Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

— Он на реке Коппермайн, примерно в ста милях отсюда. Так вот: Брэм Джонсон... — Глаза Блейка вспыхнули злорадным огнем.

— ...Заботился о ней, пока твои крысы не подстерегли его на тропе, чтобы прикончить, — перебил Филип. — Послушай, Блейк. Давай начистоту. Я не могу разобрать ни слова из ее лепета, но мне интересно напоследок выяснить кое-какие подробности. Скажи, кто она такая, почему ты не убил ее отца, что собираешься с ней делать, — и я не стану тебя задерживать ни на минуту.

Блейк подался вперед, обдавая Филипа затхлым дыханием.

— Чего я хочу от нее? — с расстановкой уточнил он. — Вот если бы ты пять лет не видел белой женщины, а потом проснулся однажды утром и встретил такое ангельское создание на тропе в двух тысячах миль от цивилизации, чего бы ты захотел? Я был ошеломлен, совершенно ошеломлен — и только по этой причине тогда не прибрал ее к рукам. А после, если бы не этот дьявол со своими волками...

— Брэм сбежал с ней, когда ты уже был готов прибрать ее к рукам, — подсказал Филип, чтобы только выиграть время. — Насколько я понимаю, она даже не знала, что ты положил на нее глаз, Блейк. Для нее все это происшествие осталось загадкой. Сдается мне, она даже сейчас не знает всей правды. Как, черт возьми, ты этого добился? Играя в дружбу, не иначе! И оставаясь в тени, пока когмоллоки делали за тебя всю грязную работу. Верно?

Блейк кивнул. Лицо его потемнело под взглядом Филипа, огонь торжества в глазах начал сменяться рвущейся наружу неумолимой свирепостью. Филип не смог подавить ликования в голосе. Отразилось оно и на его лице. Это не укрылось от Блейка. Из груди моряка вырвался хрип, а губы приоткрылись в рычании, когда он понял, что его обвели вокруг пальца.

Тем временем Филип заговорил.

— Если я никогда прежде не возносил настоящей молитвы, то сделаю это сейчас, Блейк, — провозгласил он. — Хвала Господу, что у тебя не было времени причинить вред Сэли Армин, и я благодарю Его за то, что в уродливом теле безумного Брэма Джонсона жила душа. А теперь я намерен сдержать свое слово. Не собираюсь терять ни минуты. Пошел!

— Ты... хочешь сказать, что...

— Нет, не угадал. Тащиться через Пустошь мне без надобности. Мы возвращаемся в ту хижину на Коппермайне, и ты пойдешь с нами. А теперь слушай меня, Блейк... слушай внимательно! Возможно, нам предстоит ввязаться в бой. На этот случай советую приготовиться к тому, что первая же пуля разворотит тебе кишки. Понятно? Если на тропе появится хоть один из твоих недомерков, я сам пристрелю тебя как бешеного пса. Так что скажи своему нахохленному язычнику, чтобы разнес благую весть, когда придут его собратья, и разнес во все концы. Да побыстрей! Я, знаешь ли, не блефую.

[84] Филип... Филип! Посмотри сюда! Смотри, смотри! (дат.)

ГЛАВА XXII

В лице Филипа Блейк теперь видел равного себе. И даже более того. За одну неполную минуту бандит переговорил с эскимосом. Филип знал: когмоллок получил четкие указания по поводу того, как должно быть обставлено спасение Блейка. Но при этом он знал и другое: Блейк будет всячески настаивать, чтобы нападение было скрытным, и не важно, сколько для этого потребуется сторонников.

Не теряя времени, Рейн вывел Блейка за дверь и направил к нартам и упряжке. Нарты оказались доверху нагружены мясом свежезабитого карибу, и по количеству оленины, которое сейчас было сброшено на снег, Филип догадался, что хижина вот-вот станет сборным пунктом для небольшой армии эскимосов. Вероятно, на снег перекочевало добрых три четверти добычи. Довольствуясь только четвертью груза, он поудобнее устроил Сэли и занялся Блейком. С помощью шнура из бабиша он вновь связал пленника «смирительным узлом», который оставлял свободной только одну левую руку. Затем проверил эскимосский хлыст и вручил его Блейку.

— А теперь — вперед! — приказал он. — Прямиком на берега Коппермайна, кратчайшим путем. Теперь это в твоих интересах, равно как и в моих, Блейк. Стоит мне увидеть, что дело нечисто, — и ты мертвец.

— А ты болван! — прошипел Блейк. — Боже мой, каков болван!

— Гони — и язык свой прикуси.

Блейк щелкнул хлыстом и отдал короткую, злую команду на эскимосском языке. Собаки повскакали со снега и, повинуясь следующей команде, помчались вперед. Из двери хижины им вслед уставились слезящиеся глазки эскимоса. Сэли, оглянувшись, бросила на него прощальный взгляд и крепче сжала винтовку, лежавшую у нее на коленях. Оружие доверил ей Филип, тем самым возложив на нее огромную ответственность. Подразумевалось, что она может стрелять только в самом крайнем случае и не должна ни на миг упускать из виду Блейка. Глаза ее не отрывались от его широкой спины: он мчался шагов на десять впереди собак. Не исключая, что пленник решится на побег, она была готова открыть огонь. Поравнявшийся с нею Филип заметил, как крепко она сжимает оружие, и увидел, что ее изящный пальчик, готовый к мгновенному действию, прижат к предохранителю. Филип рассмеялся, а она на миг подняла на него глаза, внезапно покраснев при виде обожания, написанного на его лице.

— Блейк прав: я болван, — шепнул он, и в его голосе слышалось восхищение ею. — Я болван уже потому, что подвергаю тебя опасности, дорогая. Отправившись отсюда прямо в Черчилл, мы могли бы навек остаться вместе. За нами не снарядили бы погоню и вообще, скорее всего, оставили бы нас в покое. Вероятно, ты не до конца понимаешь, каких дел мы натворили, решив отправиться к твоему отцу. Или как?

Она только улыбнулась.

— И может статься, по прибытии мы узнаем, что его уже нет в живых, — добавил он. — Так или иначе, теперь все зависит от Блейка, и ты должна держать его на мушке.

Ту же мысль он выразил жестами, указав на Блейка и винтовку. А затем переместился назад. С учетом общей длины нарт и упряжки от Блейка его отделяло шагов тридцать. На таком расстоянии Филип мог уложить его одним выстрелом из «кольта».

Придерживаясь тропы, укатанной нартами, они направлялись на северо-запад. Было очевидно, что Блейк по крайней мере движется в правильном направлении, и Филип рассчитывал вскоре добраться до Коппермайна. Как только они окажутся на льду большой реки, впадающей в Северный Ледовитый океан, опасность засады будет сведена к нулю. Разумеется, Блейк тоже это понимал. Если у него и был план побега, то все задуманное следовало осуществить, прежде