Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

приходят более медлительные, более скуластые и раскосые индейцы-кри, которые мастерят быстроходные каяки из бересты. Но даже кри меняются по мере того, как обживают северные земли; каждое новое племя малость отличается от своих южных соседей, и в конце концов кри начинают смахивать на японцев и сменяются племенем чиппева. И чиппева подхватывают историю жизни с того места, где остановились кри. Ближе к Арктике их каноэ уступают место каякам из кожи, лица становятся еще шире, разрез глаз делается китайским, и в трудах по истории человечества такие племена уже именуются эскимосами.

Джонсоны, единожды снявшись с места, не останавливались ни в какой определенной точке. У истоков этого векового сказа, который должен был бы завершиться на Брэме, стоял всего один Джонсон. Но со временем их число только прибывало. Сперва кровь Джонсонов смешалась с кровью чиппева, затем — с кровью кри, а стало быть, когда кровь кри-чиппева-Джонсонов соединилась наконец с эскимосской, уже была в ней примесь чиппева. Удивительно, как закрепилась сама фамилия Джонсон! Заходишь в хижину или вигвам, в надежде на встречу с белым человеком, — и только диву даешься от увиденного. Смешение кровей длилось без малого сто лет, а Брэм оставался реликтом: и кожа, и волосы, и глаза — как у белых. Другие внешние признаки, за исключением своей небывалой стати, он унаследовал от матери, наполовину эскимоски. В нем было шесть футов росту и силища недюжинная. Лицо широкое, скуластое, губы толстые, нос плоский. А сам — белый. Вот ведь что поразительно. Лохматая шевелюра — и та рыжевато-белобрысая, непослушная, жесткая, всклокоченная, что львиная грива; а глаза то отливали странной голубизной, то делались — от злости — зелеными, как у ночного кота.

Дружбу с Брэмом не водил никто. Для всех он был чужаком. Никогда не задерживался на стойбищах дольше, чем требовалось для обмена пушнины на съестные припасы, и, бывало, годами не появлялся в одном и том же месте. Жил вечным скитальцем. Попадал, так сказать, в поле зрения Королевской северо-западной конной полиции; направленные в штаб-квартиру рапорты дальних патрулей нередко содержали лаконичные пункты: «Замечен Брэм со своими волками; держал путь на север» или «Мимо нас промчался Брэм со своими волками» — и никак иначе: «Брэм со своими волками». На два года полиция потеряла его из виду. Случилось это, когда Брэм затаился в самом сердце Сулфур-кантри [51], к востоку от Большого Медвежьего озера [52]. После этого полиция приглядывала за ним еще внимательнее, выжидая и просчитывая, что же будет дальше. И вот грянуло оно самое. Брэм убил человека. Причем так аккуратно и легко, будто ветку сломал. И успел скрыться еще до того, как нашли тело жертвы. Следующая трагедия не заставила себя ждать: две недели спустя на окраине Пустоши капрал Ли на пару с рядовым из Форт-Черчилла уже подступали к нему с двух сторон. Брэм не сделал ни единого выстрела. А те за четверть мили услышали его раскатистый, диковатый хохот. Брэм просто спустил на служивых своих волков. Чудом уцелевший капрал дотащился до хижины какого-то метиса, где вскоре умер; с этой вестью метис примчался в Форт-Черчилл. После этого Брэм скрылся от мира. За все, что выпало на его долю в последующие лет пять, ему могли бы даровать помилование, будь его история описана в какой-нибудь книге. Брэм — со своими волками! Подумать только! Один. За все это время не услышав даже голоса, который мог бы к нему обратиться. Ни разу не появившись на стойбище, чтобы разжиться съестным. Этакий loup-garou [53].Человек-зверь. Попутчик волков. К концу третьего года в его стае не осталось ни капли собачьей крови. Были только волки, одни волки. Он пестовал их с рождения, покуда его стая не разрослась до двадцати особей. Это были чудовища, ибо тех, кто не вышел размерами, он убивал. Быть может, он и заменил бы им смерть свободой, но эти волчьи отродья свободы не признавали. Они инстинктивно чуяли в нем вожака и делались его рабами. А Брэм, сам чудовищный полузверь, их любил. Они были ему братьями, сестрами, женами — целым мирозданием. С ними он спал и кормился, с ними голодал, когда не хватало еды. Они служили ему войском и щитом. Когда Брэму хотелось мяса (а в тех краях мясо водилось в изобилии), он пускал свою волчью орду по следу карибу или лося, и если орда вырывалась на полдюжины миль вперед, то не бывало случая, чтобы Брэму, подоспевшему к трапезе, не оставили на костях вдоволь мяса. И так — четыре года! Полицейские отказывалась этому верить. Их забавляли редкие слухи, долетавшие из дальних пределов. Слухи о том, что Брэм был кем-то замечен, что тихими зимними ночами его зычные выкрики перекрывают вой стаи, что метисы и индейцы то и дело натыкаются на его следы в самых разных местах. Полицейские открещивались от этих донесений, зная, что между суеверными полукровками ходят байки о грешниках, продавших душу дьяволу за способность летать по воздуху в chasse-galere [54].

Известное дело: с летучими приспешниками дьявола на Севере шутки плохи. Ведь эти создания расплачиваются своими душами за власть, дарованную такими полетами; находились говоруны, что клялись Пресвятой Девой, будто собственными глазами видели, как Брэм со своими волками гоняет по небу мутные очертания исполинских зверей.

Потому полиция и уверовала в смерть Брэма, а он между тем, скрываясь от глаз людских, с каждым днем все сильней сживался с волками, своими собратьями. Но кровь белых в мужском теле берет свое, и сердце Брэма, стучавшее в могучей груди, полнилось неизбывной тоской. Временами, надо думать, эта тоска бывала хуже смерти — тоска по человеческому голосу, по человеческому разговору, хотя Брэм никогда никого не любил — ни мужчину, ни женщину. Тут мы подходим наконец к бурной кульминации жизни Брэма — к девушке и еще одному человеку.

[48] Атабаска — река, принадлежащая к речной системе Маккензи; впадает в озеро Атабаска.

[47] Шестидесятая параллель — граница между Западным и Северным регионами Канады.

[50] Маккензи — крупнейшая река Канады, названная в честь шотландского купца-путешественника Александра Маккензи (1764–1820), открывшего и прошедшего ее от истока до устья.

[49] Большое Невольничье озеро — второе по величине озеро Канады, самое глубокое в Северной Америке.

[54] Призрачное каноэ (фр.).

[51] Канада — один из мировых лидеров по производству и экспорту серы (лат. sulphur).

[53] Оборотень (фр.).

[52] Большое Медвежье озеро — крупнейшее озеро Канады.

ГЛАВА II

Еще одним человеком был Рейн. Филип Рейн.

Нынче вечером он сидел в хижине Пьера Брео, через