Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

взгляд от Филипа. Вместе со стариком она уселась за столик неподалеку, и Филип наблюдал, как она пытается взять себя в руки и с большим трудом сдерживается, чтобы не посмотреть в его сторону, разговаривая со своим спутником.

Сердце Филипа припустило вразгон, как набирающий обороты мотор. Он знал, что эти двое говорят о нем, понял, что женщина вскрикнула, когда он помянул Питера Года. Забыв про Бэрроу, Филип смотрел только на незнакомку. Как же она очаровательна, даже несмотря на смертельную бледность! Впрочем, юной ее не назовешь. Возможно, ей лет тридцать — тридцать пять. Если бы Филипа попросили описать ее, он ограничился бы одним замечанием: она восхитительна. Впрочем, ее появление не вызвало ажиотажа среди публики. Мало кто обратил на нее внимание, пока она не вскрикнула. Под сверкающими люстрами в роскошном зале блистало немало куда более эффектных красавиц.

Бэрроу обернулся на нее, а затем, не выказав интереса, перевел взгляд обратно, на собеседника.

— Вы с ней знакомы? — спросил Филип.

Бэрроу покачал головой:

— Нет. — И добавил: — Не знаете, что заставило ее вскрикнуть?

— Думаю, знаю, — ответил Филипп, намеренно поворачиваясь к соседнему столику, чтобы сидевшая за ним четверка кутил могла его слышать. — Мне кажется, она подвернула лодыжку. Расплата за высокие каблуки.

И Кёртис снова устремил взгляд на женщину. Наклонившись к седовласому спутнику, она что-то ему говорила, а он слушал и пристально разглядывал Филипа, словно пытался на расстоянии задать ему какой-то вопрос. Затем женщина медленно повернула голову к Кёртису, и тот заглянул в ее глаза, темные, глубокие, сияющие. Этот обмен взглядами потряс его до глубины души. Он даже не пытался понять, чтó увидел в ее глазах. Но прежде чем снова сосредоточить внимание на Бэрроу, Филип заметил, что румянец вернулся на щеки женщины, а губы приоткрылись, выдавая старания подавить разбушевавшиеся эмоции.

Бэрроу с любопытством воззрился на Филипа, который продолжил историю Питера Года, но уже тише. Лишь закончив свой рассказ, Кёртис снова покосился на соседний столик. Теперь женщина сидела вполоборота к нему, и он не видел ее лица — только выбившиеся из-под шляпки блестящие каштановые локоны. Филип был уверен, что спутник дамы по-прежнему внимательно за ним наблюдает.

Между тем Бэрроу отвлекся на мужчину, сидевшего в одиночестве через дюжину столиков от них.

— Это же Дево! — воскликнул он. — Один из владельцев Объединенной горнодобывающей корпорации. Он уже собирается уходить, а мне нужно с ним переговорить. Извините, но я вынужден отлучиться на минутку. Или пойдемте со мной, и я вас познакомлю.

— Я лучше подожду, — уклонился от знакомства Филип.

Через десять секунд седовласый спутник женщины встал, подошел к столику Филипа и как ни в чем не бывало уселся на стул Бэрроу, словно Кёртис был его старым другом, с которым он захотел перекинуться парой слов.

— Прошу прощения, что обременяю вас своим присутствием, — произнес он тихим и низким голосом. — Я — полковник Макклауд. Эта леди — моя дочь. Я надеюсь, вы джентльмен. Не будь я уверен в этом, ни за что не воспользовался бы временным отсутствием вашего друга. Вы же слышали, как моя дочь вскрикнула некоторое время назад? Заметили, как она встревожена?

Филип кивнул:

— Я не мог этого не заметить. Ведь я сидел к ней лицом. И с того момента меня не покидает мысль, что я невольно послужил причиной ее волнения. Позвольте представиться, полковник Макклауд: я — Филип Кёртис из Форт-Макферсона. Это в двух тысячах миль к северу отсюда, на реке Маккензи. Так что, если вы меня приняли за кого-то другого...

— Нет-нет... дело не в этом, — перебил старик. — Когда мы с дочерью проходили мимо вашего столика, она услышала, как вы назвали одно имя. Возможно, она ослышалась. Но это имя... Питер Год...

— Да. Я знаю Питера Года. Он мой друг.

Бэрроу уже шел обратно. Полковник увидел его через плечо Филипа, и голос старика внезапно задрожал от волнения, которое он старался подавить.

— Ваш друг возвращается, — быстро сказал он. — Никто, кроме вас, не должен знать, что мою дочь интересует этот человек, Питер Год. Она решила довериться вам и попросила меня с вами поговорить. Ей важно увидеться с вами сегодня вечером и побеседовать наедине. Я подожду вас на улице. Потом возьму кеб и отвезу вас к нам на квартиру. Вы не откажетесь поехать со мной?

Он встал. Филип услышал шаги Бэрроу за спиной.

— Я готов, — сказал он.

Несколько минут спустя полковник Макклауд и его дочь покинули кафе. Следующие полчаса тянулись невыносимо долго. К счастью, появление трех приятелей Бэрроу позволило Филипу откланяться, сославшись на важную встречу. Полковник Макклауд ждал его у выхода из кафе. Когда мужчины сели в кеб, он сказал:

— Моя дочь так разволновалась, что я отослал ее домой. Она ждет нас. Вы курите, мистер Кёртис?

Вскоре Филип уже сидел в богато обставленной и залитой мягким, приглушенным светом гостиной, чувствуя, что этим вечером его ждут удивительные и неожиданные события. Полковник отсутствовал добрую четверть часа. На столике рядом с Филипом он оставил шкатулку с сигарами, убедив раскурить одну из них. Сигары были английскими, и Филип заметил выгравированное имя поставщика в Монреале.

— Моя дочь скоро придет, — сказал полковник Макклауд, уходя.

Странное волнение охватило Филипа, когда он услышал ее шаги и тихое шуршание длинной юбки. Когда женщина появилась на пороге, он невольно встал. Десять секунд они молча смотрели друг на друга. На ней было серое платье из тонкой ткани с кружевным воротником. Свои великолепные густые локоны она собрала в корону на голове. Ее щеки разрумянились, она прижала руку к груди в попытке скрыть волнение, от которого горели ее глаза. Такие же глаза он видел однажды у косули. И в них застыло то же тревожное ожидание, страх и едва ли не тоска. Внезапно она направилась к нему, вытянув вперед руки. И он невольно принял их, теплые и мягкие. Дрожь пробежала у него по телу, когда эти руки сжали его ладони.

— Я Жозефина Макклауд, — сказала она. — Отец вам все объяснил. Вы ведь знаете... человека... который называет себя... Богом?

Пожатие ее пальцев сделалось еще крепче, он ощущал аромат ее волос, тепло ее дыхания; темные глаза оказались совсем близко. Она ждала.

— Да, я знаю человека, который называет себя Питером Годом.

— Расскажите... какой он? — прошептала она. — Высокий... как вы?

— Нет. Среднего роста.

— А волосы? Темные... темные, как у вас?

— Нет. Светлые, с легкой проседью.

— И он молод... моложе вас?

— Старше.

— А его глаза... они темные?

Филип