Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

— Нет-нет, — воскликнул Билли и, стараясь не выдать себя, задал следующий вопрос: — Там теперь, верно, живут другие. Кто они?

Старик покачал головой:

— Не знаю.

— А девочка... маленькая девочка... лет четырех-пяти... с золотистыми волосами?

— Когда я только что проходил мимо, она играла в саду, — сообщил садовник. — Я слышал детский голос... и собачий лай...

Билли не дослушал. Поспешно поблагодарив старика, он устремился вверх по холму к ограде из красного песчаника. Уже на подходе к ржавым железным воротам Маквей тоже услышал детский смех, и его сердце бешено забилось. Смех доносился из-за стены. В порыве воодушевления он поставил ногу в пролом на каменной ограде и, подтянувшись, заглянул в огромный сад. В десятке шагов от него, у зарослей кустарника, ребенок играл со щенком. Солнце сияло в золотых волосах девочки. Он снова услышал ее счастливый смех, а потом она на миг повернула к нему лицо.

Позабыв обо всем, Маквей с громким радостным криком вскарабкался на стену и спрыгнул в сад.

— Изабель... Изабель... моя маленькая Изабель!

И вот он уже стоит перед ней на коленях, протягивая к малышке нетерпеливые руки. Девочка так испугалась, что затаила дыхание и молча уставилась на него.

— Разве ты не помнишь меня? Не помнишь... — сдерживая рыдания, произнес он. — Маленькая Тайна... Изабель...

Какой-то посторонний звук, странный, сдавленный возглас, заставил Маквея поднять глаза. Из-за кустов выступила женщина. Лицо ее было белым как мел, и она упорно вглядывалась в Билли Маквея, словно не верила своим глазам.

Покачиваясь, он встал на ноги, уверенный, что сошел-таки с ума. Ибо ему явилось привидение, призрак Изабель Дин. Сияющие голубые глаза смотрели на него совсем как тогда, той давней ночью на краю Пустоши. Маквей лишился дара речи. Сперва он попятился к ограде, потом, не понимая, что делает, протянул к ней руки, выступающие из краев обтрепанной одежды, и позвал ее по имени, как делал это сотни раз ночами у одинокого костра на привале. Голод, долгие недели болезни, почти нечеловеческие усилия, которые потребовались от него на пути к хижине Мактабба, и после этого всего встреча с цивилизацией отняли последние силы. Много дней он жил на запасах нервной энергии, и вот теперь она иссякла, у него кружилась голова, его качало. Он попробовал превозмочь слабость, овладевшую его изнуренным телом, но, несмотря на все усилия, залитый солнцем сад вдруг потемнел у него перед глазами. Тут привидение обратилось в существо из плоти и крови, и, когда он уже повернулся к ограде, Изабель Дин окликнула его по имени. В следующее мгновение она была уже рядом, исступленно стискивала плечи Маквея, вновь и вновь звала его по имени. Слабость и головокружение вмиг прошли, но вместе с тем Маквей осознал, что должен тотчас уйти — убраться за ограду.

— Я не приехал бы... но... я... я... думал, что ты... умерла, — пролепетал он. — Мне сказали... что ты умерла. Я рад... рад... но я не приехал бы...

На миг Изабель почувствовала, как он привалился к ней всем телом и прочитала все написанное на его лице: голод, боль, признаки перенесенной лихорадки. А Билли не видел чудесного выражения ее лица, дивного сияния ее глаз.

— Умерла мать индейца Джо, — услышал он. — И с тех пор мы всё ждем, ждем и ждем... Маленькая Изабель и я. Я ездила на север, на могилу Дэвида. Я видела, чтó ты сделал. Прочла слова, выжженные тобой на деревянной плите. Я знала, что однажды ты вернешься ко мне. Мы ждали... тебя...

Ее голос был почти неотличим от шепота, но Билли услышал все, и его слабость сразу прошла. Он увидел, как солнечный свет ярко сияет в волосах Изабель, прочел подтверждение услышанному на ее лице, в глазах.

— Прости... прости меня за то, что я сказала... будто ты... убил его, — продолжала она. — Помнишь... я говорила, что, если поправлюсь...

— Да...

— А ты подумал, что должен уйти, если я поправлюсь... Ты обещал... И сдержал свое обещание. Но в тот раз я не договорила. Это показалось мне неуместным. Тогда. Я хотела сказать тебе... в тот момент... что мне очень жаль... что, если я поправлюсь, ты можешь вернуться ко мне... когда-нибудь... потом...

— Изабель!

— А теперь... можешь повторить мне то, что сказал тогда на Пустоши... давным-давно.

— Изабель... Изабель...

— Понимаешь, — тихо проговорила она, — понимаешь, это не может произойти сейчас... Возможно, пройдет еще год. А сейчас... — она чуть придвинулась к нему, — можешь поцеловать меня. А потом ты должен поцеловать маленькую Изабель. И мы не хотим, чтобы ты снова уезжал куда-то далеко. Нам одиноко... страшно одиноко в этом городе... мы так счастливы, что ты приехал...

Ее голос сорвался на рыдания, и, заключив Изабель в свои сильные объятия, он вновь услышал, как она шепчет:

— Мы счастливы... так счастливы... что ты к нам вернулся.

— И я... могу... остаться?

Она подняла к нему сияющее счастьем лицо:

— Если я тебе нужна... по-прежнему.

Наконец-то он поверил, но онемел. Он склонил к ней лицо, и на миг они молча застыли, а из зарослей кустарника до них доносился радостный смех маленькой Изабель.

ГЛАВА I

Даже в северных краях Брэм Джонсон слыл фигурой особенной. Прежде всего, был он плотью от плоти своей среды, потребностей и чего-то другого, что временами делало его человеком, наделенным душой, а временами превращало в зверя с сердцем дьявола. В этой истории про Брэма, девушку и еще одного человека не стоит делать виноватым одного Брэма. Он вызывал сочувствие и вместе с тем наводил страх. Может, и жила в нем, как принято говорить, душа, но это сомнительно. Если и жила, то таилась — причем таилась в лесных чащах и средь диких тварей, которые сделали его таким.

История Брэма началась задолго до его появления на свет — по меньшей мере за три колена. Еще до того, как Джонсоны миновали шестидесятую параллель [47]. Но они, кочевники, не задерживались на одном месте и неуклонно продвигались к границам Арктики. Если спустить на воду каноэ в низовьях Атабаски [48] и держать курс на север, к Большому Невольничьему озеру [49], а оттуда вверх по течению реки Маккензи [50] до Северного полярного круга, то можно заметить немало примечательных этнологических изменений. Расовые черты в том мире, куда ты попадаешь, быстро меняются. На смену юрким, узколицым индейцам-чиппева, которые сплавляются на пирогах с высоко вздымающимся носом,