Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

из густой черноты Пустоши. Совершая обратный путь к хижине, Маквей чувствовал, как на него наваливается ужас. Скотти Дин мертв — мертв и лежит в могиле, но все же он как будто идет рядом с Маквеем. Сержант ощущал его присутствие — и присутствие это служило предупреждением, возбуждая странные мысли. Маквей вернулся к хижине и тихо вошел. Пеллитер спал. Маленькая Изабель забылась безмятежным сном ребенка. Наклонившись к ней, Маквей поцеловал шелковые кудряшки и долго стоял, зажав одну прядь в пальцах. Пройдет еще несколько лет, думал он, и ее волосы потемнеют, став золотисто-каштановыми — как у его любимой. Постепенно на него снизошел великий покой. В конце концов, впереди его ждало нечто большее, чем просто надежда. Она, старшая Изабель, знает, что он любит ее, как ни один мужчина на свете. Он уже доказал это. И теперь едет к ней.

ГЛАВА XIV

Снеговик

Возвратившись с места погребения, Билли разделся, потушил лампу и лег спать. Он быстро уснул, и его сон изобиловал видениями. Поначалу они были приятными и радостными. Он вновь пережил первую встречу с женщиной, вновь был во власти ее красоты, невинности и доверия к нему. А потом его стали одолевать тревожные сны. Дважды он просыпался, вскакивая с лежанки и содрогаясь от ужаса, овладевшего им у могилы.

Проснувшись в третий раз, он чиркнул спичкой и взглянул на часы. Было четыре часа утра. Он по-прежнему чувствовал себя изможденным. Ноги и руки все еще сводило после неимоверного напряжения, которое потребовалось, чтобы пройти пятьдесят миль через Пустошь, но спать он больше не мог. Что-то — что именно, он даже не пытался понять — побуждало его к действию. Он встал с постели и оделся.

Когда два часа спустя проснулся Пеллитер, вещмешок Маквея и сани были готовы к переходу на юг. За завтраком мужчины уточнили свои намерения. Когда наступил час расставания, Билли оставил товарища наедине с маленькой Изабель и пошел запрягать собак. Вернувшись, он увидел, что глаза Пеллитера красны, хотя тот и пытался спрятать лицо за густыми клубами дыма, выпускаемыми из трубки. Маквей потом часто вспоминал это расставание. У Пеллитера, застывшего на пороге, выражение лица было такое, что Маквей предпочел бы его не видеть. Да и сердце сержанта изнывало от ужаса и тоски, которым он не находил объяснения.

Много часов кряду Маквею не удавалось сбросить с себя гнет уныния. Он размашисто выступал перед старым Казаном, прокладывая путь на юг по компасу. Сбавляя темп в третий раз, чтобы глянуть на маленькую Изабель, Билли увидел, что девочка, плотно закутанная в одеяла, крепко спит. Она проснулась лишь в полдень, когда он остановился, чтобы вскипятить чаю. В четыре часа он снова остановился на привал под плотно растущими высокими белыми елями. Изабель проспала почти весь день. Теперь же она шалила, весело смеясь, когда он вытаскивал ее из гнездышка.

— Поцелуй меня, — попросил он.

Изабель послушалась, обхватив ручонками его лицо.

— Ты просто прелесть! — воскликнул он. — За весь день ни разу не пикнула. А сейчас мы разожжем костер — большой костер.

Билли принялся за работу, в первый раз с утра засвистев. Он установил казенную шелковую палатку, нарубил веток ели и пихты для подстилки толщиной в фут, а потом полчаса таскал дрова из леса. К этому времени стемнело, и большой костер освещал снег на тридцать футов вокруг. Он снял с Изабель тяжелую шубу, милое личико девочки зарозовело в свете костра. Свет плясал красными и золотыми бликами в спутанных кудрях, и, пока они ужинали, сидя на одном одеяле, Билли находил в сидящем напротив ребенке все больше черт, которые — он это знал — отыщет во взрослой женщине. Когда с едой было покончено, он достал из кармана маленькую расческу и притянул Изабель к себе. Одну за одной Билли расчесывал кудрявые пряди, чувствуя, как радостно бьется сердце, когда пальцы касаются шелковых завитков. Однажды он уже ощущал такое же мягкое прикосновение женских волос к лицу. То была случайная ласка, но он сохранил в памяти воспоминание. Это волнующее ощущение заставило его вернуть маленькую Изабель на одеяло, а самому подняться на ноги. Он подбросил в огонь дров, заметив, что тепло костра размягчило снег, который стал прилипать к подошвам. Это открытие вдохновило Маквея. Лицо его зарумянилось в предвкушении забавы, и он принялся сгребать снегоступом подтаявший снег в кучи. Вскоре удивленная и довольная Изабель увидела, как перед ней вырос снеговик ростом почти что с Билли. Он скатал из снега руки и голову, сделал глаза из угольков, а потом надел на снеговика свою шапку и засунул трубку ему в рот. Маленькая Изабель визжала от восторга, и, взявшись за руки, они кружились в танце вокруг снеговика — в точности так Билли делал это с другими детьми много лет назад. Когда они остановились, в глазах ребенка сверкали слезы от смеха и радости, а глаза Билли были подернуты дымкой.

Именно снеговик воскресил в нем образы прошлых лет, отзвуки утраченных надежд. Детские воспоминания нахлынули с такой силой, что, казалось, прежняя жизнь вернулась и ждала его за кромкой черного леса. Когда Изабель уже спала в палатке, Билли долго сидел, глядя на снеговика. Его сердце пело от новой радости, и ему хотелось вскочить и закричать от переполнявшего его восторга и надежды. В снеговике, медленно таявшем перед костром, заключалось сердце, таились душа и голос. Он звал Билли, настойчиво убеждая вернуться под отчий кров в Божьей стране, к старым друзьям детства, успевшим повзрослеть. Они обрадуются ему — и обрадуются его женщине. Ибо он возьмет ее с собой. Впервые он убедил себя в том, что она поедет с ним. И там, рука об руку, они пройдут по лугам и холмам, которыми он бродил в юности, и он будет рвать цветы для нее и перескажет ей все старые истории прошедших дней.

И все это благодаря снеговику!

ГЛАВА XV

Изабель и «красная смерть»

В ту ночь Билли допоздна сидел у костра перед снеговиком. Его одолевали странные, непривычные мысли. К примеру, он спрашивал себя: почему, став взрослым, он не лепил снеговиков? Когда Маквей лег спать, ему приснились снеговик и маленькая Изабель. На следующее утро девочка рассмеялась при виде подтаявшего снеговика, и этот смех вновь наполнил Билли мальчишеским предвкушением счастья, которое виделось ему впереди. В иные моменты он, правда, спохватывался, что ведет себя неразумно. Позавтракав, они продолжили путь, и Маквей весело болтал с малышкой Изабель. Раз десять он брал ее на руки и