Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

отыскал источник свежей воды, стекавшей с холма, — еще одно чудо, объяснения которому у меня нет. Он построил себе хижину и два года на каноэ проплывал сорок миль к берегу Большого Невольничьего озера, чтобы раздобыть себе еду. Но почему он оставался в проклятом месте?

Вот та история, которую он урывками рассказывал нам, то в полубреду, то приходя в себя. Я перескажу ее своими словами.

Он работал на правительство, наносил на карту еще не отмеченные леса, растущие по границе Великой Пустоши. Тогда и познакомился с Андре Бове и его женой Мари. Брехт случайно оказался в их доме, когда подвернул ногу. Андре, который ставил капканы на лис, возвращаясь после обхода ловушек, обнаружил его в глубоком снегу, беспомощного, и на своих плечах отнес к себе домой.

Ах, джентльмены, эта история стара, стара как мир. В минуту просветления Брехт поведал нам о Мари, пока я сидел, склонившись над ним, а Месье держался позади меня, в тени. Она была как прекрасный полевой цветок — француженка с примесью индейской крови. Он рассказывал нам про ее длинные черные волосы, которые спадали на плечи и спускались ниже колен сияющими каскадами, мягкими, словно лебяжий пух. Как она заплетала их в две толстые блестящие косы, как ее глаза, похожие на прозрачные озера, воспламеняли его душу, а стройное прекрасное тело пробуждало в нем чудовищное желание. Вероятно, она была красива. А ее муж, Андре Бове, боготворил Мари и землю, по которой она ходила. И доверял ей, как ребенок матери. Это была возвышенная любовь, и Джозеф Брехт рассказал нам о ней, пока лежал и, как ему казалось, готовился предстать перед Создателем. Андре так доверял жене, что спокойно уходил проверять свои капканы и ловушки с отравленной приманкой, а Мари и Джозеф подолгу оставались наедине — иногда целый день, а то и два-три. Даже когда Джозеф окреп, он все равно оставался в постели, притворяясь больным. Он сознался, что битва была тяжелой. Ему пришлось потрудиться, чтобы завоевать Мари, но все же он ее покорил, целиком и полностью: ее сердце, тело и душу. Не забывайте, он пришел с юга, из цивилизованных мест. У него был хорошо подвешен язык. Он прекрасно знал все любовные уловки, умел уговорить, убедить. Сильный мужчина с изворотливым, изощренным умом, а простодушная Мари всю свою жизнь прожила среди девственной природы. Она не смогла ему противостоять. Она сдалась. Он рассказал нам, как после всего случившегося расплетал ее волосы и зарывался в них лицом, как ему, опьяненному страстью, казалось, что он в раю, как она полностью отдавала себя ему, когда Андре уходил.

Любил ли он Мари?

Да, по-своему, обезумев от вожделения. Но не так, как могли бы любить женщину мы с вами, джентльмены. Не так, как любил Андре. Ее сердце и душа не интересовали Брехта. Он был ослеплен бездушной радостью, когда зарывался лицом в ее чудесные волосы. Огонь бежал по его венам, когда он видел, как румянец, словно дикий цветок, распускается на ее щеках. Ее красота, ее прикосновения, безумный стук ее сердца, когда она прижималась к его груди, опьяняли его. Он упивался своей победой. Страсть? Да, но скотская, грубая, животная. Он задержался, но даже и не думал забирать Мари с собой. Когда придет время, он просто исчезнет. День за днем, неделю за неделю он откладывал свой уход, притворяясь, что у него задета кость, а Андре ухаживал за ним, как за братом. Брехт рассказал нам все это, пока лежал в своей хижине посреди серного ада. Я — слуга Господа и не стану вам лгать.

Стоит ли говорить, что Андре их застал? Да, он застиг любовников, и чудесные волосы Мари так опутали обоих, что Брехт не успел высвободиться, когда Андре все обнаружил.

Бове вернулся неожиданно, он сильно устал. Но когда завязалась страшная драка, он, несмотря не усталость, убил бы Джозефа Брехта, если бы тот в последний момент не выхватил револьвер. Джентльмены, после всего сказанного и сделанного, может ли женщина любить лишь одного мужчину? Джозеф Брехт выстрелил. И за тот краткий миг, пока он поднимал револьвер и спускал курок, Мари Бове ответила на вопрос, кого любила на самом деле. Она заслонила мужа своим телом, которое предало ее душу, и умерла на месте. Пуля попал ей в сердце.

Джозеф Брехт рассказал нам, как в ужасе от содеянного выскочил из дома, спасаясь бегством. Андре Бове пришлось остаться возле убитой. Лишь много часов спустя он отправился по следам человека, которого поклялся перед лицом Господа уничтожить. Джозеф Брехт ловко, как заяц, ускользал от него, и прошло несколько недель, прежде чем охотник выследил его. Андре Бове не хотел убивать из засады. Он собирался медленно задушить врага голыми руками, одолев его в открытой и честной схватке.

И в той хижине Джозеф Брехт, который тяжело дышал и был, как ему казалось, при смерти, признался: «Один из нас должен был погибнуть. Он меня одолевал. Я снова выхватил револьвер и убил его, убил Андре Бове, как убил его жену Мари!»

Здесь, на юге, Джозеф Брехт, возможно, и не прослыл дурным человеком, джентльмены. В сердце каждого живет дьявол, и мы не знаем, насколько человек плох, пока дьявол не даст о себе знать. Вожделение, безумная плотская страсть к женщине пробудила нечистого. Дважды толкнув Джозефа на убийство, дьявол спрятался, а Джозеф, который жил раньше честной, полной жизнью, превратился в пустую оболочку без сердца и вынужден был скитаться, скрываясь от правосудия. Ведь ваши люди из полиции шли по его следам. И вы бы его давно поймали, но вам просто не пришло в голову искать преступника в серном аду. Два года он там скрывался и свой рассказ закончил, сидя на краю кровати и глядя на нас ясными глазами, джентльмены.

И тогда мой товарищ Месье впервые заговорил:

— Святой отец, давайте принесем из каноэ наши вещи.

Он направился к двери, а я последовал за ним. Мы прошли шагов пятьдесят, когда он вдруг остановился.

— Эх! — сказал он. — Я кое-что забыл. Ступайте, я догоню.

Он повернул к хижине, а я продолжил путь к каноэ.

Меня он так и не догнал. Когда я вернулся с ношей, Месье появился в дверях. И знаете, джентльмены, его вид меня удивил и напугал. Я даже не представлял себе, что с ним могла произойти такая перемена, с этим ужасно молчаливым, мрачным и загадочным человеком. Он улыбался, его белые зубы блестели, а голос... звучал совсем иначе. Он словно помолодел лет на десять. Когда я опустил свою