Читать книгу - "Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света - Марси Нортон"

Испанию в 1528 году, в 1533-м стал епископом, а в 1536-м – занял должность «апостольского инквизитора» и принялся вести дела, связанные с обвинениями местных христиан в идолопоклонстве[949]. Идолопоклонников часто судили, обвиняя в совершении кровавых «жертвоприношений» на алтарях в тайных залах и пещерах. Порой кровь принадлежала самим участникам ритуала и являлась следствием кровопускания, а порой это было ритуальное убийство животного, чаще всего перепелки, индейки или собаки[950].

Обвинения в человеческих жертвоприношениях тоже случались. Одно из последних относится к 1540-м годам, когда доминиканцы, отвечавшие за христианизацию Миштека Альта (миштекский город-государство Тилантонго), занимались расследованием подобного дела в Януитлане. Этот процветающий, густонаселенный город славился изделиями из текстиля и керамики и находился под управлением представителей потомственных династий: дона Доминго (касик), дона Франсиско (губернатор) и дона Хуана. Разъяренные священнослужители, местные соперники из окрестных городов и родственники жертв, убитых во время этих обрядов, утверждали, что в 1530-х и начале 1540-х годов правители продолжали заниматься идолопоклонством и приносили жертвы своим «дьяволам» в отведенных для этого тайных помещениях и на отдаленных возвышенностях[951]. Местный губернатор соседнего Этлатонго утверждал, что дон Франсиско и дон Доминго действительно «устраивали жертвоприношения на всех дьявольских празднествах года, во время болезней и засух и [во время] сбора урожая с полей», и что «у всех троих по сей день стоят их идолы и алтари в домах, где они живут, и там они приносят жертвы и совершают поклонения». Когда он и другие представители местных властей отправились к ним домой, то «нашли в темных комнатах ящики с жертвами и идолами, перьями и соломой и сучья деревьев, измазанные кровью жертв». В дополнение к этому говорилось, будто «всем известно», что обвиняемые приносят в жертву «голубей, горлиц, перепелок и другую дичь и что они убивают их и совершают приношения, когда умирает жена кого-нибудь из правителей или же он сам»[952]. 20 октября 1544 года свидетельские показания также дал один из миштекских правителей Тепосколулы, сообщив, что всего за два месяца до этого дон Доминго и дон Франсиско «устраивали большой пир» и совещались с жрецами и что во время его они «убили множество перепелок и птиц», напились допьяна и сожгли много копала в честь дьявола[953]. Такие приношения совершались во время болезней, засухи, сбора урожая, траурных церемоний и других событий, отмеченных в ритуальном календаре[954]. Часть птиц покупали на рынке, а другую получали в качестве дани, которую миштекская знать продолжала взымать с простых граждан[955].

Свидетельские показания о человеческих жертвоприношениях в этом случае заслуживают доверия. Родственница одной из погибших, местная рабыня, рассказала через переводчика, что «жрецы» пришли в «дом оного дона Франсиско» и «взяли сестру оной свидетельницы, которую звали Шаша и которой было семь лет, и увели ее с собой, и убили, и принесли в жертву дьяволу на вершине холма под названием Инкуимайо». Свидетельница также сообщила, что через несколько дней после этого «дон Франсиско почувствовал легкое недомогание, и тогда они [жрецы] принесли в жертву раба-индейца, которого купили несколькими днями ранее на tianguis [на рынке]»[956]. Другие участники процесса подтвердили, что жрецы не раз приносили в жертву рабов, а порой и представителей бедных слоев населения, когда у них возникали опасения по поводу засухи, болезней и других суливших несчастья явлений[957]. Протокол судебного заседания в Януитлане служит яркой картиной того, как потомственная знать делала все возможное, лишь бы сохранить свои традиции вопреки усилиям доминиканцев. Кроме того, он помогает выявить главную причину, по которой в колониальный период ритуальные убийства животных вытеснили человеческие жертвоприношения. Скрыть ритуальные убийства людей было сложнее из-за обезумевших от горя родственников, готовых без колебаний раскрыть властям имена убийц.

С животными, конечно же, все обстояло иначе, и поскольку колонизаторы сделали забой скота рутинной практикой, ритуальные убийства животных процветали и в колониальную эпоху, и по ее окончании. Религиозные обряды Кристобаля и Каталины, семейной четы правителей Окуитуко, небольшого поселка в окрестностях города Сочимилько к югу от Мехико, показывают устойчивость традиции подобных жертвоприношений в колониальный период. Франсиско Коатль, невольник-науа, состоявший в услужении у этой четы, выдвинул обвинения против них, руководствуясь, по всей видимости, желанием обрести свободу и избавиться от их грубого обращения[958]. Коатль и другие прислуживавшие в доме невольники через переводчиков дали показания о том, что чета тайно совершала обряды «жертвоприношения» домашней птицы (gallina) – вероятнее всего, куриц, но, возможно, и индеек – и молилась звездам в полночь[959]. По показаниям Франсиско, каждые 20 дней подобно тому, как это делалось «во время их празднеств и приношений демонам у такой знати, оный Кристобаль по пробуждении собственными руками брал gallina [курицу], подносил ее к огню, отсекал ножом голову упомянутой gallina и разбрызгивал всю кровь, что текла из упомянутой gallina на тот самый огонь <…> а после оставлял оную gallina у огня, положив отрезанную голову с одной стороны от него, а [тело] с другой»[960]. Затем Кристобаль, по свидетельству Франсиско и других невольников, приказывал им ощипать и приготовить курицу, а женщинам велел испечь тамале. Следом за этим Кристобаль шел «в тайную комнату», где возлагал тамале, шоколад, благовония, курительные трубки и цветы на посвященный двум «идолам» алтарь, застланный плетеной циновкой petate и мантией, – показания свидетелей на этот счет разнятся: они упоминают и Тескатлипоку, и Тлалока, и Чикомекоатля. Спустя два или три дня Кристобаль и Каталина съедали пищу, порой делясь ею со своими рабами, а «порой съедая все только вдвоем»[961]. Каталина во время допроса призналась, что они с мужем «много раз совершали дьяволу подношения копалом, как это принято у них в язычестве», и что каждому божеству, которое возглавляло двадцатидневный цикл, они приносили в жертву по курице. Каталина пояснила, что ее деверь Мартин Тикок был «счетоводом солнца и дьявольских праздников» – иными словами, экспертом по 260-дневному ритуальному календарю tonalpohualli, – который в отсутствие ее мужа говорил ей: «Сегодняшний день посвящен такому-то дьяволу»[962].

Эти обряды очень напоминают жертвоприношения индеек, которые совершались здесь еще до прибытия испанцев[963]. Однако свидетельские показания помогают понять, как изменились традиционные ритуалы под влиянием миссионерской деятельности завоевателей. Во-первых, в этом случае не убивали никого из людей. Если правители Януитлана видели в порабощенном коренном населении возможные перспективы для дальнейших человеческих жертвоприношений, то Кристобаль и Каталина пытались сделать рабов своими соучастниками. Во-вторых, слово gallina может относиться как к курицам (gallinas de Castilla), так и к индейкам (gallinas de la tierra). Но, что примечательно, не к перепелкам. Представление о том, что перепелки, в отличие от завезенных европейцами куриц, играли особую роль в идолопоклонстве, прослеживается в другом