Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

днями позже, двадцать седьмого января, неожиданно потеплело, и Билли поспешил этим воспользоваться. Следующим же утром он двинулся к Черчиллу вместе с одним метисом. Двадцатого февраля они прибыли в форт.

Билли немедленно направился в штаб конной полиции. За два года здесь произошли некоторые изменения, и отыскался только один знакомец из старой гвардии, пожелавший пожать ему руку. Прежде всего Билли справился про Мактабба и Изабель Дин. Никто из них в Черчилле не появился, и никаких сведений о них не запечатлелось в памяти нового старшего офицера. Зато Билли получил почту — три письма. Еще с полдюжины других безуспешно пытались нагнать Маквея в нескончаемых странствиях по диким краям.

Три послания, которым повезло больше, недавно вернулись из Фон-дю-Лака. Одно было от Пеллитера — четвертое оставшееся без ответа, по его утверждениям. К Пеллитеру приехала его «малышка», его невеста, и, настороженный молчанием друга, он опасался, что Билли умер. Второе письмо отправил деловой партнер Маквея из Кобальта.

Прежде чем открыть третью эпистолу, Билли долго вертел ее в руках. Выглядела она престранно: адрес почти не читался на измятом, с рваными краями, испачканном и местами промокшем конверте. Письмо сначала пришло в Фон-дю-Лак, а оттуда последовало за Билли в Чипевайан. Распечатав его, Билли обнаружил почти такие же неразборчивые каракули, как на конверте. Последние строчки, впрочем, читались вполне отчетливо, и Билли негромко вскрикнул, поняв, что письмо от Мактабба.

Силясь уразуметь написанное, Билли подошел к окну. В тех местах, где чернила не расплылись от воды, он смог разобрать строчку или несколько слов. Пропало почти все, кроме последнего абзаца. Когда Билли дошел до него и прочел первые слова, сердце упало у него в груди и все поплыло перед глазами. Слово за словом он расшифровал остальную часть, а закончив, повернул каменное лицо к белым вихрям метели за окном, облизывая пересохшие, как в лихорадке, губы.

Содержание последней части абзаца разгадать было невозможно, но того, что уцелело, оказалось достаточно, чтобы сообщить ему о событиях в хижине на реке Литтл-Бивер.

Мактабб писал:

Мы думали, она выздоравливает... но ей снова стало хуже... сделали все... что могли. Но это не помогло... умерла ровно через пять недель после твоего ухода. Мы похоронили ее прямо за хижиной. Господи... это дитя... Не представляешь, Билли, как я ее полюбил... откажись от нее...

Мактабб накорябал еще с десяток строчек, но они совершенно расплылись от воды.

Билли смял письмо в руке. А новый инспектор пришел в недоумение: что за ужасные новости получил бедный малый, если выскочил сломя голову в слепящий хаос бури?

ГЛАВА XXI

Бойцовская искра

На десять минут Билли канул в самую гущу бури. С трудом понимая, куда идет, он наконец очутился под укрытием леса, снова и снова повторяя про себя имя Изабель.

— Умерла... умерла... — стонал он. — Она умерла... умерла...

А потом его ошеломила и опечалила еще больше мысль о малышке Изабель. Она по-прежнему оставалась с Мактаббом на реке Литтл-Бивер. В хаосе бури Билли перечитал строчки из письма Мактабба. Что-то в последнем абзаце вселяло в него мертвящий страх. «Господи... это дитя... Не представляешь, Билли, как я ее полюбил... откажись от нее...»

Что это значит? Что поведал ему Мактабб в пропавшей части письма?

Растерянность отступила. Сунув письмо в карман, он поспешил обратно, в контору инспектора.

— Я иду на юг, к Литтл-Бивер. Отправлюсь сегодня же, — заявил Маквей. — Кто из Черчилла сможет пойти со мной?

Два часа спустя Билли, которого вызвался сопровождать индеец, двинулся на юго-запад. Собак ни за какие деньги достать было нельзя, и Маквей со спутником отправились на снегоступах, прихватив двухнедельный запас провизии. Остаток дня и весь следующий день они шли почти без отдыха. Каждый минувший час подстегивал безумное нетерпение Билли добраться до жилища Мактабба.

Утром третьего дня началась вторая из двух ужасных бурь, что бушевали над северными краями той голодной, гибельной зимой. Вопреки совету индейца разбить лагерь и переждать, пока не потеплеет, Билли настоял на продолжении пути. На пятую ночь, в дикой бесплодной местности к западу от озера Этони, индеец не смог поддерживать огонь, а когда Билли это обнаружил, его спутник был уже полумертв. Билли защитил от снега и ветра индейское укрытие из веток пихты, нарубил дров и стал ждать. Температура воздуха продолжала падать, и холод сделался невыносимым. Запасы провизии уменьшались с каждым днем. Наконец наступил момент, когда Билли осознал, что ему грозит большая опасность. В поисках дичи он уходил все дальше от лагеря. Исчезли даже воробьи и снежные ястребы. Однажды ему в голову пришла мысль о том, что он мог бы забрать остатки еды и воспользоваться этим ничтожным шансом для собственного спасения. Но дальше мысли дело не пошло. На двенадцатый день индеец умер. Это был ужасный день. Еды оставалось еще на сутки.

Билли упаковал провизию вместе с одеялами и оловянной посудой. Подумав, что индеец мог умереть от неведомой заразы, он решил оставить предупредительный знак для тех, кто здесь появится, и над укрытием воткнул деревце, на вершину которого привязал красную тряпицу — знак морового поветрия на Севере.

Потом он ринулся через глубокие снега в ревущую бурю, зная, что у него остался всего один шанс из тысячи, да и то если ветер будет дуть в спину.

В конце первого дня борьбы со стихией Билли разбил лагерь в кустарниковом редколесье. Ему бросилось в глаза, что каждое дерево, каждый куст, попадавшиеся на пути с полудня, стоят ободранные и мертвые с северной стороны. На следующий день он приготовил и съел последнюю порцию пищи и продолжил путь. Низкорослые деревья сменились кустарником, а кустарники в свою очередь уступили место обширным снежным равнинам, на которых немилосердно бушевала метель. Весь этот день он разыскивал дичь, в надежде различить трепетание птичьих крыльев. Но все было тщетно. Пришлось жевать кору. Вечером он вскипятил чай, но есть было нечего. Его мучил острый голод. И на следующий день, и на третий муки продолжались, ибо в этих краях, где даже самый крепкий выживает, лишь принимая пищу четыре-пять раз в день, истощение от голода настает быстро. Билли разбил лагерь, вечером разжег небольшой костер из веток кустарника и уснул. Он с трудом поднялся на следующее утро. Когда, пошатываясь, Маквей встал на ноги, почувствовал на лице острые иглы метели и услышал ее свистящий вой над Пустошью, то понял, что недалек час, когда он предстанет перед Всевышним.

Почему-то близость встречи с Создателем Маквея не испугала. Он обнаружил, что даже на ровных местах с трудом переставляет снегоступы, но и это его уже не тревожило, как поначалу.