Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

помощи. Я рад... что ты любишь ее. Ты был добр... и честен... и я хотел бы, чтобы кто-то вроде тебя любил ее и заботился о ней. У нее нет никого, кроме меня... и маленькой Изабель. Я рад... так рад... что нашел человека... такого, как ты!

Он вдруг высвободил свои руки и зажал напряженное лицо Билли между ладонями, впиваясь взглядом в его глаза.

— И... и я отдаю ее тебе, — сказал он. — Она ангел, и она остается одна... ей кто-то нужен... и ты будешь хорошо с ней обращаться. Иди к ней на юг, к хижине Пьера Куше, на реке Литтл-Бивер. Ей будет с тобой хорошо... хорошо...

— Я пойду к ней, — тихо произнес Билли. — И я клянусь, преклонив колена перед великим добрым Господом, сделать все, что надлежит делать честному человеку!

Напряженное тело Дина расслабилось, и он откинулся на одеяло со вздохом облегчения.

— Я тревожился... за нее, — сказал он. — Я всегда верил в Бога... хотя убил человека... и Он прислал тебя сюда так вовремя! — В его глазах вдруг промелькнул живой интерес. — Человек, укравший маленькую Изабель, — задыхаясь, произнес Дин, — кто он такой?

— Пеллитер — мой товарищ, он сейчас снаружи — убил его, когда тот явился в нашу хижину, — ответил Билли. — Он сказал, что мерзавца зовут Блейк... Джим Блейк.

— Блейк! Блейк! Блейк! — Голос Дина вновь возвысился от шепота до вопля. — Блейк, говоришь? Здоровый грубый матрос с рыжими волосами, рыжей бородой и желтыми, как у моржа, зубами! Блейк... Блейк... — Дин опустился на подушку, засмеявшись жутким, полубезумным смехом. — Значит... значит, все это было ошибкой... нелепым заблуждением, — выдохнул он.

Эти слова умирающий произнес как во сне. Понимая, что конец его близок, Билли наклонился к нему, чтобы ни пропустить ни слова. Руки Дина были холодны как лед, губы побелели. Наконец он прошептал:

— Мы боролись... я думал, что убил его... и бросил тело в море. Настоящее его имя было Сэмуэльсон. Возможно, ты знал его... под этим именем... но он часто называл себя Блейк... Джим Блейк. Значит... значит... в конечном счете я не убийца. И он вернулся... чтобы отомстить... и выкрал... маленькую Изабель. Я... не убийца. Скажи ей об этом. Скажи ей... я не убивал его... в конечном счете. Скажи ей... и... береги ее...

Он улыбнулся. Билли склонился над умирающим:

— И снова клянусь перед лицом доброго Господа, что поступлю, как подобает честному человеку.

Дин не ответил. Он уже ничего не слышал. На его губах оставалась тень улыбки. Но Билли понял, что в это мгновение порог хижины переступила смерть. С мучительным стоном он выпустил окоченевшую руку Дина. К нему подошла маленькая Изабель. Она засмеялась. Билли повернулся к ней, подхватил девочку на руки и рухнул на пол рядом с единственным братом, какого имел в этой жизни, и, не стыдясь, зарыдал, как женщина.

ГЛАВА XIII

Два божества

Его привела в чувство маленькая Изабель. Поднявшись с ней на руках, он прикрыл лицо Дина краем одеяла. Потом пошел к двери. Эскимосы разводили костры. Чуть поодаль от хижины на санях сидел Пеллитер. По знаку Билли товарищ подошел к нему.

— Если не возражаешь, отнеси ненадолго девочку к костру, — попросил Билли. — Скотти умер. Попытайся втолковать вождю, что к чему.

Он не стал дожидаться вопросов Пеллитера, а потихоньку закрыл дверь и вернулся к Дину. Откинув край одеяла, он несколько секунд вглядывался в неподвижное бородатое лицо.

— Боже мой, а она ждет тебя. Небось все глаза проглядела, высматривая вас, надеясь, что ты скоро вернешься, — прошептал он. — Вместе с малышкой!

Подавляя неловкость, Маквей осмотрел карманы Дина и извлек то, что нашел. В одном отыскал маленький нож, несколько патронов и коробок спичек. Он знал, что Изабель сохранит эти предметы, принадлежавшие мужу. Билли бережно завернул их в носовой платок вместе с другими найденными вещами. Последним он обнаружил в нагрудном кармане Дина потрепанный конверт. Когда, заглянув внутрь, сержант увидел там лепестки голубого цветка, сердце его вдруг затрепетало. Покончив с этим, Маквей сложил руки Дина на груди. Он завязывал уголки носового платка, когда дверь за его спиной тихо открылась.

Вошел маленький смуглый вождь, а следом — четверка других эскимосов. Оружие они оставили снаружи. Едва дыша, они выстроились в линию и обратили взгляды на Скотти Дина. Их бесстрастные лица ничего не выражали. Неподвижность этих лиц не нарушалась ни единым взмахом ресниц. Потом они заговорили низкими, трескучими и монотонными голосами, в которых не слышалось печали. И все же Билли теперь понимал, что эти смуглые маленькие люди в душе превозносили Скотти Дина как некое божество. Пока его тело не остыло, они пришли воспеть его деяния и добродетели перед лицом невидимых духов, которые останутся подле умершего до начала нового дня. Монотонный речитатив длился десять минут. Потом пять мужчин повернулись и, ни слова не говоря, не глядя на Билли, вышли из хижины. Билли последовал за ними, спрашивая себя, сумел ли Дин убедить их, что он и Пеллитер — друзья. Если нет, с маленькой Изабель могут возникнуть сложности. К немалому своему удовольствию, Маквей застал Пеллитера за беседой с одним из эскимосов.

— Я нашел парня, чей говор могу разобрать, — воскликнул Пеллитер. — Рассказал ему, какие мы друзья, и растолковал все про Блейка. Я без конца пожимал этим малым руки, и мы подружились. Но лучше тебе тоже с ними поговорить. Они не склонны отдавать ребенка теперь, когда умер Дин. Хотят видеть женщину.

Полчаса спустя Маквей и Пеллитер вернулись к хижине. К этому времени Билли уже не сомневался, что эскимосы больше не доставят им хлопот и отдадут маленькую Изабель. Вождь, однако, дал понять Билли, что они оставляют за собой право похоронить Дина.

Билли чувствовал, что теперь придется рассказать Пеллитеру о некоторых случившихся с ним вещах по пути в Черчилль. Он доложил в штаб о смерти Дина в результате падения за несколько недель до настоящей кончины и понимал, что, попав в Форт-Черчилл, должен будет придерживаться этой версии. Однако Пеллитер, пока тот не знает об Изабель, любви к ней Маквея и его пренебрежении законом, когда сержант отпустил беглецов, может нечаянно раскрыть правду и погубить товарища.

В хижине они уселись за стол. Рука Пеллитера висела на перевязи. Изможденное, вытянувшееся лицо было испачкано копотью костра. Он достал револьвер, вынул из него патроны и дал поиграть маленькой Изабель. С эскимосами Пеллитер держался бодро, но теперь даже не пытался скрыть