Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

руку – легко, без демонстрации. Просто повёл, и мы вышли из главного зала. В коридоре горели лампы – тусклые, жёлтые. Слуги попрятались по комнатам, не смели нарушать тишину. Обычный особняк богатого бизнесмена… И ничто не указывало на то, что только что произошло в одной из комнат.

– Ты боишься? – спросила я.

– Чего? – Джунхёк не сбился с шага, но во взгляде промелькнуло неподдельное удивление.

– Что Доён уедет. Совсем.

Видимо, мой вопрос застал его врасплох. Перед тем как ответить, Джунхёк успел провести меня через весь коридор, о чём‑то размышляя и взвешивая. А потом всё‑таки произнёс:

– Я думал, что ты спросишь о других демонах, о моих… партнёрах, о том, остался ли особняк в межмирном кармане… О чём угодно. А ты беспокоишься о Доёне. Он не уедет совсем. Он вернётся.

Джунхёк наклонился, оставив на моём виске лёгкий поцелуй. «Не сердится, – поняла я, – просто удивлён моему вопросу». Конечно, я хотела спросить все эти вопросы, узнать, смогли ли мы вернуться к обычной жизни, но… Всё это мы узнаем совсем скоро. А вот за Доёна я переживала. Отчего‑то казалось, словно он прощается теми последними словами в главном зале. Не просто ставит точку в нашем странном треугольнике, а именно прощается…

– Откуда знаешь? – скрывая смущение от целомудренного, но такого приятного прикосновения губ, спросила я.

– Потому что Доён – мой сын. Пусть и не по крови… А сыновья всегда возвращаются. Даже когда говорят, что нет.

Мы зашли в кухню. Кто‑то из слуг оставил ужин на плите: суп, хлеб, пирог с рисом и луком.

Джунхёк сел за стол, я – напротив. Желудок благодарно сжался, предвкушая долгожданную трапезу. Видя мой голодный взгляд, Джунхёк молча пододвинул ко мне приборы и сам принялся за угощение.

Тишина, нарушаемая лишь звоном приборов о посуду, отступила лишь тогда, когда я наелась и устало откинулась на спинку стула.

– Знаешь, – начал Джунхёк, отодвигая тарелку, – я боялся, что ты выберешь моего сына.

– Почему? – от неожиданности я захлопала глазами. Наверное, слишком глупо, ведь Джунхёк улыбнулся, а после, склонившись через стол, шутливо приподнял мне подбородок, указывая на то, что тот «отвис». Спохватившись, я смутилась ещё сильнее и постаралась вернуть лицу нормальное выражение.

– Потому что он – молодой. Красивый. Горячий. А я – старый, холодный, с кучей проблем.

– Тебе тридцать восемь. Это не старость, – вспомнив про свой настоящий возраст, я насупилась. Джунхёк и я – та Соа из Сеула – недалеко друг от друга ушли.

– Для тебя – нет. Для себя – да.

Я встала, обошла стол и села к вдруг растерявшемуся Джунхёку на колени.

– Я выбрала тебя, – прошептала, прижавшись ближе. – Не потому, что ты лучше. Потому что ты – мой дом. А Доён – дорогой человек. Но не дом.

– Я не умею быть домом.

Разгладив пальцем упрямую морщинку между его бровей, я покачала головой:

– Умеешь. Ты просто не замечаешь.

Джунхёк не стал спорить. Это никогда не было в его характере. Он лишь обнял меня – крепко, почти до боли. Я уткнулась носом в его шею, вдохнула запах его одеколона. Запах, который стал моим.

– Что будем делать теперь? – спросил он спустя несколько мгновений.

– Жить.

– Это всё?

– А ты хотел что‑то другое?

– Нет. Просто… Я не знаю, как это – жить без войны. Без врагов. Без демонов под кроватью.

– Научимся.

– Вместе?

– А как иначе?

Мы вышли на крыльцо уже глубокой ночью.

Звёзды – настоящие, не магические – усеяли небо крупными блёстками. Сад спал. Вдалеке виднелись огни города. Сеул… Я наконец‑то видела его. Не дымку‑завесу, преграждающую путь, а именно его.

Доён нашёлся сразу – на скамейке у самого начала сада. Увидев нас, он потушил сигарету.

– Не спится? – спросил младший Ли.

– Вам, как посмотрю, тоже, – ответила я.

Джунхёк кивнул сыну и отошёл к перилам главной лестницы. Задумчивый взгляд скользнул к огням города.

Доён проследил за отцом, коротко хмыкнул и словно расслабился. Наверное, он всё же ждал нас. И также ждал возможности увидеть город, который не встречал его так долго…

Мы сидели втроём на крыльце. Не как любовный треугольник – как семья. Странная, нелепая, но своя.

– Я уеду через неделю, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Доён.

– Я это предполагал, – в тон ему ответил Джунхёк.

– В Сеул. Открою галерею.

– Ожидаемо.

– Буду приезжать. На выходные. И на праздники.

– Мы будем ждать, – отозвалась я.

Доён посмотрел на меня долгим, тёплым взглядом, в котором необузданная страсть сменилась чем‑то более глубоким, однако отстранённым.

– Ты счастлива, Соа?

Я невольно подметила, что Доён больше не позволял себе ко мне других обращений. Ни «малышки», ни «пташки» – лишь по имени. И это было правильно…

– Да, я счастлива.

Он потянулся к новой сигарете, но, будто передумав, сжал пачку в кулаке и отбросил отраву в сторону.

– Тогда всё правильно, – Доён встал, потянулся, хрустнул шеей. – Пойду спать. Завтра много дел.

– Спокойной ночи, – дежурно отозвался Джунхёк.

– И вам тоже. И… спасибо.

– За что? – Я повернулась, стараясь заметить подсказку в его взгляде, но младший Ли стоял так, что ничего, кроме прямой спины, не было доступно.

– Что не выгнали. Что не бросили. Что… В общем, спасибо, – не договорив, Доён ушёл в дом.

И мы с Джунхёком вновь остались вдвоём.

Глава 16

Ночь упала на особняк не постепенно, как обычно, а одним тяжёлым ударом.

Я стояла у окна в своей спальне, глядя, как последние лучи солнца проваливаются за горизонт, а тьма выползает из‑под земли – густая, липкая, живая. Камень на груди пульсировал тревожно, часто. Не так, как после ритуала – ровно и спокойно. Сейчас его толчки отдавались в рёбрах короткими болезненными вспышками. Хотелось сорвать его и закинуть в дальний ящик комода, но отчего‑то я продолжала терпеть эту тонкую пытку.

«Он чувствует что‑то. Или… кого‑то, – пронеслось неясной догадкой в голове. – Или это Мокёль пытается выбраться наружу?»

Мы так и не разобрались, удалось ли нам запечатать демона в артефакте. Были лишь догадки… Появившийся Сеул, бездействие Мокёля… Победа? Или затишье перед бурей?

Позади скрипнула дверь. Я не