Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

скрипнула дверь, а вдалеке, казалось, раздался едва уловимый шёпот – будто сам Мокёль прислушивался к нашему разговору.

Но здесь и сейчас было только это мгновение – мгновение под названием «Джунхёк».

– Хорошо, – прошептала я.

Джунхёк замер, словно не веря услышанному. Затем его губы дрогнули в улыбке – настоящей, живой, без маски холодности и отстранённости.

– Спасибо, – произнёс он так тихо, что я едва расслышала. – Обещаю, ты не пожалеешь.

И прежде чем я успела что‑либо добавить, он снова наклонился и поцеловал меня – на этот раз мягче, медленнее, словно запечатлевая наше соглашение не только словами, но и этим прикосновением.

Дождь за окном усиливался, барабаня по крыше, а я, наконец, позволила себе расслабиться в его объятиях, чувствуя, как страх понемногу отступает перед чем‑то новым – хрупким, тревожным, но таким живым…

***

Проснулась я от мягкого солнечного света. Лучи скользили по стене, вырисовывая причудливые узоры, – и вдруг в памяти вспыхнули воспоминания о минувшем вечере: яркие, обжигающие, полные невысказанного желания.

Джунхёк медленно отстранялся, но руки его всё ещё крепко держали меня за плечи – будто он физически не мог разомкнуть объятия. Дыхание было неровным, прерывистым, глаза потемнели от сдерживаемых эмоций. Он смотрел так, словно хотел запомнить каждую черту моего лица: изгиб губ, тень ресниц, выбившуюся прядь волос.

– Отдыхай, Соа, – произнёс он хрипло. Пальцы скользнули вдоль моей шеи, задержались на ключице, будто неохотно отпуская. – Тебе нужно восстановить силы.

Я чувствовала тепло его тела, запах древесного одеколона с лёгкой горчинкой, биение сердца – такое же неровное, как и моё. Хотелось прижаться ближе, ощутить его губы снова, но он уже делал шаг назад, хотя руки всё ещё скользили по моим, словно не могли оторваться.

Он поднялся, и на долю секунды мне показалось: передумает, вернётся, снова притянет к себе. Но вместо этого Джунхёк направился к двери, затем обернулся. В его взгляде бушевала целая буря: желание, борьба, решимость.

– Я буду рядом, – добавил он чуть твёрже, будто убеждая не только меня, но и себя. – Если что‑то понадобится – зови. В любое время.

Дверь тихо закрылась, оставив после себя едва уловимый аромат одеколона и странное ощущение пустоты – которое тут же заполнилось теплом от недавних прикосновений. Я откинулась на подушки, прислушиваясь к стуку дождя за окном и собственному дыханию. В голове всё ещё звучали его слова: «Мы можем победить его, Соа. Но только вместе».

Сон пришёл неожиданно – глубокий, без сновидений, дарующий долгожданный отдых. Ни Мокёля, ни голосов, ни цепей – только тишина и покой.

Я села на кровати, осторожно ощупала затылок – боль почти прошла, осталась лишь лёгкая пульсация под повязкой. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц за окном и отдалёнными звуками пробуждающегося особняка: где‑то внизу гремела посуда, слышались приглушённые голоса слуг.

Поднявшись, я подошла к окну и раздвинула шторы. Небо было ясным, умытым ночным дождём. Капли сверкали на листьях, а воздух казался свежим и чистым – будто сама природа напоминала, что после бури всегда наступает затишье.

Раздался осторожный стук в дверь. Прежде чем я успела ответить, в комнату вошла Миён с подносом в руках. Её движения были чуть сдержаннее обычного, а взгляд скользил по мне с едва заметной настороженностью.

– Доброе утро, Соа, – произнесла она, ставя поднос на столик у окна. – Господин Джунхёк распорядился, чтобы тебе принесли завтрак и свежие травы для повязки. Сегодня тебе дали выходной из‑за травмы – можешь отдыхать сколько угодно.

Она начала аккуратно менять повязку на моём лбу, её пальцы работали ловко, но я почувствовала, как она чуть задержала дыхание, когда наши руки случайно соприкоснулись.

– Спасибо, Миён, – тихо сказала я, стараясь не выдать тревоги.

Девушка кивнула, не поднимая глаз.

– Господин Доён тоже спрашивал о твоём самочувствии, – добавила она как бы невзначай, аккуратно сворачивая старую повязку. – И господин Джунхёк провёл почти час у твоей двери прошлой ночью. Слуги заметили…

Её голос затих, и я поняла: она не знала, как продолжить. В глазах читалось не просто любопытство – осторожное беспокойство. Слухи уже пошли. Все видели, как оба господина Ли уделяли мне слишком много внимания, и это вызывало вопросы.

– Господин Джунхёк был так добр, что помог мне, – я старалась говорить спокойно, будто это самое обычное дело.

Миён кивнула, но настороженность в её взгляде не исчезла. Закончив с повязкой, она отступила на шаг.

– Травмы – дело серьёзное, – произнесла нейтрально. – Хорошо, что о тебе есть кому позаботиться.

В её тоне сквозило что‑то неуловимое – не зависть, а скорее опасение. В этом доме излишнее внимание господ никогда не проходило бесследно.

– Миён, – я повернулась к ней, стараясь говорить мягко, доверительно. – Я ценю твою заботу. И прошу – если услышишь какие‑то разговоры… не обращай на них внимания. Иногда в словах… меньше правды, чем кажется.

Девушка слегка покраснела и быстро поклонилась. А потом, словно опомнившись, что передо мной не госпожа, а равная, рассмеялась.

– Конечно, Соа. Прости, если сказала что‑то лишнее. Я просто… беспокоилась.

– Я понимаю, – я улыбнулась ей. – Спасибо.

Миён ещё раз кивнула и вышла, оставив меня наедине с завтраком и новыми мыслями. Я подошла к подносу: на нём стояла чашка ароматного травяного чая, тосты с мёдом и ваза с фруктами. Сладко. Приторно. Так, как я никогда не любила.

Отошла от стола и подошла к зеркалу. Провела рукой по волосам, по щеке – и вдруг осознала, что всё ещё чувствую на коже прикосновения Джунхёка: его пальцы, скользившие вдоль шеи… Взгляд, полный желания и одновременно железной выдержки. Он хотел остаться. Но не стал пользоваться моей слабостью. Эта мысль вызвала во мне странное тепло – смесь благодарности и восхищения.

И всё же тревога не отпускала. Слова Миён о слухах эхом отдавались в голове. Что, если эти слухи навредят господам Ли? Что, если они станут оружием против меня?

Я вздохнула, пытаясь прогнать мрачные мысли. Нужно было сосредоточиться на главном – на том, что происходило здесь и сейчас.

Остаток дня тянулся медленно, тягуче, как расплавленная карамель. Я решила провести его так, чтобы хоть ненадолго забыть о тревогах, слухах и таинственных господах Ли.

Сначала хотелось отправиться в сад, но, помня о последнем внеплановом купании в фонтане, я выбрала более маленький, но уютный – и, главное, пока казавшийся относительно