Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 1 - Лика Русал"

В его глазах я увидела то же, что чувствовала сама: страх, сомнение, но и решимость.

– Если мы не найдём способ разорвать договор… я заберу тебя отсюда, Соа. Даже если придётся уйти против воли отца.

– А если он не отпустит? – спросила я.

– Тогда я стану его врагом, – ответил Доён просто. – Но тебя я не отдам. Ни ему. Ни Мокёлю. Ничему и никому.

– А если… если я не захочу уходить?

Глаза Доёна опасно сверкнули алым, противоестественным отблеском. Он собирался ответить, но…

В этот момент дверь библиотеки тихо скрипнула.

Мы оба замерли. Доён мгновенно напрягся, его пальцы крепче сжали мою руку. Я почувствовала, как его пульс участился, и мой собственный застучал в унисон – быстро, тревожно, почти панически.

Кто‑то стоял за дверью. И он явно слышал наши последние слова.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Джунхёк. Старший господин посмотрел на наши переплетённые руки. Лицо его было непроницаемым, словно высеченным из камня, но я заметила, как напряглась челюсть, как на скулах заиграли желваки – едва заметные признаки того, что внутри него бушуют эмоции. В тусклом свете свечи его глаза казались бездонными, и в них таилось что‑то, чего я не могла до конца понять: гнев? разочарование? или что‑то более сложное, запутанное?

– Доён, – позвал он спокойно. – Тебе пора спать. Завтра важный день. Контракт на крупную партию поставки.

– Души? – охнула я.

– Нет, – Джунхёк позволил себе успокаивающую улыбку. – Более приземлённая часть нашего бизнеса.

Доён не отпустил мою руку. Его пальцы слегка сжались, словно он хотел этим жестом передать мне силу, уверенность.

– Я не устал, – ответил он твёрдо, глядя отцу прямо в глаза. Не вызов, но и не покорность.

Джунхёк прошёл внутрь. Взгляд его скользнул по мне, потом упал на стол, заваленный книгами и бумагами, задержался на раскрытом томе с древними символами, снова вернулся к нам.

– Юн Соа тоже нуждается в отдыхе. Я провожу её.

Атмосфера накалилась. Я поймала себя на мысли, что затаила дыхание, ожидая, как развернётся эта молчаливая борьба между отцом и сыном.

Доён медленно разжал пальцы. Но перед тем, как отпустить, провёл большим пальцем по моей ладони – тайный, только для меня жест, полный невысказанных обещаний и поддержки.

– Спокойной ночи, Соа, – произнёс он обычную фразу таким тоном, что мне вдруг стало неловко перед Джунхёком. Слишком интимно она прозвучала под соблазнительной улыбкой младшего Ли.

Я кивнула, надеясь, что смущение не окрасило щёки румянцем.

Доён подхватил найденный нами дневник и направился к выходу.

– Что это у тебя? – поинтересовался Джунхёк.

– Записки прадеда.

– Занесёшь в мой кабинет, – отстранённо кинул старший Ли.

– Обязательно. Не пугай мою малышку, – хмыкнул Доён, скрываясь в полутьме коридора.

Джунхёк повернулся ко мне. Он молча ждал у двери. Когда я подошла, он положил руку мне на поясницу – легко, но при этом весьма собственнически – и повёл по коридору. Его прикосновение ощущалось прохладным, почти отстранённым, но в то же время чувствовалась какая‑то властная забота. Джунхёк намеревался оградить меня не только от опасностей, но и от самого Доёна.

Мы шли молча. Я всё ещё ощущала тепло пальцев Доёна на своей ладони, и это ощущение боролось с холодом прикосновения Джунхёка.

– Ты не должна проводить время с Доёном втайне, – наконец нарушил молчание Джунхёк, не поворачивая головы. – Это небезопасно. Для вас обоих.

– Мы просто искали информацию о Мокёле. Пытались найти способ…

– Я знаю, что вы искали, – перебил он. – Но есть вещи, которые лучше доверить тем, кто знает, как с ними обращаться. Доён импульсивен. Он может наделать ошибок, которые будут стоить вам жизни. Он… впрочем, не важно. Всему своё время.

Недосказанность не давила, но разжигала интерес.

– Он хочет помочь, – возразила я. – И рискует ради меня. Разве это ничего не значит?

Джунхёк остановился и повернулся ко мне. В его глазах вспыхнул странный огонёк – не алый, противоестественный, как у Доёна, а скорее скрывающий давнюю тайну.

– Это значит многое, Соа. Но его намерения не отменяют последствий. Мокёль не прощает ошибок. И не прощает тех, кто пытается ему противостоять без должной подготовки.

Джунхёк снова двинулся вперёд, ведя меня дальше по коридору.

– Прости, что не смог к тебе днём. Освободился буквально час назад. Решил заглянуть, но тебя в комнате не оказалось.

Джунхёк не упрекал. Но мне отчего‑то стало стыдно. Только вчера я не знала, хочу ли, чтобы он уходил из моей комнаты… а сегодня уже сбегала с его сыном посреди ночи.

– Я ждала. Но…

– Но потом пришёл Доён, – закончил за меня Джунхёк.

– Да…

– Я ознакомлюсь с дневником деда, – добавил он. – Где вам удалось его отыскать? Я неоднократно осматривал каждый угол закрытого сектора библиотеки.

Вспомнив импульсивную выходку Доёна – удар по стене, – я не сдержала смешка. Джунхёк приподнял бровь, ожидая пояснений.

– Это вышло… случайно, – сказала я. – Нам просто повезло. У вашего сына…

– «У твоего сына», мы ведь… – Джунхёк вдруг неожиданно стушевался, а после кашлянул в кулак, скрывая это. – Впрочем, не будем отвлекаться. Просто обещай мне, Соа, что больше не пойдёшь за этим сумасбродным парнем куда‑то в ночь.

Я заколебалась, вспоминая решимость в глазах Доёна, его слова о том, что он не отдаст меня ни Мокёлю, ни кому‑либо ещё. Но в голосе Джунхёка звучала такая уверенность, такая твёрдая вера в то, что он знает лучший путь…

– Хорошо, – выдохнула я наконец. – Я обещаю.

Джунхёк слегка кивнул, и его рука задержалась на моей спине, прежде чем опуститься.

– Спасибо, – сказал он уже мягче.

Я молча кивнула.

У двери моей комнаты Джунхёк замер. Рука повисла в воздухе – будто он собирался коснуться моего плеча, но в последний момент передумал. Свет настенного светильника очертил его лицо резкими контрастами: тени легли в углублениях, высветили скулы, подчеркнули линию подбородка.

– Будь осторожна с моим сыном, Соа. Он слишком эмоционален. Его чувства могут ослепить. Заставить совершить ошибку, которая будет стоить слишком дорого.

Я подняла глаза. За предостережениями угадывалось нечто большее, чем забота о сыне. Что‑то личное, глубоко спрятанное, почти неприличное в своей откровенности. Ревность?..

– А вы? – слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. – Вы тоже