Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

Филип слушал Биллинджера с нарастающим волнением.

— Быть может, когда вы возвращались за ней, вы что-то перепутали и искали ее в другом месте, — сказал он. — Возможно, тело до сих пор остается где-то под обломками.

Биллинджер бросил на него короткий взгляд и неуверенно усмехнулся.

— Это было то самое место, — проговорил он. — Крушение произошло вечером, но женщина, по-видимому, еще не ложилась. Во всяком случае, она была полностью одета, только волосы распущены. Когда я вернулся, то среди обломков вагона я нашел обрывок ее платья и... Волосы у нее были длинными. Одна прядь зацепилась за сломанную распорку, и я ее нашел. Должно быть, пытаясь освободиться, она обрезала прядь, или... или это сделал кто-то другой. Пока я помогал раненым, кто-то побывал под вагоном и вытащил тело — другого объяснения я не нахожу. Впрочем, мне очень хочется верить, что я ошибся и что она была жива и спаслась.

— И в свете наших находок ваше предположение выглядит весьма вероятным, — сказал Филип, показывая спутнику платок. Он ничего больше не добавил, но Биллинджер все понял и кивнул.

— Я тоже об этом подумал, — сказал он. — Зачем бандитам мог понадобиться труп? Другое дело, если она...

— ...Если она была жива, — подхватил Филип. — Возможно, кто-то из преступников, пользуясь суматохой, решил обшарить спальный вагон в поисках ценностей и, наткнувшись на нее, вытащил вместе с остальной добычей. Что ж, Биллинджер, нам предстоит это выяснить.

Биллинджер сунул руку за пазуху и достал что-то завернутое в клочок бумаги.

— Я сохранил прядь ее волос... Сам не знаю зачем, — признался он. — Вот, взгляните...

Филип повернулся в седле. Биллинджер держал двумя пальцами длинный шелковистый локон, который сверкал на ярком солнце, словно настоящее золото. Не сдержавшись, молодой человек издал громкий вопль, каких его спутник не слышал даже из уст раненых. Прежде чем он успел оправиться от изумления, Филип привстал на стременах, выхватил у него золотую прядь и грузно осел в седле, глядя на нее глазами безумца.

ГЛАВА XVII

Девушка из поезда

Следующие несколько мгновений были для Филипа поистине ужасными. Почему-то он решил, что, кроме Изабель, ни одна женщина в мире не может быть обладательницей длинных золотых волос, и эта мысль подействовала на него как удар грома. Смертельно побледнев, он с такой силой натянул повод, что едва не поднял лошадь на дыбы. Ему стоило огромного труда справиться с собой. Немного придя в себя, Филип заметил, что англичанин смотрит на него как на человека, который перегрелся на солнце и вот-вот грохнется в обморок, и попытался выдавить из себя успокаивающую улыбку, но у него ничего не вышло. Длинный золотистый локон по-прежнему сверкал у него перед глазами. Лишь дважды в жизни Филип встречал женщин с волосами столь редкого и красивого оттенка, изменявшими цвет в зависимости от освещения. Такие волосы были у Изабель — он до сих пор помнил, как они переливались и искрились в свете лагерного костра близ озера Бейн; корона таких же волос венчала очаровательную головку девушки, которую он знал там, до́ма, и которая прислала ему надушенное гиацинтом письмо.

Под испытующим взглядом Биллинджера Филип постарался взять себя в руки. Неестественно рассмеявшись, он накрутил локоны на палец и спрятал во внутренний карман мундира.

— Вы... вы застали меня врасплох, — медленно проговорил Филип, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее и спокойнее. — Вы совершенно правильно сделали, что захватили с собой эти... этот локон. Когда я его увидел, то сделал кое-какие поспешные выводы, но... существует лишь один шанс из тысячи, что мои умозаключения правильны. Я... вообразил, будто знаком с этой девушкой. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я был так поражен, когда увидел этот локон. Ну а теперь — в погоню! Показывайте дорогу, Биллинджер!

Пригнувшись к шеям лошадей, Филип и англичанин помчались прямо на север. Поначалу следы преступников были хорошо видны, и это позволяло обоим гнать во весь опор, так что лошади под ними начали ронять с губ клочья пены. Но вскоре короткая сухая трава прерий уступила место низким, стелющимся по земле кустарникам, над которыми кое-где можно было заметить желтую спину койота. Охотясь на степных грызунов, эти обитатели прерий то скрывались в листве, то совершали быстрые, высокие прыжки, бросаясь на добычу. Разглядеть следы, оставаясь в седле, здесь было очень трудно, и оба всадника спешились. Фут за футом они продвигались вперед, выискивая любые признаки того, что здесь проехала шайка бандитов, а солнце, поднимаясь все выше, немилосердно палило им спины. Воздух прогрелся, и вскоре оба уже чувствовали себя как в духовке. Их продвижение сразу замедлилось. Какое-то время спустя Биллинджер выпрямился, негромко, но яростно выругавшись. Пот ручьями тек по его лицу, оставляя грязные разводы. В его глазах мелькнул страх, и Филип постарался принять равнодушный вид, чтобы англичанин не заметил такого же страха на его собственном лице. Из-за жары курить совершенно не хотелось, но он все равно достал пачку сигарет и протянул спутнику. Биллинджер взял сигарету, и оба молча закурили, то и дело украдкой бросая друг на друга испытующие взгляды.

— Так дальше не пойдет, — проговорил наконец Биллинджер, бросая на траву спичку, которую предварительно заплевал. — Полоса кустарников тянется почти на десять миль. В таком темпе нам потребуется несколько часов, чтобы ее пересечь, и все равно я боюсь, что до темноты мы не управимся. Вот какая у меня появилась идея... Вы лучший следопыт, чем я, поэтому я предлагаю, чтобы вы и дальше шли по следам, а я тем временем поскачу вперед и попытаюсь отыскать следы там, где эти проклятые кусты заканчиваются. Если мне это удастся, я подам вам сигнал... Ну что скажете?

— Не возражаю. — Филип кивнул. — Надеюсь, у вас все получится.

Биллинджер тут же вскочил в седло и умчался. Филип, который словно только того и ждал, сунул руку в карман и, задумчиво глядя англичанину вслед, достал смятый носовой платок и скрученные кольцом волосы, и медленно поднес их к лицу. Почти минуту он стоял, прижимая тонкую ткань к носу и губам. Когда Филип впервые взял платок в руки, он решил, что ему просто померещилось, но сейчас все сомнения исчезли. Сквозь запах пыли и гари настойчиво пробивался тонкий аромат гиацинта, и глаза молодого человека ярко блеснули.

Биллинджер к этому времени скрылся за небольшой возвышенностью милях в полутора от него, и Филип покачал головой.

— Снова