на самом деле не чувствовала.

Я кивнула им обоим и шагнула внутрь, закрывая за собой дверь.

Оказавшись в своей комнате, я прислонилась к двери, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре. Затем прошла к окну, раздвинула шторы – полная луна висела в небе, огромная и яркая, словно напоминание о том, что завтра всё может измениться.

Коснулась кулона – тот чуть заметно теплел под пальцами, напоминая, что хотя бы от ментального воздействия Мокёля я защищена. Но вот от всего остального… От сомнений, от выбора, от этой странной связи между тремя людьми – от этого амулет уберечь не мог.

Я быстро разделась и забралась под одеяло. Усталость наконец взяла своё – тело расслабилось, мысли стали путаться. Перед глазами мелькали образы: тревожное лицо Доёна, непроницаемая маска Джунхёка, едкий запах серы, оставшийся после ухода духа, его насмешливые слова о «дележе»…

Постепенно дыхание выровнялось. Я проваливалась в сон, но даже там, на границе сознания, ощущала, как пульсирует в воздухе напряжение – предвестник грядущих событий. Треугольник, о котором я подумала в зале, продолжал существовать, связывая нас троих невидимыми нитями. И завтра, когда луна будет в зените…

Я проснулась от того, что кто‑то сидел на краю моей кровати.

Сон отступил резко, словно кто‑то дёрнул за невидимую нить. Я открыла глаза. Темно, только лунный свет вычерчивает на полу неровную серебристую полосу. На краю кровати сидел Джунхёк.

– Прости, я разбудил тебя, – прошептал он, боясь спугнуть хрупкую тишину ночи. – Не стоило приходить…

Я села, прижимая одеяло к груди. Мягкая ткань сейчас казалась мне единственным щитом между мной и тем, что происходило.

– Что вы здесь делаете? – мой голос прозвучал хрипло после сна.

Он не ответил сразу. Вместо этого протянул руку и очень осторожно убрал прядь волос с моего лица. Пальцы задержались у виска, скользнули вдоль линии челюсти. Тёплое, нежное прикосновение.

– Я не мог уснуть, – непривычно уязвимо признался Джунхёк, будто на мгновение снял маску холодного, непреклонного господина Ли. – Думал о тебе, Соа… О том, что сказал Мокёль. О том, что мы все трое… в одной ловушке.

– Господин…

– Ну вот опять… – выдохнул Джунхёк с мягким укором, заметив моё обращение. – Соа, – звук моего имени в его устах прозвучал непривычно интимно. – Если бы я мог… я бы забрал тебя отсюда прямо сейчас. Далеко. Туда, где нет ни договоров, ни демонов, ни моего сына, который смотрит на тебя так, будто ты уже принадлежишь ему.

Стало жарко. В груди что‑то сжалось – смесь страха, волнения и странного, почти запретного тепла.

– Джунхёк… – несмело выдохнула я, не зная, что собираюсь сказать дальше.

– Но я не могу, – продолжил он, видя моё смятение. – Потому что это мой дом. Моя ответственность. И потому что… я не хочу, чтобы ты боялась меня.

Джунхёк наклонился ближе. Его дыхание коснулось моих губ – тёплое, ровное, но чуть более частое, чем обычно.

– Я не хочу делить тебя, – произнёс он хрипло. Его голос звучал непривычно низко, почти надломленно. – Но я понимаю, что уже делю.

Не признание. Но…

– А я не хочу становиться причиной раздора между вами…

Джунхёк встал. Поправил пиджак – машинальное, привычное движение, будто он пытался вернуть себе контроль над ситуацией, над собой. И снова стал тем самым холодным, неприступным господином Ли, которого знали все в этом доме.

– Завтра полнолуние, – сказал он уже спокойно, но в голосе всё ещё звучала какая‑то скрытая напряжённость. – Будь готова. Что бы ни случилось – я буду рядом.

Он просто ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Звук замка щёлкнул едва слышно, но для меня он прозвучал как финальная точка в чём‑то важном.

Я осталась сидеть на кровати, прижимая пальцы к губам. Губы горели, словно Джунхёк оставил на них невидимое клеймо. В голове крутились его слова: «Я не хочу делить тебя». Что это значило? Признание? Предупреждение?

А потом я услышала шёпот. Не снаружи – внутри головы. Тихий, вкрадчивый, кто‑то говорил прямо в моём сознании:

«Ты уже выбрала. Просто ещё не призналась себе».

Я резко повернулась к окну. Луна висела высоко – почти полная, огромная, серебристая. Её свет заливал комнату, выхватывал из темноты детали: резной узор на комоде, складки занавески, тень от кресла.

И в её свете я увидела отражение в стекле – не своё.