Читать книгу - "Закон великих снегов - Джеймс Оливер Кервуд"

К тому же Дин ударился в бега вместе с женой, чем связал себе руки. Билли мог бы пуститься в погоню и перехватить их. Они, правда, забрали его оружие, однако Билли не впервой было вступать в схватку с преступникам безоружным.

И он начал действовать. Отбежав от костра, покрутился вокруг и обнаружил следы саней. Они были еще вполне различимы. В лесной чаще идти по ним не составит труда. И тут что-то прошелестело у его ног. Это была записка Изабель Дин. Билли поднял листок, и глаза его остановились на последних написанных ею словах: «Но ты не станешь нас преследовать. Я в этом уверена. Ибо ты знаешь, что это такое — любить женщину. Знаешь, что такое жизнь для женщины, любящей мужчину». Вот почему Скотти Дин его не убил. Из-за женщины. И эта женщинаверила в него, Билли! В этот раз он сложил записку и убрал в карман, где раньше хранил голубой цветок. Потом медленно побрел назад, к костру.

— Я сказал тебе, что вернул бы ему жизнь — если бы смог, — проговорил Билли. — И пожалуй, я сдержу слово. — Он опять по привычке говорил сам с собой. Такое случается с человеком, затерянным среди больших и открытых безлюдных пространств. Потом сержант рассмеялся, стоя у костра и набивая трубку. — Если бы не она! — добавил он, думая о Скотти Дине. — Господи... если бы не она!

Набив трубку, Маквей раскурил ее и стал вглядываться в густой ельник, где скрылись Скотти с женой. Вся полиция выслеживала Скотти Дина. Уже больше года тот был неуловим, как маленький белый лесной горностай. Дину удавалось перехитрить лучших полицейских, его имя было известно всем служившим в Королевской конной полиции, от Калгари до острова Хершел. За его голову объявили вознаграждение; того, кто поймает Дина, ждала слава. За Скотти охотились мечтавшие о повышении по службе. Однако, вспомнив все это, Билли не разделил их охотничьего азарта, душу его грело странное чувство братства. Теперь Скотти Дин был для него не просто преступником, не просто мужчиной. Для того чтобы женщина, подобная Изабель Дин, хранила ему преданность, этот человек, которого травят, как дичь, гоняют с места на место, должен быть кем-то большим. Маквей припомнил ее тихий голос, нежное лицо, ласковые голубые глаза и впервые подумал, что такая женщина не может любить совсем уж никудышного типа. А она любила Скотти. Биллу стало больно от этой мысли и в то же время приятно. Ее преданность была триумфом веры — даже для него. Изабель явилась к нему как ангел из снежной бури и как ангел исчезла. Он был рад. Мечты и видения в его душе уступили место подлинной жизни, женщине из плоти и крови, столь же живой и прекрасной, как голубой цветок, который он носил на груди. И ему вдруг захотелось пожать Скотти руку, потому что тот был ее мужем, мужчиной, которого она удостоила своей любовью. Возможно, именно Дин повесил на его палатку венок из стеблей лианы и вывел углем те слова. Конечно же, Дин знал о записке, оставленной его женой. В сердце Билли крепло чувство братства, а мысль о том, что беглецы поверили в него, наполнила его странным восторгом.

Костер догорал, и Билли пошел за валежником. Его взгляд упал на «гроб» в палатке, и Билли вытащил ящик, собираясь бросить его в костер, но помедлил и внимательно обследовал. Интересно, откуда они пришли? Вероятно, с лесистого края Пустоши, коли Дин нашел, из чего сколотить ящик для защиты Изабель от свирепых ветров на открытом пространстве. «Домовина» была срублена топором из легкого сухого дерева и скреплена по углам вместо гвоздей шнуром из кожи карибу. В ящике оставалась подстилка из пихты, заботливо положенная для Изабель. Сердце Билли забилось чуть быстрее, когда он вытаскивал подстилку. Это была ее постель. Видно было, что под головой подстилка толще. Сорвавшись на крик, Билли швырнул ящик в костер.

Он не был голоден, но сварил себе кофе. До этого момента густой полог низко свисающих еловых ветвей сдерживал напор ветра, скрывая от Билли, что метель набирает силу. Между тем за пределами лесистого укрытия слышался рев ветра, проносящегося через низкий кустарник и открытые пространства на границе Пустоши. Это напомнило Билли о Пеллитере. Маквей потерял голову от близости Изабель, а после ее побега, испытав шок, впал в отчаяние. Теперь же сержант мучился чувством вины, оттого что на время забыл о товарище. Пока он доберется до эскимосских иглу, минует целых два дня, которые могут оказаться роковыми для больного. Билли вскочил на ноги и, нащупав в кармане письма, принялся паковать рюкзак. Сквозь ветви деревьев до него долетали обжигающие мелкие белые градины, похожие на колючий сахарный песок. Резкий порыв ветра залепил снегом глаза, и, оставив на время рюкзак и палатку, Билли поспешно двинулся к более редкому лесу и кустарнику. В нескольких сотнях ярдах от лагеря ему пришлось сильно наклонить голову под напором ветра и опустить отвороты шапки на щеки и уши. Пройдя еще сотню ярдов, Билли остановился, укрывшись за сучковатой сосной, и оттуда стал вглядываться в открытое пространство. Перед ним бурлил непроницаемый для глаз белый хаос. Эскимосские иглу находились в двадцати милях, за Пустошью, и сердце Билли упало. Он не доберется туда. Ни один человек не выживет в бурю, пришедшую прямо из Арктики, и он повернул к лагерю. При первых шагах его напугал странный звук, принесенный ветром. Он вновь стал вглядываться в белый вихрь, невольно хватаясь рукой за пустую кобуру. Звук послышался снова, и теперь Билли различил его. Это кричал мужчина. На миг сержанту пришла в голову мысль о Дине и Изабель. Какое чудо могло привести их назад?

В бешеном кружении метели возник расплывчатый силуэт. Вскоре стали различимы составлявшие его собачья упряжка, сани, трое мужчин. Через минуту собаки, заметив Билли, замерли на месте рычащим клубком. Билли вышел вперед и почти сразу почувствовал упершийся ему в грудь револьвер.

— Убери это, Баки Смит! — прокричал Билли. — Если ты кого-то выслеживаешь, то нашел не того!

Державший оружие мужчина придвинулся вплотную, вгляделся в Билли покрасневшими глазами и опустил дуло.

— А-а, так это ты, Билли Маквей! — воскликнул он, разразившись резким неприятным смехом.

Баки служил капралом в полицейском подразделении Нельсон-Хауса, когда Билли последний раз слышал о нем. Целый год эти двое несли службу на одном форпосте и плохо ладили. Причиной тому было некое событие, приключившееся в Норвей-Хаусе и утаенное Билли, ибо, узнай о происшествии в штабе, Баки