Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

видел, что и люди, и собаки сильно устали от долгого утомительного перехода. По-звериному проворно мелкие люди окружили сержанта, уставившись на него черными глазами, сверкающими на округлых и полных туповатых лицах. По прикидкам Билли, их набиралось до полусотни, и все они были вооружены, главным образом — гарпунами из рога нарвала, но также копьями, а то и винтовками. Из толпы собравшихся вокруг него причудливо одетых существ с пугающими физиономиями вышел один и заговорил на языке, напоминающем стук костяшек пальцев.

— Когмоллоки! — простонал Билли, воздев руки вверх, чтобы показать, что не понимает ни слова. Потом возвысил голос. — Нунаталмут! — прокричал он. — Нунаталмут! Нунаталмут! Есть ли среди вас кто-то говорящий на языке нунаталмутов? [43]

Он обращался прямо к вождю, который молчаливо таращился на него, а потом простер обе коротких руки в сторону освещенной хижины.

— Пошли! — сказал Билли и, схватив маленького эскимоса за толстую руку, энергично выдернул его из толпы.

Вождь пролаял несколько приказов, прозвучавших как отрывистое собачье тявканье, и за ними последовали шесть других эскимосов.

— Когмоллоки — злобные маленькие дьяволы, когда дело доходит до торговли женами и драки, — подходя к хижине во главе семерых мелких смуглых мужчин, объяснил Маквей Пеллитеру. — Карауль у двери, Пеллитер. Они сейчас войдут.

Он вступил в хижину, эскимосы устремились за ним. Сидевшая на лежанке Пеллитера Маленькая Тайна взглянула на странных гостей распахнутыми от удивления и радости глазами и в следующее мгновение пролепетала странную фразу, какую ни Пеллитер, ни Билли никогда от нее не слышали. И стоило этому лепету сорваться с ее губ, как один из эскимосов рванулся к ней и едва не уволок с лежанки, проворно ухватив смуглыми руками, но тут его с яростным воплем настиг Пеллитер и отбросил к товарищам. В следующее мгновение двое белых мужчин направили на семерых эскимосов свои автоматические пистолеты.

— Если будешь стрелять, не бей насмерть! — скомандовал Маквей.

Вождь указывал на девочку, его жуткий голос истончился почти до визга. Вдруг он резко отклонил назад корпус, готовясь метнуть дротик. Одновременно грянуло два выстрела. Дротик упал на пол, вождь попятился к двери с пронзительным криком, в котором боль мешалась с командными нотками, из раненой руки его струилась кровь. Остальные выскочили из хижины прежде него, и Пеллитер поспешно запер дверь на засов. Когда он вернулся, Маквей закрывал и запирал на засовы тяжелые ставни на двух окнах. Сидящая на лежанке Маленькая Тайна взглянула на мужчин и засмеялась.

— Так это все из-за тебя? — подходя к ней и тяжело дыша, спросил Билли. — Это ты им понадобилась, да? Интересно зачем?

Лицо Пеллитера горело от возбуждения. Он перезарядил оружие. В его глазах угадывалось ликование, когда он встретился с вопросительным взглядом Маквея.

Стоя и прислушиваясь, они слышали лишь монотонный грохот дрейфующего льда — ни звука от десятков людей и собак.

— Мы преподали им урок, — объявил наконец Пеллитер, улыбнувшись с апломбом человека, впервые столкнувшегося с мелким смуглым народцем.

Билли указал на дверь.

— Это, пожалуй, единственное уязвимое место для их пуль, — словно не слыша Пеллитера, сказал он. — Держись от нее подальше. Не думаю, что их ружейные пули могут пробить бревна. Твоя койка стоит в безопасном месте, вне зоны досягаемости.

Он подошел к девочке, и на его суровом лице появилась улыбка, когда малышка помахала ему рукой.

— Так это из-за тебя, да? — снова спросил он, заключив в ладони ее теплое личико в окружении мягких кудряшек. — Ты им очень нужна. Что ж, пусть забирают еду и пусть забирают меня, но... — он поднял взгляд на Пеллитера, — будь я проклят, если они заберут тебя, — закончил он.

Вдруг ночь взорвалась другими звуками — резким, взрывным треском винтовочных выстрелов. Было слышно, как пули ударяются в бревенчатую стену хижины. Одна попала в дверь, отщепив кусок дерева шириной в мужскую руку, и Маквей, проследив ход пули, рассмеялся. Пеллитер, который и прежде слышал этот смех, знал, что он означает. Как и мертвенная бледность на лице Маквея. Это был не страх, но что-то ужаснее страха. Лицо самого Пеллитера покраснело. Каждый по-своему отзывается на угрозу.

Маквей вдруг ринулся через опасную зону в противоположную часть хижины.

— Ну, раз вам вздумалось поиграть, приступим! — воскликнул он. — Черт бы вас побрал, вам не терпится подраться? Что ж, деритесь!

Последние слова были обращены к Пеллитеру. Билли всегда ругался, когда начинал действовать.

[43] Речь идет о племенах эскимосов, населявших Юкон. — Ред.

ГЛАВА XI

Ночь опасностей

В своей части хижины Пеллитер начал вытягивать тонкую планку, проложенную между двумя бревнами. Когда мужчины открыли бойницы, дающие обзор морского побережья, стрельба снаружи стихла. Почти сразу она возобновилась. Тусклые красные вспышки обнаруживали места, где затаились эскимосы, отошедшие к скальной гряде, которая спускалась к заливу. Сделав последние пять выстрелов из «ремингтона», Билли вытащил винтовку из бойницы и повернулся к Пеллитеру, перезаряжавшему оружие.

— Пелли, не хочу каркать, — сказал он, — но форпосту закона на мысе Фуллертон приходит конец — для тебя и меня. Взгляни на это! — Дулом винтовки он указал на бревно у себя над головой.

Пеллитер увидел торчащие оттуда свежие щепки.

— У них есть крупнокалиберное оружие, — продолжал Билли. — Они спрятались за откосом, и нам их за тысячу лет не достать. Как только рассветет, они понаделают в хижине столько дырок, что она станет похожа на выдержанный сыр.

Как будто в подтверждение его слов прозвучал одиночный выстрел, и пуля пробила бревно так близко от Пеллитера, что щепки полетели ему в лицо.

— Я знаю этих маленьких дьяволов, — продолжал Маквей. — Если бы это были нанаталамуты, их можно было напугать сигнальной ракетой. Но это когмоллоки. Они расправились с командами полудюжины китобоев. И я не удивлюсь, если и девочку они заполучили подобным образом. Даже если мы отдадим ее, живыми нас не отпустят. И надеяться нечего. Уж они-то знают, что нельзя оставлять закону свидетелей. Если нас прикончат и сожгут хижину, кто узнает, что с нами случилось? У нас остается лишь два пути...

Со стороны заснеженной гряды снова послышалась стрельба, и стену хижины пробила третья пуля.

— Лишь два пути, — продолжал Билли, полностью затеняя тускло горевшую лампу. — Можем остаться здесь и умереть... или бежать.

— Бежать?!

Такого слова не водилось в лексиконе конной полиции, и к удивленному возгласу Пеллитера примешалось презрение.

— Да, бежать, — спокойно произнес Билли. — Бежать — ради ребенка.

В хижине стало почти совсем темно, и Пеллитер подошел вплотную к товарищу:

— Ты хочешь сказать...

— Что это