Читать книгу - "Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света - Марси Нортон"

Марси Нортон

Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света

Marcy Norton

THE TAME AND THE WILD

People and Animals after 1492

Опубликовано с согласия Harvard University Press via Alexander Korzhenevski Agency (Russia).

© 2024 by the President and Fellows of Harvard College

© Борткевич Е. А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

КоЛибри®

* * *

Взаимоотношения – между животными и людьми, а также между людьми и другими людьми – лежат в основе оригинальной и увлекательной книги Марси Нортон «Приручить и укротить».

Александр Бевилаква, London Review of Books

[Нортон] утверждает, что биология неотделима от культуры. Эта позиция позволяет ей переосмыслить, почему с животными обращались определенным образом в прошлом и как с ними можно обращаться в будущем… Удивительная книга!

Генри Мэнс, Financial Times

Благодаря историческим и антропологическим исследованиям, включая внимательное изучение искусства и литературы коренных американцев, Нортон демонстрирует, что исконные способы взаимодействия с животными, включая приручение диких животных и установление с ними особых родственных связей, имели глубокие последствия для европейской культуры.

Дэниел Крафт, Hedgehog Review

[Нортон] предлагает необходимую корректировку биологических объяснений «завоевания» Нового Света, которые часто лишают коренных жителей власти, преуменьшая роль культурных практик и систематического насилия… Важное исследование для дальнейшего изучения взаимодействия людей и животных!

Джон М. Солури, H-Net Reviews

[Эта книга] является примером обоснованного и вдумчивого междисциплинарного исследования и важной вехой в этноистории, атлантической и интеллектуальной истории, а также в исследованиях о человеке и животных…

Кристофер Вейлси, H-Net Reviews

Марси Нортон предлагает эрудированный и новаторский взгляд на взаимоотношения человека и животных в контексте европейской колонизации Мексики и Южной Америки. Анализируя историю столкновения между представлениями коренных народов и европейцев об охоте, одомашнивании и сосуществовании с домашними животными, эта книга раскрывает истоки потребительских практик и объективации животного мира, а также борьбу за признание прав животных.

Гильем Оливье, Национальный автономный университет Мексики

Важное напоминание о том, что мир мог бы быть совсем другим, чем тот, который стал господствовать в Америке…

Эрика Фадж, International Journal of Maritime History

Введение

Древнее предание о сотворении мира рассказывает нам, как Бог за несколько дней создал все элементы мироздания: день и ночь, небо и землю, растения и животных, одним из которых предстояло жить в небе, другим – в море, а третьим – на суше. Наконец, Бог создал особую форму жизни, провозгласив: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле»[1][2]. Появившись много столетий назад, это внушительное предание долгое время господствовало в Европе.

По другую сторону Атлантического океана люди тоже сочиняли сказания о происхождении Земли и ее обитателей. По преданию науа[3], сотворение мира началось с того, что два божества приняли облик громадных змей и разорвали пополам огромную амфибию. Растерзанное тело рептилии стало землей, плодородным и жаждущим кровопролития организмом, который преобразовал осколки смерти в материю жизни[4]. Порой это мифическое существо появляется на изображениях в образе разинутой, всепожирающей пасти.

В попытке понять эти верования один из европейцев объяснял, что «землю считали богиней, ее изображали грозной лягушкой, на каждом суставе у которой находится наполненный кровью рот, а еще говорили, что она ест, пьет и пожирает все вокруг»[5]. На острове Гаити деревья jobo (Spondias lutea, или момбин желтый) с ароматными ярко-желтыми плодами считались потомками пещерных жителей, которые слишком долго смотрели на солнце[6]. Птицы, известные своим печальным утренним пением, произошли от рыбаков, сидевших у реки всю ночь до зари. Лягушки, чьи крики напоминали плач ребенка, когда-то были голодными младенцами, которых матери оставили на произвол судьбы возле ручья. Растения, животные и даже минералы – все они произошли от людей.

Такие противоречивые представления о происхождении мира отражают совершенно разные взгляды на взаимоотношения человека с животными. В Книге Бытия говорится, что мир появился благодаря единому антропоморфному создателю, тогда как в мифах коренных народов Америки за этим стоят многочисленные зооморфные силы. Книга Бытия проводит четкую границу между людьми и прочими живыми существами – при этом создаются все они по отдельности, – но в мифах коренных народов сотворение мира изображается прежде всего как процесс перевоплощения, который подчеркивает проницаемость и взаимосвязанность всего живого. Книга Бытия говорит об исключительности человека – уникального уже потому, что он один был создан по образу и подобию Божьему, – тогда как мифы коренных народов показывают, что субъектность и индивидуальность присуща всему живому. Бытие настаивает на превосходстве человека, ссылаясь на его близость к Богу и дарованную свыше власть, а мифы коренных народов, в которых животные и растения произошли от человека, подчеркивают родство всех видов. В этой системе животные и растения – родственники человека, а не ресурсы.

Мифы о сотворении мира опираются на разные модели взаимодействия – под этой фразой я подразумеваю то, как люди относятся к животным и как они их воспринимают. Сложившиеся за долгие тысячелетия модели взаимодействия включают в себя устойчивые обычаи, формы поведения, общественные институты и, главное, повседневные практики, которыми люди пользовались, чтобы наблюдать, слушать, ловить, растить, убивать, разделывать, есть, разводить, пасти, приручать, кормить, исцелять других существ и общаться с ними[7]. Эта книга рассказывает о таких моделях взаимодействия, о том, как с их помощью объясняется онтологическое отличие европейской культуры от культуры коренных народов Америки, и о том, как после 1492 года переплетение разных моделей взаимодействия привело к преобразованиям – одновременно разрушительным и созидательным – по обе стороны Атлантики. Теория эволюции и концепция Большого взрыва по большому счету вытеснили эти представления о сотворении мира, но те модели взаимодействия, что лежат в основе древних мифов, по-прежнему являются частью современной жизни. Именно в них уходят корнями многие из ужасов настоящего времени: колониальная экспроприация территорий, экологическая катастрофа и унизительные условия существования сельскохозяйственных животных. И от них же происходят многие радости жизни наших дней: душевное родство с представителями других видов, восхищение перед способностями животных и употребление их мяса в пищу.

Илл. 1.1. Ян Брейгель Младший. Сотворение Адама в Эдемском саду. XVII в.

Илл. 1.2. Скелетообразный койот (символизирующий смерть) обезглавливает перепелку и кормит ею солнце и землю. Кодекс Борджиа, до 1500 г. Ватиканская апостольская библиотека

* * *

На заре Нового времени охота и сельское хозяйство оставались наиболее значимыми формами взаимодействия, определявшими отношения человека и животных в Европе и Средиземноморье. Экологически обоснованные и сформированные обществом в течение longue durée[8], они были дифференцированно связаны с другими структурами власти. Охота знати – по-испански caza или monetría – представляла собой неотъемлемую часть династических