Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

строишь воздушные замки, Стил? — сказал он самому себе, машинально накручивая прядь золотых волос на палец. — Духи́ с ароматом гиацинта очень популярны, ими пользуются тысячи женщин. У многих золотые волосы с красноватым отливом, и многие чрезвычайно хороши собой. Прелестны, как сказал Биллинджер, если только он не ошибся. В конце концов, мало ли что могло ему померещиться?..

Он громко рассмеялся, но этот смех даже ему самому показался искусственным. Тщетно пытался Филип убедить себя, что все это просто глупости. Каждая жилка в его теле, каждый нерв продолжали вибрировать от волнения и тревоги. Еще два или три раза он подносил платок к лицу и ловил ноздрями слабый гиацинтовый аромат, прежде чем, идя по следам бандитов, достиг возвышенности, за которой исчез Биллинджер. С тех пор прошел почти час, и Филип ненадолго задержался на вершине, чтобы окинуть взглядом раскинувшиеся на севере пространства прерий. Почти сразу он заметил одинокого всадника, который галопом мчался в его сторону. Это мог быть только Биллинджер, и Филип привстал в седле, чтобы напарник вернее его заметил. Их разделяло всего полмили, когда англичанин остановил лошадь и принялся отчаянно размахивать в воздухе руками.

Через пять минут Филип уже стоял рядом с ним. Лошадь Биллинджера тяжело поводила боками и была вся в мыле. Напряженное лицо англичанина выдавало с трудом сдерживаемое волнение.

— Там, впереди, человек! — крикнул он, как только Филип осадил лошадь. — Я не рассмотрел, верхом он или нет, но видел его на тропе сразу за вторым холмом. Здесь поблизости, на самой границе диких земель, есть небольшое озерцо. Думаю, бандиты остановились там, чтобы напоить лошадей и дать им немного отдохнуть.

С этими словами Биллинджер отстегнул от седла карабин и осмотрел затвор, потом бросил взгляд на пустые седельные кобуры Филипа.

— Если будет перестрелка, то на большой дистанции, — сказал он. — Жаль, что я не успел достать для вас второе ружье.

Филип вытащил из кобуры один из длинноствольных служебных револьверов и мрачно улыбнулся, машинально следя взглядом за головой койота, которая то показывалась над кустарником в некотором отдалении, то снова скрывалась из виду.

— У нас, в Северо-западной конной, не держат тех, кто не способен поразить цель из этой штуковины с расстояния в двести ярдов, — ответил он, возвращая револьвер в кобуру. — Ну а в ближнем бою револьвер всегда предпочтительнее карабина. В крайнем случае мы всегда можем подобраться поближе.

И они двинулись дальше. Пока лошади несли их через кустарник и траву, Биллинджер то и дело поглядывал на Филипа, а этот последний, в свою очередь, бросал быстрые взгляды на англичанина. На лицах друг друга оба видели решимость и отвагу, которая давала им надежду на успешное завершение погони. Именно тогда Филип подумал, что его партнер не просто начальник станции и телеграфист. Биллинджер был настоящим мужчиной, бойцом. Таких в Северо-западной конной полиции ценили и встречали с распростертыми объятиями, и про себя Филип решил, что должен обязательно сказать это своему спутнику до того, как дело будет сделано. Он как раз подбирал подходящие слова, когда они достигли вершины второго холма.

В пяти милях к северу и западу от них тянулась темная полоса — граница диких земель. Воздух над прериями был так чист и прозрачен, что новичок непременно решил бы, что до нее не больше мили, но Филип был достаточно искушен и умел точно оценивать расстояние. Примерно на половине пути между холмом и дикими землями виднелась крошечная человеческая фигура. Даже на таком расстоянии и Филип, и Биллинджер видели, что фигура движется, хотя и очень медленно, и это озадачило и насторожило обоих. Давая лошадям отдышаться, они несколько минут разглядывали фигуру, причем им показалось, что за это время человек дважды споткнулся и упал. Когда он поднялся во второй раз, Филип понял, что человек стоит неподвижно, видимо пытаясь перевести дух. Потом темная фигура снова пропала из виду.

Филип вглядывался в даль, пока от напряжения не заболели глаза, обожженные сухим, горячим ветром прерий. Только потом до него дошло, что человек упал и больше не поднялся. Смахнув с глаз выступившие слезы, он посмотрел на Биллинджера и увидел, что и от англичанина это не укрылось. Не обменявшись ни словом, они пришпорили лошадей и понеслись вперед, понемногу расходясь в стороны: Филип — налево, Биллинджер — направо, внимательно всматриваясь в редкую траву, которая снова сменила низкий кустарник. Биллинджер первым заметил в сотне ярдов справа от себя скорчившуюся на земле фигуру. Сделав знак Филипу, он повернул коня и уже спрыгивал с седла, когда молодой человек подскакал к нему.

— Это она! Девушка, которую я видел на месте крушения! — крикнул Биллинджер сдавленным голосом, и Филип увидел, как напряглась его могучая шея, а руки сжались в кулаки.

В одно мгновение молодой человек соскочил с седла и бросился вперед. Он не видел лица девушки, скрытого массой длинных вьющихся волос, похожих в солнечном свете на золотой костер. Он вообще ничего не видел, кроме неподвижной, скрюченной фигуры, но в глубине души не сомневался: это она, Изабель. С яростным криком Филип рухнул на колени и отвел рукой в сторону распущенные волосы, обнажив по-прежнему очаровательное, но покрытое смертной бледностью лицо. Не обращая внимания на Биллинджера, который стоял совсем рядом и смотрел на него, Филип прижал голову девушки к груди и застонал, как человек, получивший смертельную рану.

— Изабель! Изабель! Изабель! Господи, моя Изабель!..

Снова и снова он повторял дорогое имя, пока Биллинджер, начавший что-то понимать, не тронул его за плечо и не протянул ему флягу с водой.

— Она жива, — сказал англичанин, когда Филип вскинул на него полубезумный взгляд. — Вот, дайте ей попить.

— Боже мой, как странно!.. — невнятно пробормотал Филип. — Она... она должна была стать моей женой. Только бы она осталась в живых!..

Речь его была отрывочна и бессвязна, но Биллинджеру достало опыта, чтобы в словах молодого человека ему открылась вся история Филипа и девушки, которую тот называл Изабель.

— Она выживет, — успокоил его Биллинджер. — Поглядите — она дышит, и кожа начинает понемногу розоветь. — Наклонившись, он брызнул водой в лицо Изабель, потом поднес горлышко фляги к ее губам.

Филип наклонился и поцеловал девушку.

— Милая моя!.. — прошептал он.

— Нужно поскорее отвезти ее к озеру или к колодцу, — сочувственно проговорил Биллинджер, тронув молодого человека за плечо. — Всего лишь небольшой тепловой удар... Слава богу, с ней не случилось ничего страшного. Это только солнце и жара...

Чуть не силой он заставил Филипа подняться. Когда молодой