Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

ногами оленя. Серый хищник, несшийся со стороны горы, повторил его маневр. Через несколько секунд наступил конец, быстрый, кровавый и беззвучный.

В течение нескольких минут снизу доносился негромкий хруст костей, щелканье зубов и — изредка — глухое ворчание. Волки разрывали еще трепещущего оленя на куски и торопливо пожирали. Сегодня у волчьей стаи был праздник.

Смотреть на трапезу хищников Жан не стал. Повернувшись, он пошел обратно на озеро Бейн, чувствуя себя так, словно это в его сердце вонзаются острые клыки.

ГЛАВА XVIII

Братец Жан

Когда утром Жан пришел в хижину завтракать, его лицо все еще хранило следы внутренней борьбы, через которую он прошел ночью. Камминс уже поел, и Мелисса сидела за столом одна. Он сразу заметил, что ее волосы, как и раньше, гладко причесаны и заплетены в косу. Услышав его шаги, Мелисса перекинула косу со спины на грудь. Жан заметил это движение и благодарно улыбнулся.

— Ты сегодня плохо выглядишь, — с беспокойством сказала девушка. — Совсем бледный, а глаза красные, как у кролика.

— Да, я немного устал, — признался Жан, стараясь, впрочем, изобразить напускную бодрость. — Но чашка крепкого кофе превратит меня из кролика в человека. Тебе известно, Мелли, что ты готовишь лучший кофе в мире?

— Откуда тебе это знать, братец? — спросила она. — Разве ты пил какой-то другой кофе, с тех пор как вернулся из школы в Йоркской фактории?

— Только тот, который варит Иовака, — честно сознался Жан. — Но я все равно уверен, что твой кофе — лучший. Во всяком случае, лучше, чем тот, который я пил в Черчилле и Йорке.

— Это ведь было так давно, правда? — мягко спросила она, глядя на него через стол. — Нынешней ночью я видела сон про те времена, хотя, если говорить откровенно, я их почти не помню. Наверное, тогда я была еще слишком мала. Зато я помню, как ты уехал в Черчилл и как плохо мне было без тебя. Так вот, мне снилось, что мы поехали туда вместе, стоим на берегу Гудзонова залива и смотрим на то место, где прибой вымывает из земли старые ящики-гробы. Еще мне снился корабль, о котором ты мне рассказывал: во сне мы хотели к нему подойти, но почему-то не могли. Как думаешь, поедем мы когда-нибудь в Черчилл вместе? Мне бы очень хотелось покататься на таком корабле с тобой.

— Все может быть, Мелли.

— Потом мне приснилось, что ты куда-то пропал. Я осталась одна, и ко мне приблизился какой-то человек, который мне очень не понравился. Он хотел заставить меня сесть на тот корабль, но я никуда не пошла и все ждала тебя... Не правда ли странно, Жан? — Она негромко рассмеялась и встала, чтобы налить ему еще чашку кофе. — Зачем ты сбежал от меня, Жан Торо?

— Наверное, хотел поквитаться с тобой за то, что ты убежала от меня тогда на горе, — нашелся он.

Мелисса ненадолго замерла с полупустой кружкой в руке, и Жан, подняв голову, встретил ее взгляд, исполненный насмешливого удивления.

— И тебе было очень досадно, что я тогда от тебя убежала?

Жан почувствовал, что краснеет.

— А ты как думаешь? — ответил он уклончиво.

— Я... я не знаю, — медленно проговорила она, доливая его чашку доверху. — Какие у тебя планы на сегодня, Жан? Что ты собираешься делать?

— Ледоку нужны припасы, а сам он приехать не может — слишком занят. Ему надо проверять капканы. Он охотится где-то в районе тропы, которая ведет в Черчилл.

— Возьмешь меня с собой?

— Боюсь, что не смогу, Мелли. Мне придется проехать не меньше двенадцати миль только в одну сторону, да и груза надо взять много.

— Очень хорошо, я сейчас буду готова.

И, вскочив из-за стола, Мелисса озорно сверкнула глазами и бросилась в свою комнату.

— Это дальний путь, Мелли! — крикнул Жан ей вдогонку. — Мы повезем тяжелый груз!..

— Но ведь я однажды ездила с тобой за двадцать миль к... Да, кстати, Жан, ты не видел мою новую шапку из рыси?

— Да вот же она, висит на стене! — отозвался Жан, помимо воли заражаясь ее шутливым настроением. — Но, Мелли, я же говорю, доро́га...

— Твои собаки готовы? — крикнула она из комнаты. — Займись ими поскорее, иначе я буду одета еще до того, как ты успеешь их запрячь.

— Упряжка будет готова через пятнадцать минут, — сдался Жан.

Ее смеющееся лицо с выражением торжества мелькнуло в приоткрытой двери, отбив у него всякую охоту возражать дальше, и он вышел из хижины, чувствуя себя почти прежним, веселым и беззаботным Жаном Торо. Он даже начал насвистывать какую-то песенку, пока шагал по тропинке к магазину компании.

Когда он вернулся с упряжкой, Мелисса уже ждала его. Она была с ног до головы закутана в серебристые рысьи меха, так что на виду оставались только розовые щеки, губы и блестящие глаза. На ногах у нее были аккуратные мягкие сапожки из меха карибу, доходившие ей до колен. К шапке был прикреплен алый побег бакниша.

— Я освободил для тебя местечко, — приветливо сказал Жан, показывая на нарты.

— На которое я не сяду. По крайней мере мили три, — заявила Мелисса. — Какое прекрасное утро, Жан! Я чувствую себя так, словно могла бы пробежать отсюда до лагеря Ледока и даже не запыхаться!

Жан крикнул, щелкнул кнутом и погнал собак через поляну. Мелисса легко бежала рядом с ним. Де Гравуа и Иовака, распахнув дверь своего домика, громко прокричали им: «До свидания!»

— Попомни мои слова, — сказал Эжен жене на певучем языке индейцев-кри, — недалек тот день, когда эти двое будут как мы с тобой. Готов поспорить на что угодно, это произойдет еще до ее следующего дня рождения.

Мелисса тем временем говорила Жану:

— Хотела бы я знать, много ли найдется в мире людей, которые так же счастливы, как Эжен и Иовака!..

Она дышала глубоко и ровно, и Жан снова щелкнул кнутом, заставив собак ускориться. Собаки наддали, и вскоре Мелисса оказалась на десяток ро́дов позади нарт. Остановив упряжку громким криком, Жан хладнокровно ждал, пока запыхавшаяся девушка не догнала его.

— Так нечестно, Жан! Теперь тебе придется посадить меня на нарты!

Он усадил ее на какой-то тюк и укрыл меховой полостью. Повинуясь его команде, собаки налегли на постромки, но Жан продолжал крутить и щелкать кнутом над их головами, пока животные не поймали ритм и не помчались по утоптанной тропе так, словно были единым целым. Смотав кнут, Жан бежал рядом