Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

лавины изо льда и снега. Но миновал целый месяц, прежде чем Билли убедился, что у Пеллитера хватит сил для долгого путешествия на юг. И даже тогда сержант выждал еще неделю.

Как-то ближе к вечеру Билли вышел из хижины один и, поднявшись на утес, стал наблюдать за оглушительным перемещением арктического льда из пролива Роз-Уэлком. Стоя неподвижно в пятидесяти шагах от потрепанной всеми штормами хижины, представляющей закон на этом аванпосте Североамериканского континента, он напоминал изваяние, высеченное из здешней серо-коричневой скальной породы. Над головой его и по сторонам простирался такой же тусклый, серо-коричневый мир, чья ужасающая монотонность разбавлялась лишь некоторым перепадом тонов, более темных у сумрака небес и белесых у призрачного сумрака, висящего над ледяными полями. Ветер по-прежнему обжигал, и поле зрения ограничивалось близким горизонтом, который Билли часто называл про себя краем преисподней. В тот день на душе у него было тоскливо, под стать серому дню. Под ногами замерзшая земля содрогалась от гулких раскатов дробящихся и рушащихся ледяных глыб. В ушах стоял ровный, монотонный гул, подобный отзвуку отдаленного грома и время от времени прерываемый хлопком, как от выстрела из тринадцатидюймовой винтовки, — это раскалывалась на куски очередная глыба льда. В воздухе раздавались странные завывания, скрежет и душераздирающие стоны. За два дня до этого Маквей слышал рев льда в десяти милях от моря, когда ходил за карибу.

Но сейчас он едва слышал рев. Смотрел на сталкивающиеся ледяные поля — и не видел их. Сердце ныло, но не от мертвящего сумрака и серого однообразия, а от звуков, то и дело раздававшихся в хижине, — смеха Маленькой Тайны и Пеллитера. Еще несколько дней — и он их потеряет. И что ему после этого останется? С губ слетел стон, и сержант в отчаянье сжал руки. Он останется один. На юге, в том мире, куда поедет Пеллитер, никто не ждет Билли Маквея — ни любимая девушка, ни мать, ни отец. Никто. Он через силу рассмеялся, подставив лицо обжигающе-студеному северному ветру, который словно насмехался над его всегдашней неприкаянностью. Ибо всю жизнь Билли жгла боль одиночества. А потом вдруг он вспомнил слова Пеллитера: «Может, однажды у тебя будет ребенок». Его обдало волной тепла, и, преисполнившись надежды, он обратил глаза на юго-запад, представив себе милое лицо и раскрытые губы Изабель Дин.

Взяв себя в руки, Маквей с тихим смехом стал смотреть на север, где море вскрывалось, освобождаясь ото льда. Сумрак ночи приблизил горизонт. Из фиолетового хаоса, вдали наливающегося чернотой, доносился гул и грохот крошащихся плавучих льдин. Несколько минут Маквей стоял, прислушиваясь и вглядываясь в пустоту. Канонада ломающегося льда, стоящий в воздухе стон и монотонный рокот гигантских течений, которые других сводили с ума, его завораживали. Он понимал суть происходящего и мог оценить мощь невидимых природных стихий. Для него здесь не существовало новых или странных звуков. Но сейчас, стоя на скале, он различил сквозь грохот нечто прежде не слышанное. Билли весь напрягся в тревоге и обратил лицо к северу. Он вслушивался целую минуту, а потом развернулся и со всех ног рванул к хижине.

Пеллитер зажег лампу, и в ее свете взмокшее от возбуждения лицо Билли подернулось масляным блеском, белое от внезапно схлынувшей крови.

— Господи, Пелли, живо сюда! — прокричал он от двери.

Пеллитер выскочил наружу, и Билли схватил его за плечо и тряхнул.

— Прислушайся! — потребовал он. — Прислушайся к этому!

— Волки! — откликнулся Пеллитер.

Поднялся ветер, и в приоткрытую дверь хижины ворвался его порыв. Он разбудил Маленькую Тайну, девочка с испуганным криком села в постели.

— Нет, это не волки! — выкрикнул Маквей каким-то не своим голосом. — Никогда не слышал, чтобы волки издавали такие звуки. Прислушайся!

Он схватил Пеллитера за руку, когда новый порыв ветра принес из ночи диковинный, пугающий звук. Звук быстро приближался — стенания и вой диких голосов, как будто огромная волчья стая напала на свежий кровавый след раненой дичи. Но с этим звуком сплетались еще более устрашающий пронзительный визг и крики, издаваемые получеловеком, которого рвут на части клыки дикого зверя. Пока Пеллитер и Маквей обмерли в ожидании того, что грозило явиться из таинственного ночного мрака, их слух уловил нечто среднее между звоном колокола и барабанным боем.

— Это не волки, — прокричал Билли. — Что бы то ни было, там есть люди! Скорей, Пелли, надо укрыться в хижине, вместе с собаками и санями! Мы слышим вой псов, почуявших нас, — и псов этих сотни! Где собаки — там и люди. Но что это могут быть за люди?

Билли втащил в дом сани, пока Пеллитер выводил собак из загона. Загнав лаек в дом, констебль запер дверь на засов.

Билли зарядил свой «ремингтон», предназначенный для охоты на крупную дичь. Его карабин уже лежал на столе, и, пока Пеллитер в нерешительности глядел на товарища, Билли достал из-под лежанки два револьвера марки «сэвидж» и вручил ему один. Лицо сержанта было бледным и решительным.

— Лучше подготовиться заранее, Пелли, — тихо произнес он. — Я уже давно живу в этих местах и скажу тебе: там собаки и люди. Слышал барабан? Такие делают из кожи, снятой с брюха тюленя, с каждой стороны у них колокольчик. Это эскимосы, а на двести миль от нас нет ни одной эскимосской деревни. Это эскимосы, но они в такую пору не охотятся. Если только на нас!

Пеллитер моментально сосредоточился на револьвере и патронташе, с улыбкой оглядывая грозный на вид маленький «сэвидж» из вороненой стали.

— Надеюсь, ты не ошибся, Билли, — сказал он, — ибо это будет первое происшествие за год.

Лицо Маквея не выразило энтузиазма.

— Эскимос никогда не дерется, — обронил он, — Пока не обезумеет, Пелли. А ты знаешь, каковы безумцы. Ума не приложу, с чего они надумали драться. Разве что позарились на наши съестные припасы. Если все же они... — Маквей подошел к двери с «ремингтоном» в руках. — Будь готов прикрыть меня, Пелли. Я выйду. Не стреляй, пока не услышишь моего выстрела.

Открыв дверь, он шагнул наружу. Теперь вой прекратился, вместо него слышались странные лающие голоса и треск — знакомые Билли щелчки длинных эскимосских кнутов. Он двинулся вперед с громким окриком, различая впереди множество смутных силуэтов, выступающих из сумрака. Пеллитер, разглядев с порога, как Маквей теряется в скоплении собак и людей, вскинул карабин на плечо. Но Маквей не стрелял. К нему подъехало с десяток саней, хищно щелкали бичи в руках низеньких смуглых погонщиков, чьи упряжки по брюхо утопали в снегу. Билли