Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том четвертый - Луи Мортимер-Терно"

учреждением. Но во Франции нет ничего опаснее этого софизма; ибо, перестав быть священниками публики, священники частных лиц имели бы гораздо более сильное, гораздо более близкое воздействие на верующих. Возникли бы тысячи религиозных обществ, под сенью которых сторонники роялизма собирались бы под знаменем культа, расходы на который они несли бы сами. При виде священников, лишенных средств и доведенных до нищеты, фанатизм пробудился бы; каждая деревня стала бы ареной раздоров между теми, кто хотел бы обойтись без культа, и теми, кто не мог бы этого. В финансовом отношении проект отвратителен; вся тяжесть культа легла бы на народ, который наиболее привязан к религии, потому что мораль Сына Марии изрекает анафемы против тирании и безжалостного богатства. Это было бы, кроме того, нарушением общественного обязательства, данного Учредительным собранием.

Заключительные слова статьи Робеспьера таковы: Никакая власть не имеет права отменить установленный культ, пока народ сам от него не отрешится.

X

Декрет от 30 ноября прекратил эту религиозную полемику; но она вскоре возобновилась в иной форме: в форме браков священников. Примеры этих странных союзов имели место еще до падения монархии. Некоторые из церковнослужителей, вступивших в них, оставили свои должности; некоторые другие совмещали удовольствия брака с денежными выгодами священства; но официально вопрос не поднимался.

Однако иногда случалось, что население было не слишком польщено, видя, как его новый пастырь женится. В нескольких местностях вспыхивали беспорядки. Конвент счел нужным пресечь их, постановив 17 ноября, что всякий священник, который женится и которого будут за это преследовать жители коммуны его местожительства, может удалиться в любое место по своему усмотрению и что его жалованье будет выплачиваться ему за счет коммуны, которая его преследовала.

Некоторые конституционные епископы сами оплакивали эти скандалы и хотели бы положить им конец. Когда епископ Версаля отказал в каноническом поставлении викарию, который только что был избран кюре и в то же время взял жену, об этом тотчас доносят Конвенту; тот переходит к порядку дня, но признает за викарием право преследовать епископа в суде, чтобы ему было оказано правосудие. В то же время якобинцы Версаля вызывают прелата к барьеру своего клуба. Перед этой двойной угрозой церковная власть уступает, и викарий получает поставление[40].

На каждом заседании Конвент получал письма, в которых присягнувшие священники сообщали ему о своей женитьбе[41].

[40]: См. № 180 «Революсьон де Пари».

[41]: Мы особо упомянем лишь одно из этих писем. 25 ноября Жозеф Лебон, бывший кюре из Невиль-ла-Либерте, а тогда мэр Арраса, объявлял, что только что женился на своей кузине, и присылал речь, с которой он обратился по этому случаю к муниципальным чиновникам Сен-Поля:

В дни, отведенные для Магистраты народа, я пришел подать пример, давно ожидаемый бесконечно малым числом добродетельных священников, которые некогда согласились смешаться с шарлатанами, чтобы просвещать и освобождать человечество; я пришел сокрушить жестокий предрассудок, осуждавший целый класс людей жить в преступлении и оставлявший им лишь выбор между злодеяниями. Пусть мой торжественный шаг лишит их всякого оправдания! Пусть они решатся наконец уважать одновременно природу и общество: природу — следуя законам ее творца, не заглушая в зародыше существ, которых он призывает к свету; общество — не пользуясь более своим служением, чтобы злоупотреблять чужой женой и дочерью.

Именно в этот день имя Лебона впервые было произнесено в Конвенте. Он еще не входил в его состав. Он вошел в него лишь в июле 1793 г. в качестве первого заместителя депутации Па-де-Кале вследствие отставки весьма безвестного депутата по имени Маньез. Но он вскоре наверстал упущенное и ознаменовал себя ужасными злодеяниями, тяжесть которых недавно дурно направляемая сыновняя любовь тщетно пыталась смягчить. Недавняя публикация, озаглавленная «История Жозефа Лебона и революционных трибуналов Арраса и Камбре», воздала по заслугам этой попытке реабилитации, возмутившей честные совести. Она принадлежит искусному перу молодого адвоката из Арраса, г-на Париса, который только что дал весьма интересную монографию приговоров, вынесенных чрезвычайным трибуналом, учрежденным Жозефом Лебоном в департаментах Нор и Па-де-Кале.

приема петиционеров, ее посещали самые дерзкие из этих отступников, приходившие представить ей своих новых жен. Бывший генеральный прокурор-синдик Парижской коммуны Манюэль сделался их вводителем. Это он в начале кампании в пользу союзов такого рода сказал: Когда священник женится, он продвигает общественные нравы; он дает блистательное доказательство гражданственности[42]. Это его голос снова раздался, чтобы отпраздновать брак Тома Ленде, первого конституционного епископа, подавшего этот скандальный пример[43]. На заседании 21 ноября он потребовал, чтобы Собрание, чей долг — формировать общественный дух, соблаговолило оказать почетное упоминание этому проявлению гражданственности; но Приёр (из Марны) добился перехода к порядку дня по этому предложению, потому что не следует выказывать признательность тому, кто лишь исполняет свой долг гражданина[44].

Так сбывались зловещие предсказания тех, кто предвидел плачевные последствия изменений, внесенных в организацию французской церкви дерзостями нашего первого Национального собрания. Те немногие священники, которые добросовестно содействовали гражданской конституции, краснели за свое дело и замечали, но слишком поздно, что, далекие от того, чтобы трудиться над восстановлением нравов в духовенстве, они дали волю самому бесстыдному распутству. Большинство присягнувших священников начали со слабости, им предстояло кончить бесчестием. Ибо они видели, как приближается для них самих час гонения, которому по их наущению подверглись неприсягнувшие священники. Они полагали, что могут защититься от него, лишь ища убежища в связях с якобинскими обществами, в позорных отречениях, в святотатственных браках.

[42]: «Монитёр», № 304.

[43]: Тома Ленде входил в Учредительное собрание; он вступил в него кюре из Берне, а вышел из него епископом Эврё.

[44]: См. «Монитёр», № 330. Тот же журнал, № 332, сообщает, что брак Тома Ленде был освящен по католическому обряду викарием прихода Сент-Маргерит, уже самим отцом семейства. Этим викарием был знаменитый Клод Бернар, чью биографию мы очертили в т. I, стр. 43 Введения.

В то же время принимались самые суровые меры, в соответствии с декретами Законодательного собрания, против членов прежнего духовенства. Те, кто избежал сентябрьских убийств в Париже, Реймсе, Мо, Лионе и не эмигрировал,