Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

Лика Русал

Горничная для двух Ли. Том 1

Пролог

Я не помню, как оказалась здесь.

Осталось только ощущение – будто меня вырвали из привычной реальности и уложили в эту тишину, слишком плотную, чтобы быть пустой. Диван подо мной мягкий, почти утопающий, но тело напряжено, словно я жду удара. Воздух прохладный, и в нём есть что‑то лишнее – не запах, не звук… присутствие.

Я не одна.

Это понимание приходит раньше, чем я успеваю открыть глаза.

Сначала – движение воздуха у шеи. Не прикосновение даже, а намёк на него. Кожа откликается мгновенно, как будто её коснулись. Я вздрагиваю, делаю резкий вдох – и только тогда открываю глаза.

Полутьма. Не тьма, в которой ничего не видно, а та, что скрывает ровно столько, сколько нужно, чтобы воображение сделало остальное.

И в этой полутьме – они. Два силуэта. Я не вижу лиц, но различаю разницу сразу. Она не в деталях – в ощущении.

Один – неподвижный. Слишком. Его присутствие не требует движения. Пространство вокруг него будто выравнивается, подчиняется, становится жёстче. Я не вижу его глаз, но уверена: если он посмотрит – я это почувствую, даже не поднимая взгляда.

Второй стоит ближе. И уже этим нарушает границы. В нём нет той же тяжести, но есть другое – лёгкое, почти ленивое напряжение, как у человека, который заранее знает исход игры.

Я пытаюсь приподняться. Не получается. Не потому что меня держат. Просто тело не реагирует так, как должно.

– Это сон…

Голос звучит тише, чем я ожидала. Никто не отвечает. Но второй силуэт делает шаг.

Я не слышу его – просто чувствую, как меняется расстояние между нами. И в следующую секунду его пальцы уже у моего запястья. Не сжимают. Не удерживают. Просто лежат. И этого достаточно, чтобы всё внутри сбилось.

Тепло. Не резкое, не грубое – наоборот, почти осторожное. Но именно поэтому оно пугает сильнее. Я чувствую, как по руке поднимается тонкая, тягучая волна, как будто он не просто касается – проверяет реакцию.

Моё дыхание сбивается. Я дёргаюсь, пытаюсь освободить руку – и только тогда понимаю, что не хочу, чтобы он убирал её. Это знание ударяет сильнее, чем страх.

– Отпусти…

Но голос не звучит как приказ. Скорее – как попытка убедить саму себя.

Мужчина не отвечает. Только чуть смещает пальцы, медленно, почти лениво – и это движение отзывается где‑то глубже, чем должно.

И в этот момент появляется второй. Не шагом. Просто… оказывается ближе. Я не замечаю, как он перемещается – только то, что теперь холод у моей спины становится ощутимым. Он не касается сразу. Сначала – пауза. Как будто даёт мне время понять, что он здесь. И только потом – ладонь на плече. Холодная. Не ледяная, а именно холодная – как металл, который долго лежал в тени.

Я резко втягиваю воздух. Контраст между ними почти болезненный: тепло у запястья, холод на плече. Два разных ощущения, которые не смешиваются – сталкиваются. Я замираю между ними, не зная, куда сместиться, от чего отстраниться.

– Кто вы… – На этот раз голос звучит тише.

Ответа нет. Но холодная ладонь чуть сдвигается – от плеча к шее. Не спешит. Не давит. Просто фиксирует. И я вдруг отчётливо понимаю: если он захочет – я не смогу отвернуться. В этом нет угрозы. И от этого страшнее.

Второй смеётся. Тихо. Почти беззвучно. И его пальцы скользят выше – от запястья к внутренней стороне ладони, туда, где кожа чувствительнее. Слишком медленно. Слишком осознанно. Как будто он изучает меня. И знает, что я это чувствую.

Я закрываю глаза на секунду – и тут же открываю, потому что становится ещё хуже. Потому что без взгляда остаются только ощущения. А их слишком много. Я больше не понимаю, где заканчивается страх. И где начинается…

Я резко втягиваю воздух. Нет. Нет. Это неправильно. Я пытаюсь вырваться – и в этот момент холодная ладонь на шее чуть сжимается. Не сильно. Ровно настолько, чтобы остановить. И я замираю. Сердце бьётся где‑то в горле.

Второй наклоняется ближе – я не вижу лица, но чувствую, как меняется воздух у губ. Слишком близко.

– Ты правда думаешь, что сможешь уйти? – шёпот. Первое слово. И он звучит так, будто я должна была его услышать.

Я открываю рот – ответить, возразить, сказать хоть что‑то… Но холодная ладонь на шее чуть смещается вверх. И слова исчезают. Остаётся только дыхание. И ощущение, что я… между ними. Не рядом. Не отдельно. А именно между. Как будто они уже разделили пространство – и я оказалась в центре.

Я не знаю, сколько это длится – секунды? минуты? – но в какой‑то момент всё обрывается. Резко. Словно кто‑то перерезал нить.

Я срываюсь с места, резко садясь.

Комната. Моя. Обычная. Тёмная.

Тишина.

Я жадно хватаю воздух, пытаясь вернуть дыхание в норму. Руки дрожат. Кожа – тоже. Слишком ярко. Слишком реально. Я провожу пальцами по запястью. Потом – по шее.

Ничего. Конечно, ничего.

Это сон. Просто сон.

Я делаю ещё один вдох. И только тогда замечаю: дыхание всё ещё сбивается… Ровно в тех местах, где меня касались.

Глава 1

Тридцать.

Цифра звучала в голове, словно приговор. Не юная, не перспективная, не особенная – просто тридцать. Ещё не старость, но уже не те годы, когда веришь, что всё ещё впереди. Когда каждый новый день казался шансом, а не очередным циклом из работы, дома и редких встреч с подругами, которые всё чаще спрашивали: «Ну когда же ты найдёшь кого‑то серьёзного?»

Я шла по улицам Сеула, привычно втягивая голову в плечи. Утро выдалось серым, как и большинство моих дней. В кармане пальто лежала помятая упаковка дешёвых леденцов – единственное утешение после бессонной ночи.

Расставание с Мин‑хо прошло без драмы: он просто сказал, что «нам нужно время», – а я поняла, что это конец. Время ему нужно было с кем‑то другим. Наверняка с той улыбчивой ассистенткой из отдела маркетинга – я видела их вместе в кафе на прошлой неделе. Она смеялась над его шутками слишком громко, а он смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня.

Кроссовки, купленные на распродаже, слегка промокли от утренней сырости.