Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

двор служил волчьей ямой, и Брэм предупреждал, что надо укрыться в стенах дома до того, как он распряжет волков. Повернувшись к хижине, Филип попытался скрыть волнение. От ворот к двери вела утоптанная дорожка, и у Рейна екнуло сердце при виде миниатюрных следов, оставленных мокасинами. Даже сейчас его разум отказывался верить в такое развитие событий. Вероятно, здесь обитала живущая с Брэмом скво из какого-нибудь северного индейского племени или же девушка-эскимоска, привезенная им с арктического побережья.

Он бесшумно подошел к порогу. Не постучавшись, распахнул дверь, как предлагал ему Брэм.

Из калитки Брэм наблюдал, как за гостем затворилась дверь хижины, а после, запрокинув голову, издал такой торжествующий смех, что даже уставшие животные позади него навострили уши и обратились в слух.

А Филип в тот же миг разгадал тайну золотой ловушки.

[78] Озеро Касба — крупное озеро в тундровых землях Канады.

[77] Кухлянка — широкая куртка из меха оленя.

[80] Залив Мелвилла — крупный залив моря Баффина, расположенный у северо-западных берегов Гренландии. Коппермайн — река на северо-западе Канады, впадает в залив Коронейшен.

[79] Залив Коронейшен — залив Северного Ледовитого океана на северном побережье Канады.

ГЛАВА IX

Филип вошел в хижину Брэма Джонсона с западной стороны. С востока холодный огонь зимнего солнца словно бы ломился в единственное окно жилища Брэма и заливал противоположную перегородку. В этой перегородке была прорублена дверь, а в дверном проеме стояла девушка.

С ног до головы залитая светом, она стояла у Филипа на виду. Первой его мыслью было, что она окутана теми же чудесными волосами, из которых сплетен золотой силок. Скрывая ее руки и грудь, они волнами ниспадали до бедер живыми бликами отраженного солнца. Второе впечатление подсказывало: она даже не успела полностью одеться и ошеломлена появлением чужака. Под ее волосами просвечивала белизна обнаженных плеч. Но больше всего Филипа потрясло выражение ее лица.

От этого зрелища кровь стыла у него в жилах. Ему открылась душа, истерзанная пытками. В устремленных на него глазах горела агония сомнений. Никогда еще не доводилось ему видеть таких глаз. Они напоминали фиолетовые аметисты. Мертвенно-белое лицо было прекрасным. И она была молода. Не старше двадцати, как ему показалось, но прошла через ад.

— Не пугайтесь, — мягко сказал он. — Меня зовут Филип Рейн, я патрульный Королевской северо-западной конной полиции.

Она не ответила, и это его не удивило. За те быстротечные мгновения он понял ее историю, будто рассказанную ею самой. С замиранием сердца он ждал, когда шевельнутся ее губы. Ни тогда, ни позже он не смог догадаться, отчего принял все как данность. У него не возникало ни вопросов, ни сомнений. Он уже знал, что убьет Брэма Джонсона, как только подвернется возможность.

Вплоть до этого момента девушка словно бы не дышала, но теперь у нее вырвался глубокий вздох. Ее грудь под каскадом волос неожиданно затрепетала, но глаза не утратили испуганного блеска, даже когда гость повторил свои слова. Внезапно она бросилась к окну и на глазах у Филипа вцепилась в подоконник, глядя наружу. Через ворота Брэм загонял во двор своих волков. Когда девушка вновь обернулась к Филипу, она превратилась в создание, которому грозят кнутом. Филипа это и поразило, и испугало. Когда он сделал шаг вперед, она отшатнулась. Теперь ему грезилось лицо ангела, искаженное безумным страхом. Она протянула к Филипу голые руки, словно желая его удержать, и из ее уст вырвался странный умоляющий крик.

Этот крик, подобный выстрелу, его остановил. Филип сознавал, что она обращается к нему. И ничего не понимал! Он расстегнул полушубок, и в солнечном свете блеснули служебные знаки отличия. Ее реакция на них поразила Филипа даже сильнее, чем внезапный девичий страх перед ним самим. Ему вдруг пришло в голову, что с двухнедельной щетиной на лице он, вероятно, выглядит как зверь. Как девушка боялась Брэма, так боялась и его, пока не увидела жетон.

— Я Филип Рейн, патрульный Королевской северо-западной конной полиции, — повторил он. — Прибыл сюда, чтобы вам помочь, если, конечно, вы нуждаетесь в помощи. Я мог бы задержать Брэма при первой встрече, но была причина, по которой я этого не сделал, не найдя сперва его хижину. И причина эта — вы. Как вы оказались тут, с этим полоумным убийцей?

Она не сводила с него глаз. Взгляд ее был прикован к его губам, а на лице, еще несколько мгновений назад мертвенно-бледном, проступил румянец. Филип явственно видел, как ее покидает страх, сменяясь волнением. Со двора доносились окрики Брэма. Девушка вновь отвернулась к окну. А затем быстро и оживленно затараторила на языке, который для Филипа оказался столь же таинственным, как и ее присутствие в хижине Брэма Джонсона. Она знала, что незнакомец не сможет ее понять, и вдруг, подойдя к нему, прикоснулась пальцем к его губам, а затем к своим и покачала головой. Он чувствовал, что ее трясет от возбуждения. Поразительная истина лишила его дара речи. Девушка пыталась что-то ему втолковать — на языке, которого он никогда в жизни не слышал. А он, как последний идиот, знай таращился на нее — так впоследствии сказал Филип сам себе.

И тут за дверью раздалось шарканье тяжелых ног Брэма. В глазах девушки мгновенно вспыхнул прежний свет. Не дожидаясь, когда распахнется дверь, она бросилась в комнату, из которой появилась, в том же золотистом облаке своих волос.

Дверь отворилась, и вошел Брэм. Прямо за порогом Филип мельком увидел свору, которая жадно заглядывала в хижину. Брэм сгибался под тяжестью груза, принесенного из саней. Он бросил тюки на пол и, даже не покосившись на Филипа, впился глазами в дверь задней комнаты.

С минуту они так и стояли: Брэм — словно завороженный дверью, и Филип — не сводящий глаз с Брэма. Ни один не шевелился и не издавал ни звука. Дверь в заднюю комнату закрывал полог; изнутри доносились шаги. В душе Филипа металась буря чувств. Будь у него при себе оружие, он тут же прикончил бы Брэма, потому что человек-волк, судя по чудовищному огню в его глазах, обо всем догадался. Голыми руками его было не одолеть, этого безумца-исполина. Только сейчас Филип обвел взглядом комнату. Рядом с печью лежали дрова. Одно полено можно было пустить в ход... улучить бы только возможность.

А потом он едва не вскрикнул; каждый нерв у него в теле натянулся. В дверном проеме появилась все та же девушка, но с блеском в глазах и с лучезарной улыбкой, обращенной к Брэму! Осторожно вытянув руки, она заговорила. Присутствие Филипа вроде бы не служило ей помехой.