Читать книгу - "Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света - Марси Нортон"

Одна из главных страниц Кодекса Борджиа запечатлела жертвоприношение индейки. Центр листа занимает изображение скелетоподобного койота в роли tlamacazqui («того, кто совершает подношение»). Он обезглавливает индейку, кровь хлещет струей из шеи птицы прямо в рот солнечному божеству. Голова брошена в разинутую пасть чешуйчатой рептилии – божества земли. Эта сцена напоминает одну из тех, которую описывали старожилы, когда жрец в облачении сверххищника «бросал» оторванную голову перепелки солнцу, а тело оставлял «трепетать» на земле[888]. Художник приложил немало усилий, чтобы показать подношения прежде всего пищей, изобразив, как потоки крови и других биологических жидкостей касаются губ божеств[889]. Жрец-койот кормит солнце кровью для того, чтобы оно помогало растениям расти, а чудищу, олицетворяющему землю, отдает плоть, необходимую, чтобы обеспечить почву питательными веществами. Хотя и солнце, и земля представляли собой могущественные божественные начала, они тоже изображены как существа, нуждающиеся в том, чтобы их кормили или приручали. К тому же статус перепелки как образцовой пищи животного происхождения для солнца и земли объясняет, почему в tonalamatl эта птица почти всегда служит элементом в костюмах божеств солнца, огня и земли[890].

Одна из первых записей о жертвоприношении перепелки принадлежит перу францисканца Торибио де Бенавенте Мотолинии. В Куаутитлане миссионер узнал о том, как чествуют бога огня Шиутекутли. Облачившись в кожу рабынь, специально убитых с этой целью, два жреца надевали поверх сшитые из бумаги крылья и привязывали к губам «уже обезглавленную и принесенную в жертву перепелку», а после принимались танцевать. Во время приготовлений к празднеству тратили «немало усилий», чтобы добыть побольше перепелок – их количество, по словам монаха, «превосходило 8000». В этот день после полудня служители храма раздавали перепелок, а жрецы тем временем танцевали в нарядах из кожи и перьев, «многие приносили перепелок в жертву и подносили их богам в несметных количествах <…> [птиц] было так много, что они устилали всю землю»[891]. Перепелок убивали и дома, где их обезглавливали перед очагом и делали подношение божествам солнца, и во время торжественных церемоний, подобных тем, что старожилы описывали, рассказывая о календарном цикле veintena[892].

Приносить кротких, безобидных, растительноядных перепелок в жертву божествам солнца и земли было важно по двум существенным и связанным между собой причинам: во-первых, их вкус нравился людям и другим плотоядным животным, а во-вторых, их роль в пищевой пирамиде делала их связующим звеном между кукурузой и сверххищниками[893]. Авторы из Тлателолько обращают особое внимание на то, что рацион перепелок составляла кукуруза: «Пищей им служат сушеные зерна кукурузы». При этом сами перепелки были «съедобны, аппетитны, приятны на вкус, чрезвычайно приятны на вкус»[894]. Их мясо нравилось не только людям, но и другим сверххищникам, обитателям неба, суши и вод. Эти сверххищники – воины, орлы и ягуары – кормили солнце и землю, которые, в свою очередь, кормили кукурузу, а та обеспечивала питанием перепелок и других растительноядных животных, чтобы они затем становились пищей для хищников. Но и сами перепелки были хищниками. В «Легенде о солнцах» говорится, что их голод чуть было не воспрепятствовал Кетцалькоатлю создать людей заново. Когда божество отправилось в подземное царство, чтобы раздобыть там костей для этого, ему едва не помешала стайка перепелок, которые начали клевать кости, приняв их за столь любимые ими зерна кукурузы[895]. Перепелка – образцовое растительноядное животное, существо, которое превращает растительную пищу в животную. Она воплощает собой точку пересечения пищевой сети, где растительность, питаемая солнцем, почвой и водой, превращается в пищу для хищников, а те, в свою очередь, становятся пищей для божественных сил солнца, почвы и воды. Ритуальные убийства людей накладывались на более древнюю и более непреложную традицию подношений других животных, прежде всего перепелок.

Животных убивали не только потому, что они служили пищей. Здесь так же, как на Антильских островах и в Южной Америке, ценились стойкие к истлеванию органы: шкура, кожа, кости и особенно перья[896]. Даже из беглого знакомства с tonalamatl, настенными росписями и монументальной скульптурой постклассического периода становится понятно, какая им приписывалась сила. Бернардино де Саагун записал на науатле поговорку о «драгоценных перьях Господа», а Дуран отмечал, что туземцы «называют [перья] тенью богов»[897]. Чтобы понять значение, приписываемое этим материалам, необходимо обратить внимание на ревизионистские представления колонизаторов о мезоамериканских «богах». Как и в случае с понятиями «книга» или «жертва», первые европейские путешественники переносили воззрения, свойственные иудохристианской традиции, на мезоамериканских божеств, и до сравнительно недавнего времени ученые следовали их примеру. Однако передовые исследования, начало которым положил Арильд Хвитфельдт, заставили их пересмотреть свои представления об этих божествах[898]. Как поясняет Молли Бассетт, слово teixiptla буквально означает «тот, кому передались черты другого через содранную с него кожу». Это соотносится с представлением, согласно которому люди и вещи превращаются в божества, «переняв [их] обличие и поведение». Или же, как пишет Элизабет Бун, «имена ацтекских божеств – это просто культовые обозначения людей и предметов, исполнявших главную роль в ритуалах», а «облик, костюм и атрибуты, сопутствующие teixiptla, характеризуют божество и даже создают его»[899].

Описания teixiptla во второй книге Флорентийского кодекса наглядно показывают, как через различные элементы «костюма» утверждались наиболее характерные для них качества[900]. Голову Уиштосиуатль, богини соли, соленой воды и плодородия, венчал «головной убор в виде соцветия кукурузы, сделанный из бумаги и украшенный перьями квезаля. На нем было много перьев квезаля: он весь состоял из зеленых, струящихся книзу, мерцающих, будто драгоценные камни, зеленых перьев»[901]. На голень «она повязывала шкуру ягуара с колокольчиками», и, «когда она шла, ее сопровождал громкий звон, бряцанье, дребезжание и перестук». На ней были сандалии из рыхлой хлопковой пряжи «с прожилками необработанных волокон хлопка». Со щита ее свисали нити из перьев орла, квезаля, трупиала и желтых попугаев. Кроме того, богиня держала в руке посох из тростника «с украшениями из бумаги», а также из «цветов, перьев и благовоний». Такое описание наводит на мысль, что облачения teixiptla божеств, связанных с востоком, часто отличались изобилием цветов, тростника и перьев квезаля. Наряд Шиутекутли, божества огня, включал в себя венчавший голову «шар из перьев желтого попугая», головной убор из перьев орла и красного ара («когда его надевали, казалось, будто он действительно вспыхивает пламенем») и «мантию из перьев одних только красных ара». На нем также была маска, верхняя часть которой выложена мозаикой из ракушек, а нижняя черными камнями teotetl (гагат) и черным обсидианом[902]. Эти описания позволяют понять, каким образом teixiptla одушевляли и