Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том второй - Луи Мортимер-Терно"

Луи Мортимер-Терно

История террора 1792-1794 гг. Том второй

Предисловие

Настоящее издание представляет собой второй том фундаментального труда Луи Мортимера-Терно «История Террора 1792–1794», впервые опубликованного в Париже в 1862–1881 годах издательством «Мишель Леви, братья». Автор — член Института Франции, историк и политический деятель — посвятил более двадцати лет жизни сбору и анализу архивных материалов, относящихся к одному из самых драматических периодов французской истории. Второй том охватывает события с конца июня по 10 августа 1792 года: отстранение мэра Парижа Петиона, прибытие федератов, нарастание конфликта между Законодательным собранием и королевской властью, подготовку и осуществление восстания 10 августа, падение монархии и первые шаги новой, постреволюционной власти.

О переводах на другие языки

Насколько нам известно, полного перевода труда Мортимера-Терно на русский язык до настоящего времени не существовало. Равным образом отсутствуют и полные переводы на английский, немецкий и итальянский языки. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, объём исследования чрезвычайно велик: только второй том содержит несколько сотен страниц основного текста и обширнейший документальный аппарат, включающий сотни архивных документов, протоколов, писем и свидетельств очевидцев. Во-вторых, в силу своей узкой специализации и чрезвычайной детализированности труд всегда был адресован в первую очередь профессиональным историкам, а не широкой публике. В-третьих, в советский период интерес к немарксистской историографии Французской революции, особенно к авторам, придерживавшимся умеренно-либеральных позиций, был существенно ограничен идеологическими рамками, что делало перевод такого рода сочинения маловероятным. Настоящий перевод, таким образом, восполняет существенную лакуну в русскоязычной исторической литературе о Французской революции и впервые даёт отечественному читателю возможность ознакомиться с одним из наиболее значительных произведений французской историографии XIX века.

Период, освещённый во втором томе, в трудах других авторов

Период с конца июня по 10 августа 1792 года — время крушения конституционной монархии и перехода революции в новую, радикальную фазу — привлекал внимание многих историков. Наиболее значительные различия в трактовке событий касаются оценки восстания 10 августа, роли парижских секций, поведения короля и степени «народности» переворота.

Классическая либеральная историография, представленная такими авторами, как Франсуа Минье и Адольф Тьер, рассматривала 10 августа как неизбежное следствие вероломства двора и несостоятельности конституционной монархии. Для Минье это было закономерное и в целом оправданное движение народа, покончившее с монархией, которая сама себя скомпрометировала. Тьер, писавший в период Июльской монархии, сочетал признание исторической необходимости переворота с умеренным осуждением насилия, подчёркивая, что конституционалисты, пытавшиеся удержать события в правовых рамках, были искренни в своих намерениях, но бессильны перед напором масс.

Иную позицию занимали республиканцы радикального толка и социалисты. Жюль Мишле и Луи Блан рассматривали 10 августа как один из величайших дней революции, момент подлинного народного суверенитета. Луи Блан в своей многотомной «Истории Французской революции» особенно акцентировал роль парижских секций, предместий и «народа» в свержении монархии, изображая восстание как стихийное, но организованное движение угнетённых против двора, изменившего нации. Альфонс де Ламартин в «Истории жирондистов» придал событиям драматическую, почти литературную форму, представив 10 августа как столкновение героической, но политически наивной Жиронды с монтаньярской силой улицы.

Существенно отличается от этих авторов и консервативная историография. Ипполит Тэн в работе «Происхождение современной Франции» трактовал восстание 10 августа как торжество анархии, уничтожившее конституционную монархию, которая, по его мнению, была последней легальной преградой на пути к якобинскому террору. Для Тэна восстание 10 августа — это не столько народное движение, сколько насильственный захват власти узкой группой заговорщиков, опиравшихся на организованное меньшинство секций. Эта точка зрения в определённой мере перекликается с концепцией Мортимера-Терно, который также подчёркивает, что так называемое «единодушие» секций было в значительной степени фикцией, а «полномочия» комиссаров повстанческой коммуны — результатом подлогов, подтасовок и прямого насилия.

Наконец, новейшая историография (Франсуа Фюре, Дени Рише, Мишель Вовель и другие) внесла в картину событий существенные коррективы. Фюре и Рише в «Французской революции» отказались от представления о 10 августа как о спонтанном народном порыве, показав его как тщательно подготовленный переворот, осуществлённый парижскими политическими элитами при пассивной или колеблющейся поддержке части населения. Мишель Вовель, напротив, сохраняет акцент на народном движении, но увязывает его с социальной историей и процессами радикализации революционного процесса.

Главное расхождение Мортимера-Терно с большинством предшественников и современников состоит в его категорическом несогласии с официальной версией событий, выработанной самими победителями 10 августа и закреплённой в протоколах повстанческой коммуны. Он доказывает, что: 1) «единодушное восстание сорока восьми секций» — миф, поскольку значительная часть секций не поддерживала восстание или прямо осуждала его; 2) «полномочия» комиссаров секций были в большинстве случаев сфабрикованы постфактум; 3) дворец Тюильри не был взят героическим штурмом, а был оставлен по приказу Людовика XVI, отдавшего распоряжение швейцарцам прекратить огонь и отойти; 4) число жертв со стороны восставших было несравненно меньшим, чем утверждала легенда, — не тысячи, а около ста убитых и шестидесяти тяжелораненых. Эти выводы, основанные на скрупулёзном анализе архивных материалов, в том числе протоколов секций, создают существенно иную картину событий, чем та, что господствовала в историографии вплоть до конца XX века.

Период 10 августа 1792 года в советской и российской историографии

В советской историографии события 10 августа 1792 года рассматривались в рамках марксистской концепции Французской революции как классической буржуазной революции, прошедшей через сменяющие друг друга этапы — от либерального к радикальному. Восстание 10 августа трактовалось как закономерный рубеж, на котором «народ» отстранил от власти монархию и открыл путь к установлению республики. В этом смысле советские историки (А. З. Манфред, В. Г. Ревуненков, А. В. Адо, Н. И. Кареев, Е. В. Тарле) наследовали скорее традицию Мишле и Луи Блана, нежели критическую линию Тэна или Мортимера-Терно.

Для советской историографии было характерно подчёркивать народный, массовый характер восстания 10 августа, участие санкюлотов и плебейства, роль секций как органов революционной самодеятельности масс. При этом события рассматривались сквозь призму классовой борьбы: с одной стороны — двор, фельяны и «крупная буржуазия», с другой — народные массы, жирондисты и монтаньяры. Само восстание изображалось как «высшая точка революционной инициативы масс», как «стихийное народное движение», которое покончило с монархией и открыло новый, республиканский этап революции.

Важной особенностью советской версии было и то, что она практически не опиралась на подробности, известные Мортимеру-Терно. Советские авторы, как правило, пользовались общими схемами, восходившими к Жоресу и французским марксистам, и не углублялись в вопрос о том, насколько «полномочия» повстанческой коммуны соответствовали действительной воле секций, или о том, каким именно образом происходило овладение дворцом. Критика Мортимером-Терно официальной версии событий почти не принималась во внимание, а сам он упоминался в основном как историк, стоявший на позициях либерального антиклерикализма и не поднявшийся до подлинно научного, классового анализа революции.

В постсоветской российской историографии интерес к