Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

— Может, ты и права, только я все равно сомневаюсь, ma bien aimée [40]. Вот если бы Жан сказал ей...

— Никакая женщина не станет ждать вечно, — перебила Иовака. — А твой Жан Торо слишком мешкает.

Через неделю, стоя на пороге своего дома, они увидели, как Диксон и Мелисса не спеша прогуливаются вдоль опушки леса. Посмотрев на мужа, Иовака рассмеялась:

— Ну вот! Разве я не говорила, что твой Жан ждал слишком долго?

Де Гравуа недовольно поморщился.

— Ты хочешь сказать, что, если бы я остался на Атабаске еще на год или два, ты тоже закрутила бы с каким-нибудь иностранцем? — осведомился он довольно резким тоном.

— Очень может быть, — кокетливо отозвалась Иовака и быстро скрылась в доме.

— Проклятье! — проворчал Эжен и направился в сторону магазина.

Больше всего его злило спокойствие, с которым Жан воспринимал сложившееся положение.

— Этот Диксон видится с Мелиссой каждый день после обеда и по вечерам, а еще он гуляет с ней в лесу, — сообщил он Жану. — Чувствую, скоро у нас, на озере Бейн, будет свадьба!

— Мелисса заслуживает того, чтобы ее мужем стал хороший человек, — хладнокровно откликнулся Жан. — А Диксон мне нравится.

Несмотря на кажущееся спокойствие, сердце его буквально истекало кровью. Он чувствовал, что конец с каждым днем приближается, и страшился этого. Жан так и не сказал Мелиссе, что вернулся на озеро Бейн, чтобы хоть немного побыть рядом с ней, не признался он в этом и Эжену. С самого начала он знал, что эта зима в фактории будет исполнена для него горького счастья, но не предвидел, что сюда заявится и Диксон. Каждый день он видел Мелиссу с англичанином, и, хотя это зрелище не будило в нем жгучей ревности, какая могла бы вспыхнуть в сердце де Гравуа, сознание того, что он теряет самого близкого человека, и теряет навсегда, делало еще сильнее боль, которая терзала его душу.

А Диксон даже не пытался скрывать свои чувства. Он уже давно полюбил Мелиссу и откровенно признался в этом Эжену, когда они встретились на Черчиллской тропе. Его искренность и открытость обезоружили де Гравуа, заставив поступиться впитанными с молоком матери предрассудками и вынудив признать, что этот иностранец совсем не похож на других — тех, с кем ему приходилось сталкиваться раньше.

— Diable, этот Диксон — неплохой парень, — сказал он себе. — И все равно я предпочел бы отправить его в страну вечной охоты, лишь бы он не отнял Мелиссу у Жана!

Все решилось с наступлением сезона больших снегов.

Снегопады начались в первых числах декабря. Как-то рано утром Диксон в одиночку отправился к Ледоку. К полудню небо затянуло свинцовыми тучами, а спустя еще некоторое время повалил такой густой снег, что в десятке шагов уже невозможно было что-либо разглядеть. К вечеру англичанин не вернулся. Не вернулся он и на следующий день, и де Гравуа запряг хаски и поехал по тропе, ведущей вдоль гребня горного хребта. Добравшись до Ледока, он узнал, что Диксон побывал у того, но отправился в обратный путь еще накануне вечером. А снег продолжал идти. С трудом вернувшись на озеро Бейн, де Гравуа сообщил об исчезновении Диксона Камминсу, а сам пошел к Мелиссе.

— Отправляться сейчас на поиски — значит обречь себя на верную смерть, — сказал он. — Снег слишком рыхлый и глубокий. Собаки выбьются из сил уже через сотню ярдов, а к утру и снегоступы будут проваливаться в снег, как свинцовые пули. Каждый, кто удалится сейчас от фактории хотя бы на десяток миль, наверняка погибнет. Его обглоданные лисами кости найдут не раньше, чем снег покроется настом, достаточно прочным, чтобы по нему можно было передвигаться.

Уже стемнело, когда в хижине появился Жан. Едва он вошел, с ног до головы облепленный снегом, Мелисса невольно вскрикнула и вскочила на ноги. За спиной Жана висел небольшой походный мешок, в руках он держал винтовку.

— Я иду его искать, — объявил Жан. — Если он еще жив, я приведу его к тебе.

Мелисса медленно подошла к нему. Сердце Жана колотило в ребра громче, чем плещут крылья взлетающей куропатки, и ему казалось — она это слышит. Сможет ли он когда-нибудь забыть ее взгляд? Глаза Мелиссы блестели, руки тянулись к нему, губы приоткрылись. Когда-то давно Мьюки рассказывал Жану, как однажды ему явился Великий Дух и белый туман, похожий на снежную пелену, встал между ним и чудесным видением, способным ослепить слабые человеческие глаза. Точно такая же белая пелена плавала сейчас в воздухе между Жаном и девушкой. Лицо Мелиссы было так близко, что он ощущал на щеке ее легкое, теплое дыхание, его загрубевшие пальцы оказались между ее ладоней, а еще через мгновение Мелисса крепко прижала их к своей груди:

— Жан, милый Жан...

Чувствуя, как рыдание стиснуло горло, Жан высвободил руку, повернулся и бросился в ночную темноту. Он слышал, как она что-то кричит ему вслед, но ураган в его мозгу и неистовый шум ветра, сгибавшего могучие ели, заглушили ее слова. Жан видел в глазах Мелиссы свет любви, любви к Диксону и поклялся себе найти англичанина во что бы то ни стало. Только так он, Жан Торо, сможет наконец доказать, что прежнее чувство в нем не умерло. Сегодня вечером, ночью, завтра и послезавтра он сделает для Мелли то, что обещал, сдержит слово, которое дал ей на пути к Ледоку. А потом...

Сейчас он снова двигался к хижине француза, держась тропы, что вела по гребню холма. До Ледока Жан добрался поздним утром. Когда он сообщил французу, что намерен отправиться на поиски Диксона, тот уставился на него круглыми от изумления глазами.

— Ты его не найдешь, — медленно сказал Ледок по-французски. — Но если ты твердо решил идти, я пойду с тобой, хотя, скорее всего, мы оба не вернемся.

— В этом нет необходимости, — возразил Жан. — Искать в одиночку или вдвоем — разница невелика, если только мы не разделимся. Скажи лучше, когда Диксон уехал от тебя, снег уже шел или еще нет?

— Через час после его отъезда я уже ничего не мог рассмотреть на расстоянии вытянутой руки, — припомнил Ледок, собирая походный баул. — Уверен, он сбился с дороги и оказался где-то за озером Бейн. До озера мы пойдем вместе, а там разделимся.

Отговаривать француза было бесполезно. Вместе они отправились в путь и, перевалив через горный кряж, добрались до места, где, как подсказывал им инстинкт охотников и следопытов, начинались еловые леса, окружавшие озеро