Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

ждала бы позорная отставка. Правда, Билли тогда вызвал Баки на честный поединок и отделал до полусмерти.

И сейчас искра старой вражды вспыхнула в глазах капрала, когда он уставился на Билли. Проигнорировав злобный взгляд, Билли обменялся рукопожатием с двумя другими мужчинами. Один из них был погонщиком Компании Гудзонова залива, другой, констебль Уокер, служил в Форт-Черчилле.

— Я уж решил, что мы никогда не найдем, где бы укрыться от бури, — выдохнул Уокер после рукопожатия. — Мы гонимся за Скотти Дином и не можем терять ни минуты. Недавно напали на его след. Господи, как же я устал!

Погонщик и констебль вместе с собаками направились к стоянке Билли, а тот последовал за ними в обществе капрала.

— Будь ты один, тебе выпал бы шанс со мной расквитаться, а, Баки? — усмехаясь, спросил вполголоса Билли. — Видишь, я не забыл твоей угрозы.

Билли не думал миндальничать с этим субъектом. Он знал, что Баки Смит — негодяй, которого вовремя не уличили в подлости, к счастью для мерзавца. Билли мысленно перенесся в тот день, когда в Норвей-Хаусе к нему пришел Руссо, метис-полукровка, и пожаловался, что Баки соблазнил его молодую жену. Руссо, тяжело болевший в то время, умер два дня спустя. Билли запомнил издевку, звучавшую в голосе Баки, когда он припер сослуживца к стенке обвинением Руссо, после чего и последовала драка. Мысль о том, что такой человек теперь преследует Дина и Изабель, наполнила сержанта гневом. Подождав, пока Уокер уйдет подальше, Билли положил руку на плечо капрала.

— В последнее время я думал о тебе, Баки, — сказал Билли. — Я много думал о том, что случилось в Норвее, и ругал себя за то, что тогда об этом не доложил. Теперь я не премину восполнить свое упущение — если только ты не свернешь с маршрута. Я сам преследую Скотти Дина!

В следующий же момент он пожалел о сказанном. В глазах Баки вспыхнуло торжество:

— Какая удача! Мы-то, похоже, сбились со следа в этой метели. Хорошо, что встретили тебя. Ты направишь нас по верному пути. И насколько же далеко он ушел со своей скво?

Билли яростно стиснул руки в перчатках и, ничего не ответив, поспешил за Уокером. Голова у него лихорадочно работала. Подойдя к костру, он увидел, что измученные собаки уже улеглись. Глаза на обветренном лице Уокера превратились в щелочки. Погонщик растянулся на санях, придвинув ноги к огню. Одного взгляда на людей и собак было достаточно, чтобы понять: они долго и отчаянно боролись со снежной бурей. Билли взглянул на Баки. На сей раз в голосе сержанта не было ни злобы, ни угрозы.

— Ну и досталось же вам, парни! — сказал он. — Располагайтесь как дома. У меня нет особых припасов, но, если вы у себя что-то отыщете, я приготовлю поесть, пока вы оттаиваете.

Баки с любопытством разглядывал две палатки.

— Кто это был здесь с тобой? — спросил он.

Билли пожал плечами и произнес почти дружелюбно:

— Стыдно признаться, Баки… — Он хихикнул в притворном смущении. — Я прибыл сюда поздно вечером, еле живой, и застал в шелковой палатке какого-то метиса. С виду свойский такой, приятный парнишка. Совсем зеленый. А когда я проснулся сегодня... — Билли пожал плечами и указал на пустую кобуру. — Все пропало: собаки, сани, запасная палатка, даже моя винтовка и револьвер. Правда, жратву он мою не унес, и на том спасибо. Шутник еще тот! Глянь-ка! — Билли указал на венок из побегов лианы, по-прежнему висевший на его палатке. — «Во славу живых», — вслух прочел он. — Этот проходимец намекает, что при желании мог бы огреть меня дубинкой по голове. — Билли подошел к капралу и признал добродушно: — Пожалуй, на этот раз ты меня обыграл, Баки. Где бы ни был Скотти Дин, я для него не опасен, раз у меня нет пушки!

— Должны были остаться следы, — вонзив в Билли пристальный взгляд, заметил Баки.

— Так и есть, остались — вон там!

Капрал ушел обследовать то, что сохранилось от следа, а Билли возблагодарил Небеса. Слава Господу, что Дин, покидая лагерь, усадил Изабель на сани. Ничто не выдавало ее присутствия. Когда Баки вернулся, Уокер распаковывал походное снаряжение, а Билли готовил еду.

— А я и не знал, — с усмешкой произнес Баки, — что ты такой доверчивый. Интересно, почему он не забрал свою палатку? Палатка-то недурна, а?

Он залез внутрь, а через минуту появился у входа и позвал Билли.

— Взгляни! — возбужденно произнес капрал. Глаза его сверкали злобным ликованием. — У твоего метиса были длинные волосы, да?

Он указал на трещину в одной из деревянных стоек палатки. Сердце Билли на миг замерло. В трещину попала прядь распущенных волос Изабель, и несколько каштановых волосков застряли там. На миг Маквей забыл, что Баки за ним наблюдает. Он представил себе, как Изабель в последний раз входит в палатку, как блестят в свете костра ее прекрасные волосы, а глаза светятся добротой. Сержант вновь почувствовал тепло ее губ, трепет от ее близкого присутствия. Возможно, как раз эти переживания удержали его от неосторожного жеста или слова, которым Билли мог выдать себя. Быстро овладев собой, он с тихим смешком повернулся к собеседнику:

— Да это женские волосы, Баки. Тот парень много чего мне порассказал о своей девчонке. И пожалуй, не врал.

Их взгляды скрестились, не мигая. На губах Баки играла усмешка, и Билли улыбался.

— Когда немного передохнем, я непременно выслежу этого твоего метиса, — пообещал капрал, пытаясь скрыть ноту возбуждения и триумфа в голосе. — Знаешь, со Скотти Дином путешествует женщина, белая женщина. И к северу от Форт-Черчилла есть только еще одна. Разумеется, тебе не терпится поскорей вернуть украденное снаряжение?

— Еще бы! — воскликнул Билли, стараясь не показать, что Баки попал в яблочко. — Меня совсем не радует необходимость докладывать, что меня вот так обчистили. Этому метису придется продираться сквозь труднопроходимые места, и выследить его будет несложно.

Похоже, Баки немного озадачила легкость, с какой Билли ему уступил, поэтому сержант, не дожидаясь ответа, поспешил к Уокеру, чтобы приготовить завтрак. Вскипятил галлон чая, поджарил бекон, достал из рюкзака запас пресных лепешек и подрумянил их на огне. Пока остальные ели, он вскипятил второй чайник чая и вытряхнул одеяла, лежавшие в его палатке. Уокер сказал, что в дороге они были всю ночь.

— Вам лучше поспать час-другой, прежде чем снова трогаться в путь, — предложил Билли.

Погонщик, которого звали Конуэй, первым принял предложение сержанта. Уокер, покончив с едой, залез