Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

в лохмотья, ткань местами обгорела, один рукав был наполовину оторван, и сквозь прореху на плече виднелся багровый кровоподтек. Откуда он взялся, было понятно без объяснений — Биллинджер явно побывал на месте крушения и пытался помочь раненым, вытаскивая их из-под обломков. Сейчас, однако, он выглядел полностью готовым для работы другого рода. На поясе у него болтался устрашающих размеров «кольт» сорок четвертого калибра, к луке седла был приторочен карабин, а в его манере сидеть в седле, в привычно сгорбленных плечах и даже в том, как воинственно развевались его усы, было нечто такое, что помогло Филипу довольно быстро составить мнение об этом человеке. Биллинджер был из тех, на кого можно положиться в любых обстоятельствах.

Придя к такому заключению, Филип нагнал начальника станции и поскакал рядом с ним. Вместе они выехали на вершину небольшого холма. Там спутник Стила осадил лошадь и взмахом руки показал на долину внизу, до которой было не больше четверти мили. Долину пересекала широкая река.

— Нет смысла туда спускаться, только время зря потеряем, — сказал Биллинджер. — Видите вон ту штуковину в реке, похожую на большое бревно? Это пассажирский вагон. Он свалился туда боком. Один из уцелевших кондукторов сказал — в вагоне было больше двадцати пассажиров. Мы видели, как он пошел ко дну, и ни черта не могли сделать! Все, кто там был, утонули, словно запертые в клетках крысы. Второй пассажирский вагон сгорел. Вон та куча обломков — все, что осталось от пульмана и багажного. Вдоль насыпи лежало почти три десятка трупов, и еще больше человек было тяжело ранено. Боже мой, только послушайте, что там творится!

Он вздрогнул, и Филип почувствовал, как по коже пробежал холодок, когда до его слуха донеслись протяжные стоны, крики боли и горя.

— Нет, туда мы не поедем, — повторил Биллинджер. — Следы начинаются там, но я знаю, куда они ведут.

— Тогда не будем мешкать, — согласился Филип.

Когда он поднял голову и посмотрел на Биллинджера, лицо его горело, каждая клеточка тела жаждала битвы, каждая капля крови взывала о возмездии. Ответный взгляд Биллинджера заставил молодого человека порывисто протянуть англичанину руку.

— Мы возьмем их, клянусь! — воскликнул Филип.

Биллинджер пожал руку молодого человека с какой-то яростью, которая могла бы удивить Филипа, если бы он сам не испытывал подобного чувства. Зубы англичанина сверкнули под опаленными усами, когда он пришпорил свою лошадь и поскакал вниз по склону холма. Филип последовал за ним. Минут через пять перед ними открылась другая долина, не столь глубокая, как та, по которой протекала река. Здесь Биллинджер ненадолго остановился, чтобы показать Филипу свежие отпечатки конских копыт на сухой, поросшей редкой травой земле.

Соскочив с седла, Филип некоторое время изучал следы.

— Преступников было пятеро, — объявил он через минуту. — Четверо двигались галопом, один — рысью. Не понимаю... — Филип поднял голову и увидел, что Биллинджер, наклонившись над лукой седла, разглядывает какой-то предмет, валявшийся почти под копытами его лошади.

— Что это там такое? — спросил англичанин. — Похоже на платок.

Филип поднял заинтересовавшую его вещицу. Это действительно был платок из дорогого, тонкого полотна, измятый и чуть влажный от росы. Держа его двумя пальцами, молодой человек поднес платок к глазам.

— Действительно, носовой платок. И похоже, женский. Хотел бы я знать, какого дьявола...

Он осекся, увидев, что Биллинджер протянул руку к платку. Зубы его были крепко сжаты, но пальцы чуть заметно дрожали.

— Женщина в банде, только и всего. Эка невидаль! — принужденно рассмеялся англичанин, пока Филип снова садился в седло.

Дальше оба двигались легким галопом, причем Биллинджер продолжал рассматривать платок, вертя его в пальцах. Какое-то время спустя он вернул платок Филипу, который скакал бок о бок с ним.

— Вчера ночью кое-что случилось, — проговорил он, угрюмо глядя прямо перед собой. — Что-то, чего я не могу объяснить. Я даже жене ничего не сказал, но вам, я думаю, следует знать... Честно говоря, я сильно расстроился, хотя так и не решил, что́ все это значит. — Биллинджер вытер блестевшее от испарины лицо обгорелой тряпкой, которую вытащил из кармана. — На месте крушения все работали как черти, спеша вытащить живых, чтобы как можно скорее оказать им первую помощь. Мертвецов мы не трогали: тогда нам было не до них. Помню, я забрался под спальный вагон, и тут мне показалось, что я слышу призыв о помощи. Я пополз дальше, подсвечивая себе фонарем. Когда я добрался до места, где должно было находиться купе номер десять, я увидел, что вывернутые шпалы уперлись в днище вагона, проломив его насквозь; благодаря этому там образовалось свободное пространство высотой футов пять. Я был без шляпы и полз на четвереньках, фонарь у меня хороший, и вокруг было светло как днем. Поначалу я ничего не заметил и снова стал прислушиваться, надеясь вновь услышать крик о помощи, и тут моей щеки коснулось что-то мягкое. Я посмотрел вверх и... О господи!..

Биллинджер снова вытер лицо тряпкой, оставившей на его влажной коже грязные разводы.

— Там, среди гнутого железа и расколотого дерева, застряла молодая женщина, — продолжал он. — Такой красавицы я в жизни не видел. Обеими руками она тянулась ко мне, голова ее была чуть повернута в сторону, но я был уверен, что она смотрит на меня. У нее были чу́дные волосы, золотые, с медным отливом, они свешивались вниз, скрывая все, кроме лица и этих протянутых рук. Я мог поклясться, что она жива. Губы у нее были нормального, красного цвета, и мне показалось, что сейчас она заговорит. Лицо у нее тоже не было бледным и бескровным, как у мертвецов, но... Должно быть, меня ввел в заблуждение свет фонаря, который отражался от этих ее чудесных красно-золотых волос, потому что, когда я коснулся ее, она была холодна как лед.

Биллинджер вздрогнул и слегка пришпорил лошадь.

— Потом я выбрался на насыпь и стал помогать раненым. Прошло часа два или, может быть, немного больше, когда я снова забрался под вагон, чтобы вытащить ее тело, но на том месте, где я видел эту молодую женщину, ничего не было. Она исчезла. Сначала я подумал, что ее уже кто-то вытащил, но среди убитых я бедняжку не нашел. Утром я проверил еще раз, но с тем же результатом. Она просто исчезла. Никто, похоже, ее не видел, никто не вытаскивал из-под обломков молодую женщину с чудесными золотыми волосами. Если не считать нашего станционного барака, ближайшее жилище находится в десятке миль от места крушения, так