Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

с собой целый тюк гостинцев для Мелиссы, включая новые книги и тетрадки, на которые ушла значительная часть его годового заработка. Освобождая эти сокровища от мягкой оленьей замши, в которую те были упакованы, он неожиданно замер и посмотрел на молодого человека, который вместе с девочкой внимательно наблюдал за процедурой.

— Они там, в Черчилле, спрашивали меня, что могло случиться с миссионером, который отправился в наши края с почтовыми нартами, — сказал Камминс. — В последний раз его видели в фактории на озере Этони.

— А не здесь? — быстро спросил Жан.

— Нет, насколько мне известно, — ответил Камминс, продолжая пристально смотреть на Жана. — Почтальон, с которым он отправился в путь, так и не вернулся в Черчилл. Насколько я понял, там намерены начать поиски обоих. Специальный уполномоченный компании отправился на озеро Этони, чтобы навести справки. Возможно, он заглянет и сюда. Но мне почему-то кажется, что миссионера он не найдет...

— Я тоже так думать, — спокойно отозвался Жан. — Я думать, он погиб, а лисы и волки съесть тело... а может быть, рыбы.

Камминс покачал головой и продолжил разбирать покупки. Выбрав из привезенных им книг две, он протянул их Жану.

— Пока я был в Черчилле, туда прибыл из Лондона корабль с товарами. В числе прочего он привез вот это... — пояснил Камминс. — Учебники. Этой зимой в Черчилле хотят открыть школу, а следующей — еще и в Йоркской фактории, в устье реки Хейс. — Камминс опустился на корточки и снова посмотрел на Жана, снизу вверх. — Это первая школа, которая откроется ближе чем в четырех сотнях миль от нас.

Много дней после этого разговора Жан бродил в одиночестве по лесным тропам и размышлял, пытаясь найти ответы сразу на два вопроса, которые поставил перед ним Камминс после возвращения из Форт-Черчилла. И главный из них заключался в том, надо ли предупредить Эжена де Гравуа, что уполномоченный компании расследует исчезновение миссионера?

Первым его побуждением было тотчас отправиться за Фон-дю-Лак, где охотился де Гравуа, и сообщить ему новости. Но как уполномоченный, даже если приедет сюда, узнает, что труп миссионера покоится на дне озера и что виноват в этом маленький француз? Подумав так, Жан в конце концов пришел к выводу, что с его стороны было бы неправильно беспокоить Эжена без особых на то оснований, тем более что уполномоченный все равно отправился на озеро Этони.

Вторая проблема была не столь неотложной, но над ней тоже пришлось поломать голову. Слова Камминса о школе в Черчилле заронили в голову Жана новые, волнующие мысли, которые он неизменно связывал с маленькой Мелли. Этой зимой школа откроется в Черчилле, следующей — в Йоркской фактории, но что дальше?.. Быть может, компания не станет больше открывать никаких школ, и, когда Мелисса вырастет, ближайшее место, где она могла бы учиться, окажется так далеко, что с тем же успехом оно могло бы находиться и на другом краю земли. Так почему бы ему не отправиться в школу вместо Мелли и не получить знания, которые в свое время он сможет ей передать?

Это был поистине грандиозный план, во всяком случае — по меркам Жана. Ничего более дерзновенного ему еще никогда не приходило в голову — он и мечтать не смел ни о чем подобном. Он, Жан Торо, научится грамоте и письму, а также другим важным вещам, и не хуже тех, кто живет далеко на юге, и в конце концов сумеет помочь маленькой девочке стать достойной женщины, что спала вечным сном под гигантской елью. Страх и надежда сменяли друг друга в его душе, честолюбие и желание сделать для Мелли все, что в его силах, не давали Жану покоя, но только с приходом первых заморозков, возвещавших приближение с севера и востока долгих зимних холодов, он решился рассказать Камминсу о своих намерениях.

Приняв решение, Жан не стал откладывать дело в долгий ящик. Мьюки хорошо знал дорогу до Черчилла и согласился поехать с ним туда через три дня, как только жена Уильямса закончит шить для молодого человека новую куртку из шкуры карибу.

Вечером второго дня Жан в последний раз играл на скрипке в маленькой хижине. Когда Мелисса уснула, он осторожно взял ее на руки и долго держал, прижав к груди, а Камминс молча смотрел на обоих. После того как молодой человек положил девочку обратно в кроватку у стены, Камминс обхватил его за плечи и подвел к двери. Там оба некоторое время стояли, глядя на темный, замерший лес, который высился черной стеной на фоне усыпанного холодными звездами небосвода. Над острыми верхушками елей возносился гигантский силуэт дерева, которое росло возле могилы; в темноте оно походило на указующий перст великана, нацеленный куда-то выше неба, и взгляд Камминса непроизвольно устремился туда.

— Она слышала тебя той ночью, Жан, — проговорил Камминс тихо. — Она знала, что ты придешь, задолго до того, как я услышал твою музыку. — Камминс покачал головой. — Я же различал только шепот полярного сияния в небе. Думаю, она знает... теперь знает...

Его рука, обнимавшая Жана за плечи, напряглась, а голова, напротив, поникла, пока обветренная щека не коснулась волос молодого человека. В этом прикосновении была непривычная мягкость, которая наводила на мысли о чем-то большем, чем простая привязанность, и Жан в ответ обеими руками сжал лежавшие у него на плече пальцы.

— Быть может, хотя бы теперь скажешь, кто ты такой и почему пришел сюда той ночью?

— Я могу сказать только то, что уже говорить: я прийти с Большое Невольничье озеро, — прошептал в ответ юноша. — Я просто Жан Торо, и великий Бог сделал так, чтобы я пришел той ночью, потому что... потому что... — Его сердце забилось чаще в приступе внезапного вдохновения, и молодой человек взглянул на старшего товарища в упор. — Потому что маленькая Мелли быть здесь! — закончил он твердо.

Последовала долгая пауза. Камминс ничего не говорил и почти не шевелился. Наконец он увлек молодого человека обратно в хижину. Там он открыл небольшой, обитый полосатой льняной тканью сундучок, стоявший в углу, и достал из него небольшой мешочек из оленьей кожи.

— Ты едешь в Форт-Черчилл ради Мелли и... ради нее, — проговорил он совсем тихо, чтобы не разбудить ребенка. — Возьми это.

Жан отступил на шаг.

— Нет. Я не могу. Я найти работу в компания, в Черчилле. Оставь это золото для Мелли, когда она вырасти. Жан Торо не... не этот... забыть, как их называть!..

Его зубы чуть