Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

не столько слышал, сколько чувствовал, как бьется ее сердце в ожидании ответа. Наверняка существовала причина, по которой она не могла забыть глаз Питера Года.

— Иногда они кажутся голубыми, иногда — серыми, — ответил он.

И при этих словах Жозефина отпустила его руки, странно вскрикнула и отступила на шаг, а ее пылающее лицо озарила радость, которую она даже не пыталась сдержать.

Увидев ее такой, Кёртис вдруг содрогнулся от ощущения безысходности и укола обжигающей ревности. Этот вечер пробудил безумные, бурные чувства в его душе. Словно во сне, он приехал к Жозефине Макклауд. За минувший час она стала для него дороже всех женщин на свете, за этот час боги судьбы поставили его перед этой женщиной на колени. Кёртис полностью отдавал себе отчет в происходящем. Он полюбил эту женщину. И его сердце мучительно сжалось, когда он увидел, какой радостью вспыхнуло ее лицо при известии, что глаза у Питера Года вовсе не темные, что они бывают то голубыми, то серыми.

— Этот Питер Год, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Что он для вас значит?

Вопрос ранил ее, словно кинжал. Яркий румянец схлынул со щек. В глазах появился навязчивый страх, который он приметил прежде, и его это удивило. Как будто что-то напугало ее.

— Мы... нас, моего отца и меня... нас волнует его судьба, — ответила она. Было видно, с каким усилием она подбирает слова. Филип заметил, как дрожит ее горло под тонким кружевом. — Мистер Кёртис, вы простите... простите, что я позволила себе так разволноваться. Вам это может показаться странным. Возможно, чуть позже вы все поймете. Мы навязали вам свое общество, даже не объяснив, в чем заключается наш интерес, и я прошу простить меня. Но на то есть причина. Вы мне верите? Причина есть.

Ее ладонь легко коснулась руки Филипа. В глазах застыла мольба.

— Я не стану просить вас доверить мне тайну, которой вы не готовы поделиться, — тихо отозвался он.

Она наградила его кротким, полным благодарности взглядом.

— Я не могу вам объяснить, как много для меня это значит, — дрожащим голосом воскликнула она. — Но вы ведь расскажете нам о Питере Годе? Отец...

Она обернулась.

Полковник Макклауд вернулся в комнату.

Покинув квартиру Макклаудов, Филип уже минут через десять замер под уличным фонарем, не сознавая до конца, спит он или бодрствует. Было два часа ночи без четверти. От удивления Филип даже тихо присвистнул. Он провел с полковником Макклаудом и его дочерью три часа, а ему казалось, что не больше часа. Филип до сих пор ощущал, как дрожала теплая рука Жозефины, пока она с ним прощалась, видел благодарность в ее глазах и слышал низкий голос, в котором звучало волнение, когда она попросила его прийти следующим вечером. Его разум охватило странное возбуждение, и он рассмеялся от радости, которой никогда прежде не испытывал.

В тот вечер он многое рассказал о Питере Годе: о том, какую жизнь тот ведет в своей маленькой хижине, о его одиночестве, отчужденности и загадочности. Филип ни о чем не спрашивал Макклаудов и несколько раз замечал нежную благодарность в глазах Жозефины. По меньшей мере дважды он уловил в ее взгляде все тот же навязчивый страх: сначала — когда рассказывал, каким необычным манером Питер Год наведывается в Форт-Макферсон и уезжает оттуда, затем — при упоминании патрулей Северо-западной королевской конной полиции, проезжавших мимо хижины Питера Года в те сумрачные снежные недели, которые Филип провел там, сломав ногу.

Филип не утаил того, как заботливо ухаживал за ним Питер, как их случайное знакомство переросло в братскую дружбу за долгую серую ночь, когда звезды точками мерцают на небе, а лисицы лают без умолку. От него не укрылось, что глаза Жозефины заблестели, увлажнившись от слез, а лицо полковника Макклауда сокрушенно вытянулось. И все-таки Кёртис не задал ни одного вопроса, не попытался проникнуть в тайну, которой Макклауды, очевидно, не желали делиться.

Но теперь, один в ночной прохладе, Филип задал себе сотню вопросов и угадал многое из того, что они пытались скрыть. Еще раньше внутренний голос нашептывал ему и продолжал шептать теперь, что Питер Год — вымышленное имя. Уж не брат ли это Жозефины Макклауд, не сын ли ее отца? Кёртис гнал от себя сомнения, и, пока это ему удавалось, сердце его полнилось надеждой. Но сомнения не покидали его. Тлели, как навязчивая искра, которую никак не удается потушить. Кто такой Питер Год? Кем этот угрюмый дикарь, охотник на лис, приходится Жозефине Макклауд? Да, первоначальная догадка Филипа могла быть верна. Питер мог быть ее братом. Отбившейся от стада паршивой овцой. Неприкаянным странником. Блудным сыном, утраченным и вновь обретенным. Но если все обстояло именно так, почему ему ничего не сказали? И неуверенность вспыхивала с новой силой.

Филип не ложился спать, с нетерпением ожидая следующего вечера. Эта женщина перевернула весь его мир. Залежи слюды стали для него чем-то совершенно неважным. Он и думать забыл про Бэрроу с его богатством. Филип бродил по улицам, пока не устал, а на рассвете вернулся в отель.

Весь день он провел в предвкушении, как окрыленный надеждой юнец, неугомонный, взволнованный, охваченный лихорадочной тревогой. Он попытался навести в отеле справки о Джеймсе Макклауде. Но никто там не то что не знал полковника, но даже никогда не слышал о нем. Такой фамилии не значилось в городском телефонном справочнике. И Филип решил, что Жозефина и ее отец — чужие в этом городе, что приехали они из Канады, возможно из Монреаля, если судить по гравировке на шкатулке с сигарами.

Вечером, увидев Жозефину, Филип с трудом подавил желание ее обнять, намекнуть ей, какое чудесное наваждение завладело им, каким потерянным он чувствует себя без нее. На ней было простое белое платье, и снова тонкое кружево закрывало шею. Завитки ее волос, мягкие и яркие, отливали таким шелковым блеском, что он отдал бы десятую долю обнаруженного им месторождения слюды за возможность к ним прикоснуться. Она явно радовалась новой встрече с ним. Ее глаза оживленно блестели, на щеках играл пунцовый румянец, голос весело звенел.

И снова вечер пролетел как сон, и Филипу снова казалось, что он попал в рай. Они долго сидели вдвоем, и Жозефина принесла ему шкатулку с сигарами, предложив покурить. Они говорили о Севере, о Форт-Макферсоне: где находится фактория, что собой представляет, как туда можно добраться, проехав около тысячи миль по диким местам. Филип развлекал Жозефину рассказами о своих приключениях, о многолетних поисках природных сокровищ, увенчавшихся сказочной находкой горы, богатой слюдой.

— Это рядом с