Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

охотников, ставящих капканы. Неподалеку может оказаться охотничья хижина, а сам добытчик ценной пушнины проходил здесь не так давно. Осмотрев оба следа, сержант обнаружил место, где тупой скругленный нос охотничьего снегоступа перекрывал отпечаток Куше. А затем сложил рупором ладони в рукавицах и разразился протяжным кличем лесных людей, который разносится на целую милю. Крикнул он дважды и во второй раз дождался ответа, прозвучавшего где-то поблизости. Тогда Билли издал третий клич, еще громче, за что тут же и поплатился: голову вновь прошила ужасная боль, и он рухнул на сани.

На сей раз Маквей очнулся от лая и рычания собак и человеческого голоса. Приподняв голову, он увидел возле упряжки мужчину и, пошатываясь, сделал попытку встать на ноги. Потом упал навзничь, и вокруг него сомкнулся непроницаемый мрак.

Вновь открыв глаза, сержант понял, что находится в хижине, в тепле. Первым, что он услышал, было потрескивание горящих дров и стук закрываемой печной дверцы. А потом кто-то сказал:

— Помоги мне Бог, если это не Билли Маквей!

Он уставился в нависшее над ним лицо белого мужчины, заросшее всклокоченной рыжей бородой. Бороду Билли видел впервые, но глаза и голос узнал бы где угодно. Два года он вместе с Руки Мактаббом валял дурака в Норвее и Нельсон-Хаусе. Мактабб оставил службу в полиции из-за больной ноги.

— Руки, это ты? — выдохнул он.

Билли приподнялся, и Мактабб подхватил его за плечи.

— Господи, это же Билли Маквей! — вновь воскликнул он, всем своим видом выражая изумление. — Джо притащил тебя пять минут назад, и я до этого момента не успел тебя разглядеть. Билли Маквей! Ну, я... — Он умолк, уставившись на лоб Билли, запятнанный кровью. — Ранен? — резко спросил он. — Это тот чертов полукровка тебя приложил?

Билли схватил его за руки. Около печки он разглядел смуглое лицо индейца, стоявшего на коленях перед закрытой дверцей.

— Это был Куше, — ответил Билли. — Он врезал мне рукоятью кнута, и с тех пор меня прихватывает. Пока я снова не вырубился, хочу рассказать тебе о своих невеселых делах, Руки. Господи, какая удача, что я наткнулся на тебя, — как раз вовремя! Слушай.

Он вкратце рассказал Мактаббу о смерти Скотти Дина, о бегстве Куше из хижины и о тех, кого оставил там.

— Нельзя терять ни минуты, — закончил он, сжимая руку Мактабба. — Там мать осталась одна с ребенком, и мне необходимо вернуться к ним, Руки. Вся надежда на тебя. Надо спасать женщину. Если мы не поторопимся...

Поднявшись на ноги, он взглянул на Мактабба. Тот кивнул.

— Понимаю, — сказал Руки. — Попал ты в переделку, Билли. Белую женщину тут сыщешь не ближе чем миль за двести, около Дю-Броше. Да и вряд ли хоть одна из них поедет в зараженную хижину. Туда даже индейцы не подойдут и на полмили. Остается разве только послать за сиделкой в Форт-Черчилл или Нельсон-Хаус. На это уйдет две недели.

Билли сокрушенно всплеснул руками. Индеец Джо, слышавший все это, молча поднялся со своего места у печки.

— У Эрроу-Лейк есть индейское становище, — обращаясь к Билли, вмешался он. — Я знаю там одну скво, она не бояться заразы.

— Уж это точно! — восторженно воскликнул Мактабб. — Там живет мать Джо, и нет такого на свете, чего она ни сделала бы для сыночка. Поверишь ли, в начале нынешней зимы одолела сто пятьдесят миль — в одиночку, — лишь бы повидаться с ним. Она приедет. Езжай за ней, Джо. Билли Маквей договорится в штабе полиции, чтобы ей платили пять долларов в день! — Он повернулся к Билли. — Как твоя голова?

— Лучше. Наверное, это гонка меня доконала.

— Тогда мы вернемся в хижину Куше, и я заберу к себе девочку.

Они предоставили Джо готовиться к трехдневному переходу на юго-восток, и Мактабб настоял на том, чтобы Билли ехал в санях. Когда друзья добрались обратно к тропе Куше и встали на нее, Руки расхохотался:

— Готов поспорить, они улепетывают, как кролики. Что, черт побери, ты собирался делать, поймав их, Билли? Тащить женщину за волосы? Я рад, что ты свалился на полпути. Легче справиться с рысью, чем одолеть Куше. Он наверняка затаился бы за сугробом, а потом пробил бы тебе башку.

Билли почувствовал, как с души свалился огромный камень, и уже собирался открыть старому приятелю больше о себе и Изабель, но поостерегся. Пока Мактабб шел впереди размашистым шагом, подгоняя собак, Билли прикинул, что Джо вернется с матерью через неделю. Все это время он будет один с Изабель, и, несмотря на жуткий страх, ни на миг не покидавший его, при этой мысли Маквея охватывало радостное возбуждение. Его ожидают дни страшных мучений, как и ее, но он будет рядом с любимой женщиной. А маленькая Изабель окажется в безопасности у Руки. Если же что-то случится...

При этой мысли он вцепился руками в борта саней. Та же мысль преследовала недавно Пеллитера. Если с Изабель-старшей что-то случится, младшая навсегда останется с ним. Он прогнал от себя эту мысль, словно смертельный недуг. Изабель выживет. Он вырвет ее из лап смерти. Если она умрет...

Мактабб услышал тихий стон, против воли сорвавшийся с губ товарища. Боже правый, если она уйдет, каким пустым станет мир! После всех этих предстоящих ему ужасных дней он может навсегда ее потерять. Но если она выживет, если он увидит, как сияют на солнце ее блестящие волосы, как смотрят на звезды ее голубые глаза, жизнь не покажется ему совсем уж одинокой. С него довольно будет сознания, что она иногда благодарно поминает его в своих молитвах. Как и Дина.

Мактабб притормозил и поравнялся с ним.

— Голова болит? — спросил он.

— Немного, — солгал Билли. — Впереди равнинный участок, Руки. Погоняй собак!

Полчаса спустя сани подъехали к хижине Куше. Билли указал на палатку.

— Малышка там, — сказал он. — Иди познакомься, Руки. Хочу заглянуть в дом, чтобы убедиться, все ли в порядке.

Он вошел в хижину и тихо прикрыл за собой наружную дверь. Внутренняя дверь была приоткрыта, и он с сильно бьющимся сердцем заглянул в комнату. Ждать он не мог и вошел, позвав больную по имени:

— Изабель!

На кровати кто-то зашевелился, и Маквей вздрогнул от неожиданности, когда Изабель вскочила на ноги. Она отодвинула тяжелую штору и оказалась на свету. Билли заметил странный блеск в ее голубых глазах, не отрывавших взгляда от него. На ее щеках горел лихорадочный румянец, сухое дыхание срывалось с полуоткрытых губ. Непричесанные волосы покрывали ее мерцающей вуалью.

— Я нашел охотничью хижину, Изабель.