Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

– Вот, смотри, – Доён открыл одну из книг – толстый том в кожаном переплёте с потускневшей серебряной окантовкой. – Здесь говорится о циклах влияния Мокёля. Видишь эти символы? Они обозначают фазы, когда его власть ослабевает.

– Интересно… – Я углубилась в чтение, пытаясь разобрать местами рукописный текст. Время потянулось, словно патока…

Мы работали всю ночь. Доён читал вслух отрывки из старых легенд – его голос звучал низко и размеренно, и от этого монотонного ритма меня начинало клонить в сон, но я боролась с усталостью. Я искала упоминания об «аномалиях» в архивных записях – стопках пожелтевших бумаг, исписанных разными почерками.

Иногда наши руки случайно касались на столе – когда мы одновременно тянулись к одной и той же книге или когда я передавала ему очередной лист. Каждый раз я вздрагивала, а Доён улыбался. Без своих вечных подколов. Это было даже удивительно.

– Странно, – вдруг пробормотал Доён, вглядываясь в страницу. – Здесь упоминается какой‑то артефакт… «Камень равновесия». Говорят, он может нарушить связь между миром людей и миром демонов.

– Где он может быть? – Я подалась вперёд, почти касаясь его плеча.

– Не сказано. Только намёк: «Там, где сходятся четыре пути, под печатью забытых клятв».

– Звучит как загадка, – я нахмурилась. – И что это значит?

– Пока не знаю, – Доён провёл рукой по волосам. – Но я найду. Обязательно найду.

В какой‑то момент он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня. Лунный свет падал на его лицо, подчёркивая линию скул, тень от ресниц, изгиб губ. В этом освещении он выглядел мягче, моложе, почти мальчишески.

– Знаешь, что самое странное? – тихо сказал он. – Я никогда не думал, что буду сидеть ночью в библиотеке с горничной и искать способ спасти её от демона. А сейчас… мне кажется, что это самое правильное, что я делал за последние годы.

– Доён… – начала я. Во рту пересохло, слова путались, смешиваясь с мыслями, которые я боялась озвучить.

Он покачал головой.

– Не говори ничего. Просто… останься здесь. Со мной. Хотя бы до утра.

Он протянул руку через стол. Я вложила в неё свою ладонь. Его пальцы оказались чуть шершавыми от бумаги и чернил.

Мы не целовались. Не обнимались. Просто сидели, держась за руки, и читали дальше. Но в этой тишине было больше близости, чем в любом поцелуе. Я чувствовала, как напряжение, сковывавшее меня последние дни, постепенно уходит, уступая место чему‑то новому – хрупкому, едва уловимому, но настоящему.

Время текло незаметно. За окном небо начало светлеть, звёзды бледнели, уступая место сероватой предрассветной дымке.

– Тут ничего конкретного! – Доён отодвинул стул, поднимаясь из‑за стола. – Неудивительно, что этого мистического ублюдка никто так и не смог перехитрить. Что толку от упоминания артефакта…

Опустить руки было легче всего. Да, я видела тщетность наших поисков. Но… умирать отчаянно не хотелось.

– Может, мы ищем не там… – неуверенно предположила я, сама слыша, как жалко это прозвучало.

– Всё лучше, чем продолжать вести переговоры с очередным сборщиком душ, как делает отец, – презрительно протянул Доён. – Он непробиваем! Конечно, ему никогда не было дела до других!

Злой, полный бессильной ярости, Доён ударил кулаком по ближайшей стене. Посыпалась крошка штукатурки, обнажая не камень, а мягкую перегородку из рисовой ткани…

– Что за…? – Доён потёр едва покрасневшие костяшки.

– Там что‑то есть? – я вскочила и подлетела к стене, остановившись рядом с наследником.

– Посмотрим… – Доён разорвал мягкую перегородку и просунул ладонь в образовавшуюся пустоту. – Аааа! Соа! – завопил он, резко отдёргивая руку.

Сердце подскочило к горлу, дыхание перехватило. В голове пронеслось сразу десяток жутких картин: ядовитые насекомые, затаившийся дух, древняя ловушка, оставленная хозяевами этого странного дома… Я отпрыгнула назад, прижимая ладонь к груди, и едва не споткнулась о собственный подол.

– Доён! Что там?! – голос сорвался на крик, выдавая мой страх. – Что случилось?!

Он замер, а потом вдруг расхохотался – громко, заливисто, чуть ли не сгибаясь пополам от смеха.

– Ох, лицо твоё, малышка… Ты бы видела! – он вытер выступившие от смеха слёзы. – Там ничего страшного, просто… вот.

Доён осторожно вытащил из отверстия потрёпанную тетрадь. Обложка из выцветшего тёмно‑синего пергамента, потёртые края, сбоку свисал шнурок‑закладка. Ничего зловещего – обычный старый дневник.

Жар стыда залил щёки, сменяя ледяной страх. Гнев вспыхнул мгновенно, вытесняя остатки испуга.

– Ты… ты… – я сжала кулаки, шагнула вперёд и со всей силы шлёпнула его по плечу. – Дурак! Как ты мог так со мной поступить?! Я чуть не умерла от страха!

Доён даже не попытался увернуться – только ещё громче рассмеялся, потирая место удара.

– Ну прости, прости, – он всё ещё хихикал, но в глазах плясали озорные искорки. – Зато теперь ты точно не забудешь этот момент. И признай – реакция была бесценна.

Я фыркнула, скрестила руки на груди и отвернулась, стараясь сохранить грозный вид. Но уголки губ предательски подрагивали, грозя растянуться в улыбке. Доён, заметив это, подмигнул и протянул мне тетрадь:

– Ладно, хватит дуться. А то полезу с поцелуями для отвлечения. Давай лучше посмотрим, что тут написано?

– Это монограмма? – всё ещё дуясь на шутника, я указала на две буквы на первой странице. – Л.Х.

Доён провёл по выцветшим чернилам кончиком пальца.

– Особняк был построен моим прадедом. Ли Хван. Других представителей рода с таким именем не было. Рискну предположить, что это его каракули.

– Можно и поуважительнее с родственником… – неуверенно отозвалась я. На Доёна злиться не получалось, но я пыталась, помня его недавнюю выходку.

– Брось, птичка. Это просто старый дневник маразматика.

Доён перевернул страницу – там были отрывистые воспоминания о приёмах, завтраках с какими‑то влиятельными людьми и небольшие наброски сада. Вдруг он замер, вглядываясь в текст.

– Вот, – прошептал он. – Проклятье, а прадед не такой уж и маразматик… Кажется, я нашёл. Здесь говорится о способе разорвать договор с Мокёлем. Но… это опасно. Очень опасно.

– Что там? – спросила я едва слышно, наклоняясь ближе. Моё дыхание коснулось его щеки.

Доён медленно прочитал:

– «Чтобы расторгнуть договор, заключённый с Мокёлем, нужно принести в жертву то, что дороже всего. Кровь, узы или любовь – выбор за тем, кто осмелится бросить вызов».

Мы переглянулись.