Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

Когда лес редел и мало-помалу подступала тундра, Филип держался рядом с Сэли, но там, где их обступала чаща и близ тропы появлялись возможные укрытия для врагов, он, сжимая в руке «кольт», всякий раз перемещался поближе к Блейку. Тогда Сэли пересаживалась, чтобы наблюдать за остающейся позади дорогой. Пользуясь выгодным положением на нартах, она бдительным взглядом обшаривала каждый куст и каждую рощицу справа и слева, а когда Филип держался рядом с нею или за нартами, вновь обозревала пространство перед собой — по меньшей мере на расстоянии ружейного выстрела впереди Блейка. Через три четверти часа пути по единственной санной дороге Блейк внезапно отдал команду, остановившую собак. Они достигли гребня, откуда открывался вид на узкий выступ безлесной Пустоши, на другом конце которого, примерно в полумиле от них, виднелась темная полоса ельника. Блейк указывал на этот лес, откуда поднимался темный столб смолистого дыма.

— Решай сам, — сухо бросил он Филипу. — Тропа проходит через этот лес, а оттуда, как видишь, валит дым. По моим прикидкам, там окопались человек двадцать приспешников старика Упи — подкрепляются олениной. Когда стадо проходило поблизости, они забили карибу. Если мы двинемся вперед, скорее всего, нас увидят... ну, или их собаки учуют наш запах... Этот Упи — кровожадный головорез. Я не хочу, чтобы пуля разворотила мне брюхо — потому и предупреждаю.

Глубоко в глазах Блейка поблескивали искры, которые не нравились Филипу. Блейк был не робкого десятка, но при этом счел за лучшее сделать врагу честное, казалось бы, предостережение.

Приблизившись на шаг, он понизил голос:

— Рейн, это еще только горстка подручных Упи. Если ты продолжишь путь к той хижине, куда мы направляемся, за тобой до темноты будут гнаться две сотни его молодчиков — они тебя настигнут, убьешь ты меня или нет. У тебя пока остается шанс, который я дал тебе прежде. Если не надоело жить, воспользуйся им. Отдай мне девчонку, а сам уматывай на собаках через Пустошь.

— Мы не сойдем с пути, — решительно ответил Филип, глядя перед собой. — Ты знаешь своих коротышек-головорезов, Блейк. Если кто-то и понимает, как проскользнуть мимо них незамеченным, так это ты. Докажи мою правоту. А иначе тебя прикончу я сам. Возможно, потом эскимосы до нас доберутся, но в твоем присутствии они не причинят вреда девушке. Понимаешь? Мы пойдем до конца в этой игре. И мне думается, самую большую ставку в ней сделаешь ты. У меня есть странное предчувствие, что ты сорвешь банк, прежде чем мы дойдем до хижины.

На долю секунды таинственный блеск в глазах Блейка померк. В голосе Филипа прозвучала твердая, низкая нота, которая убедила Блейка в серьезности его намерений. Что-то пробормотав и пожав плечами, Блейк взбодрил собак одним щелчком хлыста и, заняв место в голове упряжки, взял курс на запад. Следующие тридцать минут Филип, сохраняя бдительность, напрягал зрение и слух. С «кольтом» в руке, он старался держаться рядом с Блейком, вглядываясь в каждый холм и другие возможные укрытия. Не упуская из виду и самого Блейка, он в конце концов убедился: в голове преступника зреет коварный план, в котором тот абсолютно уверен, даром что сыпал угрозами и постарался осторожно миновать стоянку людей Упи. Пару раз, когда мужчины ненароком встречались глазами, Филип видел на лице Блейка презрительную холодность, почти насмешливое, плохо скрываемое ликование. И это внушало смутное беспокойство. Филип не сомневался, что Блейк понимает: при малейшем намеке на вероломство или на приближение врага ему не жить, и все же это не избавляло Рейна от неприятной подавленности, которую он тщательно скрывал от Блейка. Филип гнал от себя это чувство. Но оно не уходило. В воздухе словно бы витало предвестие незримой опасности. А потом Блейк неожиданно указал на открывшуюся впереди равнину и объявил:

— Вот и Коппермайн.

ГЛАВА XXIII

От широкой ледяной полосы, в которую превратилась река Коппермайн, Филипа отвлек выкрик Сэли: она нетерпеливо указывала на остроконечную скалу, возвышавшуюся обелиском над гладкой поверхностью равнины.

Блейк взглянул на раскрасневшееся девичье лицо, и у него вырвался хриплый смешок, а глаза вспыхнули коварным огнем.

— Она тебе сообщает, что именно этим путем ее вез Брэм Джонсон, — хмыкнул он. — Ну и болван же был этот Брэм — совсем как ты!

Не дожидаясь ответа Филипа, он подгонял собак вниз по склону равнины. Через пятнадцать минут нарты уже оказались на заледенелой реке. От облегчения Филип глубоко вздохнул и, обернувшись к Сэли, уловил то же облегчение на ее лице. На сколько хватало взгляда, впереди не было никакой растительности. Всю реку Коппермайн вместе с берегами поглотили белые просторы Пустоши. Здесь не могло случиться внезапного нападения, даже ночью. И все же что-то в наружности Блейка, его манере держаться предупреждало Филипа о близкой, хотя и незримой опасности. Рейн снова и снова пытался избавиться от неприятного ощущения. Убеждал сам себя, чтобы опровергнуть гнетущие мысли: Блейк целиком и полностью в его власти, бежать преступнику некуда, и сама жизнь его зависит от того, доставит ли он их к хижине, как обещал. Мыслимо ли было предполагать, что Блейк пожертвует собой только ради того, чтобы сдать их эскимосам? И все же...

Филип не спускал глаз с Блейка — наблюдал за ним все внимательнее, по мере того как они все дальше углублялись в бесконечность Севера. И Блейк, как ему казалось, уловил эту растущую настороженность. Моряк все усерднее торопил упряжку. Время от времени до Филипа доносились странные смешки, заглушаемые бородой негодяя, и после часа продвижения по заснеженному льду реки у Рейна развеялись последние сомнения: чем глубже они внедрялись в открытую местность, тем увереннее становился Блейк. Филип не задавал вопросов. Он понимал, что все попытки подловить на слове матерого преступника тщетны. В этом смысле Блейк оказался в выигрышном положении. Он мог — по настроению — хоть лгать, хоть говорить правду. Должно быть, он угадывал мысли Филипа. Когда они шли бок о бок, Блейк вдруг хохотнул и с несомненной иронией выдал:

— Смешно, конечно, Рейн, но ты мне по нраву. Ты, который меня отмутузил и угрожал прикончить! Наверное, поэтому мне тебя чертовски жаль. Ты направляешься прямо к вратам ада, и они открыты — распахнуты настежь.

— А ты?

На сей раз хохот Блейка прозвучал резче.

— Я покамест не в счет, — сказал он. — Поскольку ты решил не обменивать девчонку на свою жизнь, я как бы вышел из игры. Тебе, очевидно, втемяшилось, что я смогу сдержать головорезов старины Упи. Но нет,