Читать книгу - "Горничная для двух Ли. Том 2 - Лика Русал"

– Спасибо… отец. За всё.

Джунхёк обнял в ответ. Молча. Только пальцы чуть дрожали на спине Доёна.

Я стояла у камина и смотрела. И надеялась, что это не последние наши минуты…

Они отстранились. Доён вытер глаза рукавом – по‑мальчишески, неловко. Джунхёк поправил воротник рубашки.

– Ну что, – преувеличенно равнодушно начал Доён, пряча улыбку, – идём спасать мир?

– Всего лишь особняк, – поправил Джунхёк.

– И нас, – добавила я. – Не забывай про нас.

– И нас всех, – согласился он.

Глава 14

Мы вышли из малой гостиной в тишину коридора.

Часы на стене показывали полдень. Я не знала, сколько мы проговорили – час, два, три. Время внутри комнаты текло иначе, подчиняясь не механике, а тяжести сказанных слов. Теперь, когда дверь закрылась за спиной, вдали от тепла камина, я вдруг почувствовала, как пульсирует голова, как дрожат колени, как свинцовая усталость наваливается на плечи.

Чиок не прошёл бесследно. Испытания, битва с самой собой, взгляд Мокёля на лице Миён – всё это жило во мне, затаившись, и теперь, когда адреналин схлынул, требовало платы.

– Ты белая, – заметил Доён, беря меня под локоть. – Малышка, ты едва стоишь.

– Я в порядке, – соврала я.

Доён посмотрел на Джунхёка. Тот молчал, но я видела, как его пальцы сжались в кулаки, как напряглись желваки. Он не любил, когда я врала. Особенно о своём состоянии.

– Тебе необходимо отдохнуть, поспать, – сказал он.

– Ритуал…

– Подождёт. Камень Равновесия никуда не денется. И Мокёль – тоже. А вот твоё здоровье может не выдержать.

– А если он нападёт, пока я сплю?

– Пусть только попробует, – нахмурился Доён.

– Я буду дежурить, – ответил Джунхёк так, словно это было очевидно.

Доён хотел возразить – я видела по его лицу. Но потом кивнул, отступил в сторону.

– Хорошо. Я в шесть сменю.

– Договорились.

Они проводили меня до спальни. Доён держал за руку, Джунхёк шёл следом, чуть поодаль, но я чувствовала его присутствие – тяжёлое, тёплое, надёжное.

У двери я остановилась.

– Вы правда будете сидеть в коридоре? Как сторожевые псы?

– Как сторожевые псы, – подтвердил Доён с кривой улыбкой.

– Это глупо.

– Это забота, – поправил Джунхёк.

– Цени, птичка, – усмехнулся Доён.

Я посмотрела на них. В полутьме лица мужчин казались ещё более резкими, ещё более красивыми. И очень усталыми.

– Вы тоже не спали.

Вспомнив, что оба Ли целую неделю терялись от неизвестности моего местонахождения, я закусила губу.

– Я привык, – коротко заметил Джунхёк.

– Пустяки, – отмахнулся Доён.

– Это не ответ.

– Я посплю в кресле. У двери. А Доён пока отдохнёт в своей комнате.

Я хотела сказать, что это бессмысленно, что демон не войдёт через дверь, окно, стену, если захочет напасть. Но закрыла рот. Потому что поняла: им нужно было не защищать меня. Им нужно было быть рядом.

– Тогда спокойной ночи, – сказала я. – Или… – я посмотрела на залитый солнечным светом коридор, – дня?

– Спи, – ответил Доён.

– Увидимся позже, – добавил Джунхёк.

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

Спальня встретила меня тишиной. Не той, звенящей, пустой, когда кажется, что в мире не осталось никого, кроме тебя. А другой – плотной, уютной, как дома, в далёком забытом детстве. За дверью слышались шаги – Джунхёк усаживался в кресло.

Я разделась, натянула ночную рубашку, легла. Камень на груди грел слабо, почти незаметно. Я прижала ладонь к нему, чувствуя, как тепло разливается по рёбрам. Снимать артефакт не хотелось: отчего‑то казалось, что он и свиток с заклинанием, который я успела отдать Доёну, не желают больше оставаться вдали от человеческих рук.

– Ты молчишь, – прошептала я Камню. – Это хорошо или плохо?

Артефакт не ответил. Только тихо гудел – басовито, спокойно, как мурлыкающий кот.

Я закрыла глаза. И проснулась только через два часа.

Не от шума – от его отсутствия. Тишина стала другой – не живой, не дышащей, а ватной, давящей. Сердце колотилось где‑то в горле. Камень на груди раскалился – не обжигал, но грел так сильно, что по спине побежали мурашки.

Я села. Дверь оказалась закрыта. За ней – ни звука. Всё так же, как было до моего сна, но отчего‑то… тревожно.

– Джунхёк? – позвала я тихо.

Ничего. Ответа не последовало. «Заснул? Или его успел сменить Доён?» – взглянув на часы, я поняла, что до шести ещё далеко.

– Джунхёк? – новая попытка оказалась тише, так, словно мне стало неловко за своё желание дозваться.

Тишина не изменилась. Стало не по себе.

Я встала, накинула халат, подошла к двери и приоткрыла.

Джунхёк сидел в кресле прямо напротив – в трёх шагах от моего порога. Спал. Голова откинута на стену, глаза закрыты, руки сложены на груди. Во сне он выглядел моложе – не тем холодным, расчётливым главой семьи, а просто мужчиной, который устал и забыл снять маску. Всё же устал… как бы ни говорил об обратном.

Я смотрела на него: на лицо – расслабленное, почти беззащитное; на тени под глазами – Джунхёк не спал много дней, это было видно; на руки – сильные, с длинными пальцами, которые поправляли узел галстука, подписывали контракты, гладили мои волосы, когда он думал, что я не вижу.

Он не проснулся от моего шёпота. Устал настолько, что провалился в глубокий, без снов, сон.

Я могла бы закрыть дверь. Лечь обратно. Дождаться утра.

Но вместо этого подошла ближе.

Холодный воздух коридора коснулся щиколоток. Я поёжилась, но не вернулась. Подошла к креслу, опустилась на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Джунхёк, – позвала я шёпотом.

Он не пошевелился.

Я коснулась его руки. Пальцы ледяные – он замёрз в коридоре, пока ждал.

– Джунхёк, проснись.

Ресницы дрогнули, глаза открылись – не сразу, борясь со сном. Джунхёк увидел меня – близко, совсем рядом – и замер. В его взгляде отразилось всё: удивление, тревога и что‑то ещё, более глубокое, что он прятал годами.

– Соа? Что случилось? Мокёль? Неужели я заснул?

– Нет. Всё тихо. Не волнуйся.

– Тогда почему ты не спишь?

– Потому что у меня замёрз сторожевой пёс.

Он моргнул, не понимая. Потом посмотрел на свои руки, на