Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

— У нее что, ухо болит? — задумчиво проговорил Жан, с интересом наблюдая за девушкой. — Это же платок Иоваки. Зачем она намотала его себе на голову?

— Пол-ярда самой дорогой шерсти. И не откуда-нибудь, а из Лондона! — раздался позади него голос Эжена де Гравуа, который, неслышно ступая ногами, обутыми в мокасины, подошел к Жану. Он говорил по-французски, как и всегда, когда обращался к молодому человеку. — В мире есть только один человек, который выглядит в этом платке лучше твоей Мелиссы, и это моя Иовака! Будь я проклят, если она с каждым днем не становится все краше и краше!

— Да, — согласился Жан. — Скоро она будет взрослой женщиной!

— Взрослой женщиной?! — изумился Эжен и, за отсутствием в руках кнута из кишок карибу, несколько раз подпрыгнул, чтобы подчеркнуть свои слова. — Ты говоришь — она станет взрослой женщиной, Жан Торо?! Но если в тридцать лет, с двумя детьми — и дай нам Бог еще детишек! — она не взрослая женщина, то когда, по-твоему, она повзрослеет? К пятидесяти? К ста?!

— Я говорил про Мелиссу, — рассмеялся Жан.

— А я — про Иоваку, — парировал Эжен. — А вот, кстати, и она сама — хочет проверить, когда же наконец вернется Эжен де Гравуа, которого она полтора часа назад отправила купить фунт сахара. Между прочим, моя жена будет chef de cuisine [32]сегодняшнего праздника. Ах, она меня не видит и — клянусь всеми святыми, какие только отыщутся в святцах! — возвращается назад очень-очень сердитая. Видел ты у кого-нибудь такую фигуру, Жан Торо? Видел ли ты, чтобы у кого-нибудь волосы переливались, как перья ворона, когда он охорашивается на солнышке? Господи помилуй, нужно поскорее доставить ей этот несчастный фунт сахара, чтобы не сердить ее еще больше!

И Эжен умчался прочь огромными прыжками, словно кузнечик, переполненный радостью жизни, на ходу окликая жену, которая, похоже, действительно отправилась на поиски обожающего ее супруга.

Минут через двадцать Жан, проходя мимо их дома, заглянул в дверь.

— Я так и знал, что за проволочку с этим несчастным сахаром меня ждет трепка или что-нибудь похуже! — крикнул ему маленький француз, поднимая вверх руки с закатанными до локтей рукавами. — Тесто, тесто, тесто... Я замешиваю тесто, Жан Торо! Тесто для лепешек, тесто для хлеба, тесто для кексов и пирогов... Ты знаешь, что такое тесто? Обычная мука, перемешанная с водой, и я, Эжен де Гравуа, самый главный человек в фактории, вынужден месить и раскатывать тесто! Она прекраснее ангелов и слаще сахара, моя Иовака, но в ее земной обители материальных предметов больше, чем в моей, поэтому я и вынужден месить это тесто, mon ami [33]. Иовака, дорогая, скажи скорее Жану то, что говорила мне насчет Мелиссы и...

— Молчи! — откликнулась его жена на языке кри. — Жан должен сам все узнать.

— Да-да, это правильно. Так и должно быть, — воскликнул неугомонный француз, погружая обе руки в деревянную кадушку с тестом. — Возвращайся-ка поскорее в свою хижину, Жан, и ты увидишь, какой подарок Мелисса приготовила тебе на свой день рождения.

[30] Командир батальона (фр.).

[32] Главный повар, шеф-повар (фр.).

[31] Извини, моя прекрасная Мелисса (фр.).

[33] Друг мой (фр.).

ГЛАВА XVI

День рождения

Когда Жан вошел в хижину, большая комната была пуста. Остановившись, он прислушался, и его ухо уловило тихий смех, доносившийся из пристройки. Чтобы сообщить о своем присутствии, Жан нарочито громко откашлялся и переставил стул, чиркнув ножками по полу. В пристройке на мгновение наступила тишина, потом ее дверь приоткрылась — сначала немного, потом шире, — и в большую комнату вышла Мелисса.

— Что скажешь, братец Жан?..

Она стояла почти напротив окна, в которое светило низкое вечернее солнце. Ее длинные волосы были уложены кольцами на макушке (точь-в-точь как на журнальных картинках), щеки покрывал румянец, блестящие глаза вопросительно смотрели на Жана.

— Ну, как я выгляжу? — спросила она. — Как ты и хотел? Ведь ты говорил, что я превратилась в женщину и теперь должна... — Мелисса не договорила, озадаченная его молчанием. Не дожидаясь ответа, девушка повернулась на месте, демонстрируя ему слегка подвитые локоны, в которые были вплетены побеги бакниша.

— Ты красивее, чем я когда-либо видел, Мелли, — негромко проговорил Жан.

Его голос прозвучал столь торжественно и серьезно, что Мелисса не выдержала. Как раньше, по-детски порывисто, она шагнула к Жану и положила руки ему на плечи, словно предлагая, по давнему обыкновению, подбросить ее под самый потолок.

— Если я красива и тебе действительно нравится, как я выгляжу, тогда почему бы тебе не...

Вместо того чтобы докончить фразу, она запрокинула голову, слегка выпятив губы, и Жан с внезапным возгласом счастья обнял ее и поцеловал. И объятия, и поцелуй длились всего мгновение. Словно обжегшись, он тут же выпустил девушку, и на его смуглом лице проступил темный румянец.

— Ах, мой дорогой братец! — рассмеялась Мелисса, собирая лежащие на столе стебли бакниша. — Мне нравится, когда ты меня целуешь, но прежде тебя не приходилось об этом просить. Папа целует меня каждое утро перед уходом в контору, а ты... Раньше ты целовал меня каждый раз, когда возвращался домой, но теперь перестал это делать. Разве братья с возрастом меньше любят своих сестер?

— Иногда своих сестер они и впрямь любят меньше, а других девушек — больше, ma belle Mélisse, — донесся от порога чей-то игривый голос, и в хижину, словно разыгравшийся котенок, ворвался Эжен де Гравуа. Повернувшись к Мелиссе, он сделал по направлению к ней несколько шагов, приседая и кланяясь так низко, что едва не касался головой пола. — Клянусь небом, Жан Торо, она уже женщина, как и сказала мне моя Иовака. Пироги, кексы, лепешки! Вам придется отложить торжественный ужин, госпожа, потому что — спаси меня Господь! — я опрокинул кадушку и вывалил тесто на пол! Вот так — плюх! Видели бы вы, что я там устроил! Но моя Иовака ничего мне не сделала — только смеялась как ненормальная и называла меня неуклюжим медведем!

— Ты до сих пор влюблен в нее, Эжен! — воскликнула Мелисса, хохоча так, что у нее на глазах выступили слезы. — Влюблен как в книгах, которые мы читали с Жаном!

— И я всегда буду в нее влюблен, моя дорогая! Я буду любить ее до тех пор, пока эта дочь принцессы и правнучка сhef de bataillonпозволяет мне месить для нее тесто.

Все еще смеясь, Мелисса накинула на голову красный платок.

—