Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

сорвался. За первые пять минут Маквей срывался раз десять, а потом наступил момент, когда он не смог встать и камнем полетел вниз по откосу. За беспорядочным падением последовала ужасная встряска, он остановился и впервые готов был кричать от боли. Но возглас, услышанный им, слетел не с его губ. Этот возглас издал кто-то другой. Чужой голос звучал рядом. Два голоса, три, множество! Так ему показалось. Затуманенный взор ловил мелькание темных силуэтов, барахтавшихся в глубоком снегу вокруг него, а позади них высился круг из снежных холмиков, наподобие палаток. Четыре или целых пять. И Билли понял, что это такое. Он свалился прямо в становище индейцев. Ликуя, он хотел выкрикнуть слова приветствия, но язык его не слушался. Потом его подняли и отнесли к снежным холмикам.

Последним его впечатлением было тепло, которым наполнились легкие. А первым — лицо, медленно приближающееся к нему из ночного мрака. Лицо девушки с большими, темными и странно сияющими глазами. Пробудившееся сознание подкинуло ему причудливую мысль о том, что он умирает, а это лицо — часть утешительного предсмертного бреда. Если это не так, он оказался среди друзей. Его глаза открылись шире, он зашевелился, и лицо отодвинулось. Движение вернуло его к жизни, разум постепенно оживал. В сознании вспыхивали одна за другой картины всего, что случилось до падения с высокого склона к жилищам индейцев-кри. Прямо над собой Билли увидел воронкообразную вершину большого вигвама из березовых жердей, а в изножье лежанки поднималась и выходила наружу голубая струйка дыма. Он находился в вигваме. Было тепло и очень уютно. Маквей пошевелился и громко вскрикнул от боли. Это был первый произведенный им звук, и лицо вновь склонилось над ним. На этот раз он четко разглядел темные глаза, округлые щеки в обрамлении двух толстых черных кос. К его лбу прикоснулась прохладная робкая рука, и тихий голос произнес несколько мелодичных утешительных слов на языке кри.

На голос девушки подошла индианка постарше, с минуту разглядывала Билли, потом встала у выхода из вигвама, тихо заговорив с кем-то, кто находился снаружи. Вскоре она вернулась в сопровождении согбенного худолицего старика, чьи скулы сияли из-за туго натянутой кожи. Следом вошел мужчина помоложе, стройный, широкоплечий, с лицом словно отлитым из бронзы. Мужчина нес в руке замороженную рыбину, которую отдал женщине, сказав ей на языке кри, который Билли понимал:

— Это последняя.

На миг сердце Маквея сжалось, едва не остановившись. Он увидел, как женщина берет рыбину и разрезает ее ножом на две равные части и одну часть бросает в котел с кипящей водой над каменным очагом под отдушиной в стене. Они делятся с ним последней рыбой! Он с усилием приподнялся на лежанке. Молодой мужчина подошел к нему и подложил под спину медвежью шкуру. Билли уловил несколько слов на смеси французского с английским.

— Ты долго идти, — сказал индеец, — ты упал и голодный! Скоро поесть.

Мужчина указал рукой на кипящий котел. Его великолепное лицо не выражало никаких эмоций. В этой невозмутимости было что-то богоподобное, и, когда индеец двигался и дышал, это воспринималось почти с благоговением; Он сидел и молчал, когда девушка подала Билли половину последней рыбины, и заговорил не раньше, чем Билли, смущенный сознанием того, что лишает пищи этих людей, остановился. Индеец нарушил молчание только затем, чтобы убедить гостя доесть рыбу. Покончив с едой, Билли обратился к индейцу на языке кри. Тот сразу с улыбкой протянул ему руку, и Билли крепко ее пожал. Мукоки рассказал ему, что с ними произошло. В их становище было прежде двадцать два человека, а ныне осталось пятнадцать. Семеро умерли: четверо мужчин, две женщины и ребенок. Каждый день во время великого ненастья мужчины выходили на поиски дичи, но тщетно, и раз в несколько дней один из них не возвращался. Так пропали четверо. Собак съели. Зерно и рыба кончились, осталось немного муки, которую берегли для женщин и детей. Вот уже пять дней мужчины не ели ничего, кроме коры и кореньев. Казалось, не остается никакой надежды. Уходить далеко от лагеря было смерти подобно. В это утро двое мужчин отправились на ближайший пост Компании Гудзонова залива, но Мукоки спокойно сказал, что они никогда не вернутся.

Наступившая ночь и следующий день, как и еще одна ужасная ночь и еще один день, были наполнены мучениями, которых Билли никогда не забудет. При падении он сильно вывихнул бедро и не мог подняться с лежанки. Он исхудал, глаза утратили блеск. Рядом с ним часто сидел Мукоки. На второй день, ближе к вечеру, из одного вигвама донесся горестный вой, стенание, почти сливающееся с воем бури. Умер ребенок, и его мать горевала. Ночью с охоты не вернулся еще один охотник. Но на следующий день пришло избавление от бури и голода. И того и другого сразу. На рассвете засияло солнце. А утром из леса прибежал охотник, едва не обезумевший от радости. Он отважился уйти дальше других и обнаружил место зимнего кормления лосей. Индеец убил двух животных и принес с собой мясо для первого пира.

Последняя большая буря зимы 1910 года закончилась распутицей, и, по мере того как теплело, все вокруг стремительно менялось. За неделю снег под ногами размяк. Два дня спустя Билли впервые, прихрамывая, встал с лежанки. А потом, с каждым днем и каждой ночью, великолепие северной весны все больше овладевало диким краем. Вставало теплое золотое солнце. Со склонов гор в долины стекали журчащие говорливые потоки. На голых скалах распускались красные цветы. Над становищем носились сойки и лесные дрозды, а воздух был наполнен ароматами новой жизни, исходящей от земли, деревьев и кустов.

По мере того как здоровье и силы возвращались к Билли, в нем ежечасно нарастало нетерпеливое желание поскорее добраться до хижины Мактабба. Он и отправился бы в путь, не дожидаясь окончательного выздоровления, если бы не Мукоки, который удерживал его. Наконец настал день, когда Билли попрощался со своими лесными друзьями и двинулся на юг.

ГЛАВА XXIII

В конце пути

Долгие дни и ночи бездействия, проведенные Билли в индейском становище, позволили ему спокойнее осмыслить трагедию, вошедшую в его жизнь. Восстановив утраченные силы, он отчасти выбрался из пропасти безнадежности и отчаяния, в которую рухнул. Дин был мертв. Изабель умерла. Но малышка Изабель жива! В надежде разыскать девочку и заявить права на нее Билли возрождал свои мечты из праха всего, что потерял. Он верил, что застанет в живых Мактабба и найдет у него ребенка. Уверенный, что старшая Изабель выживет, Билли не сказал Мактаббу,