Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

Выражение лица Брокау изменилось. Исчезли былая решимость и уверенность. Железная маска закона наконец треснула, из-под нее появилось человеческое, полное сочувствия лицо. Сержант порылся в кармане и вытащил ключ от наручников. Ключ был маленьким, и Брокау с трудом удерживал его окоченевшими пальцами. Он присел на корточки около Билли. Замочную скважину забило снегом. Прошло довольно много времени, минут десять, прежде чем ключ вошел в нее и замок щелкнул. Сержант помог Билли снять оковы. Тот даже не почувствовал, как вместе с ними сдирается кожа и плоть. Брокау протянул ему руку и помог подняться. Наконец он заговорил:

— Похоже, ты победил, Билли. Где живет индеец?

Он вытащил из кобуры револьвер и бросил его в сугроб. Тень мрачной улыбки тронула его губы. Билли осмотрелся по сторонам. Они остановились в том месте, где замерзший узкий поток впадал в ручей. Билли поднял окоченевшую руку и указал на него.

— Пройдешь вдоль этого русла четыре мили и доберешься до хижины индейца Джо, — сказал он.

— Больше мили мы сейчас не одолеем.

— Ты — да, — ответил Билли. — Я не одолею и половины. Если бы мы смогли развести костер...

— Если бы... — просипел Брокау.

— Если бы мы смогли развести костер, — продолжил Билли, — то согрелись бы. Тогда и добрести до хижины индейца оказалось бы легче, верно?

Брокау не ответил. Он смотрел на ручей, когда замерзшая рука Билли тяжело опустилась на его руку.

— Послушай, Брокау.

Сержант обернулся. Они уставились друг на друга.

— Ты же мужчина, Брокау, — тихо произнес Билли. — Ты сделал то, что считал своим долгом. Выполнил обязательства перед законом и, думаю, сдержишь слово, которое дашь мне. Если я сейчас расскажу о том, что может нас спасти, обещаешь вернуться в свой штаб и сообщить, что я умер?

С полминуты они не отрываясь смотрели друг на друга. Затем Брокау сказал:

— Нет.

Билли опустил руку. Но теперь уже ладонь Брокау опустилась ему на плечо.

— Я не могу так поступить, — сказал он. — За десять лет я ни разу не сдавался. На нашей службе такое просто немыслимо. Я не трус и не боюсь смерти. И я буду честен с тобой. Я дождусь, пока мы оба встанем на ноги, а потом дам тебе двадцать четыре часа форы.

Билли улыбнулся. Он протянул руку. Брокау принял ее, и они обменялись рукопожатием, которое едва почувствовали их окоченевшие пальцы.

— Знаешь, — тихо сказал Билли, — с тех пор как мы ушли от горящей хижины, одна мысль не давала мне покоя. Моя мать учила меня: «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы они поступили с тобой». Я же круглый дурак, правда? Но все-таки я рискну, Брокау, и посмотрим, что из этого выйдет. Я мог бы упасть в сугроб, позволить тебе уйти и умереть, а потом попытался бы спастись. Но я поверю тебе на слово и поступлю иначе. У меня есть спичка.

— Спичка?!

— Всего одна. Я вспомнил, как вчера положил ее в карман брюк, когда ходил на охоту. Она в этом кармане. Твои руки не так сильно замерзли, как мои. Достань ее.

Лицо Брокау ожило. Он засунул руку в карман Билли и не сводил с него глаз, пока шарил там, словно боялся, что тот солгал. Когда он вытащил руку, спичка была зажата у него между пальцев.

— Ага! — радостно прошептал он.

— Только спокойнее, — предупредил Билли. — Она всего одна.

Брокау окинул взглядом берег в поисках невысокого деревца.

— Та береза! — воскликнул он. — Подержи, я соберу коры!

Он отдал спичку Билли и, покачиваясь, побрел к берегу. Полоску за полоской он срывал кору, легко отходившую от ствола. Потом сложил ее под елью, ветви которой спускались почти до земли, добавил сухого хвороста, а сверху положил еще коры. Когда все было готово, он встал, спрятал руки в карманы и посмотрел на Билли.

— Если бы у нас еще был камень и клочок бумаги... — начал Брокау.

Билли засунул под рубашку онемевшую руку и порылся в кармане, пришитом с внутренней стороны. Брокау с нетерпением следил за ним покрасневшими глазами. Рука снова появилась, а в ней — завернутая в оленью кожу фотография, которую Брокау видел прошлым вечером. Билли развернул сверток. Сверху к фотокарточке был прикреплен клочок папиросной бумаги. Он отдал ее Брокау.

— В кармане, где лежала спичка, у меня остался маленький напильник, — сказал Билли. — Я чинил цепь для капкана. Можешь зажечь спичку об него.

Он повернулся, чтобы Брокау смог дотянуться до его кармана, а охотник за людьми засунул туда руку и вытащил напильник. На обмороженном лице Билли появилась улыбка, когда на мгновение фотография оказалась перед глазами Брокау. Билли сам растрепал сияющие локоны девушки, перед тем как сделали этот снимок, и она смеялась, когда щелкнул фотоаппарат.

— Теперь все зависит от нее, Брокау, — мягко сказал Билли. — Я же говорил тебе вчера вечером. Это она разбудила меня, чтобы огонь не поглотил нас. Если ты когда-нибудь молился... помолись сейчас. Она зажжет спичку!

Он продолжал смотреть на фотографию, когда Брокау присел на корточки перед костром, который сложил. Билли услышал, как чиркнула спичка по напильнику, но не оторвал от снимка глаз. Полное жизни лицо самой прекрасной девушки на свете обращалось к нему с фотографии. У Билли закружилась голова, он покачнулся и услышал голос — тихий, нежный и такой далекий, что до него долетел только слабый шепот: «Я иду... я иду, Билли... иду... иду... иду...» Радостный возглас вырвался из его души и замер на губах, превратившись в сдавленный всхлип. Другой, громкий крик на мгновение вернул его из мира грез. Кричал Брокау. Лицо сержанта было ужасно. Он поднялся, покачиваясь и прижимая руки к груди. Его голос звучал хрипло и безнадежно:

— Спичка... погасла...

Нетвердыми шагами он направился к Билли, буравя его безумным взглядом. Билли пошатнулся, голова кружилась. Он рассмеялся и продолжал хохотать, даже когда рухнул в снег. Словно во сне, Билли видел, как Брокау медленно побрел прочь по замерзшему руслу, растворяясь среди морозной мглы в безнадежной попытке отыскать жилище индейца. А затем странная тьма сгустилась над Билли, но даже сквозь эту тьму он слышал нежный голос жены. Она снова и снова повторяла его имя, пытаясь разбудить: «Проснись... проснись!» Казалось, прошло много времени, прежде чем он смог ответить на зов. Наконец Билли открыл глаза. Он встал на четвереньки и попытался отыскать взглядом Брокау. Но охотник за людьми исчез навсегда.