Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том второй - Луи Мортимер-Терно"

это ошибка, ибо мы разыскали несколько тюремных записей на имя этого почтенного магистрата с более поздними датами. Эти записи удостоверяют, что если Менжо и не погиб, то его долго таскали из тюрьмы в тюрьму.

[52] Этот последний факт засвидетельствован следующим протоколом:

«МУНИЦИПАЛИТЕТ ПАРИЖА.

Доклад заместителя командира секции Руль.

10 августа 1792 года.

Он излагает вам, господа, что пленные швейцарцы, захваченные разными секциями, были частью приведены в комитеты означенной секции, центральный пост батальона. Так как помещение было слишком мало, чтобы вместить всех швейцарцев, означенный командир поднялся в комитеты, сделал свои представления и подал комиссарам означенной секции мысль перевести швейцарцев в казарму на Зелёной улице, что и было принято. Скопление граждан, сопровождавших швейцарцев, не пожелало, чтобы они там оставались; они заставили меня выдать их им для препровождения в ратушу, что и было исполнено; был также приведён так называемый швейцарский командир, который был вырван из наших рук и убит на месте, несмотря на все представления, противодействие и сопротивление, которые оказывали означенный командир, а также господин Карре, офицер добровольных егерей Попенкура; в чём и подписались и просим копию означенного доклада для их оправдания.

УДАН, заместитель командира; КАРРЕ, младший лейтенант».

[53] Несчастная королева узнала весть об этой ужасной смерти через полчаса после того, как этот верный слуга её покинул.

[54] Вот всё, что протокол коммуны содержит об этом гнусном убийстве:

«Объявляют, что господин де Клермон-Тоннер только что погиб, несмотря на усилия секции Круа-Руж спасти его».

[55] Ещё лучше, чем слова подателей, это доказывает доклад, сделанный Конвенту в последние месяцы 1792 года Менье, столь знаменитым впоследствии своим проконсульством на Юге. В нём предлагается назначить возмещение в 118 968 ливров слугам дворца, пострадавшим от краж и грабежей, совершённых в апартаментах и комнатах, которые они занимали в Тюильри. Этот доклад содержит места слишком характерные, чтобы не привести из него несколько выдержек в конце этого тома.

[56] Официальный протокол Собрания, с. 20, 21.

[57] «Логограф», с. 44.

Он положил самую опись в комитете секции Лувра.

[58] Официальный протокол, с. 15. Собрание не знало, к кому обращаться, и одновременно взывало о помощи к старой и новой муниципальной власти.

[59] Паллуа был архитектор, появлявшийся всякий раз, когда предстояло производить патриотические сносы; вот доклад, посланный им 11 августа Собранию:

«Господин председатель,

имею честь предупредить вас, что распространение огня совершенно остановлено благодаря деятельности пожарных, которыми этой ночью их начальник руководил как нельзя лучше, несмотря на множество злонамеренных людей, желавших вызвать задержку; огонь будет совершенно потушен сегодня утром и не представит более никакой опасности сообщения дворцу. Я занимаюсь теперь устройством необходимых просек (sic).

Было бы желательно, чтобы внешняя сторона фасадов дворца хорошо охранялась, дабы предотвратить несчастья, которые могли бы произойти из-за любопытства наших сограждан, могущих пораниться и помешать работам.

С уважением, господин председатель, ревностный, верный патриот отечества,

ПАЛЛУА.

10 августа, IV год свободы».

Этот Паллуа — ещё один тип для изучения; это тип мнимого художника, который громко трубит о своём патриотизме и постоянно выставляет себя вперёд, чтобы добиться работ, которые вскоре у него приходится отбирать, потому что он ведёт их вопреки здравому смыслу, но при этом заставляет платить себе весьма щедро.

Через шесть недель после того, как работы в Тюильри были поручены Паллуа, министр внутренних дел заметил, что тот причинил больше разрушений, чем произвёл починок, но в то же время представил счета до безумия преувеличенные. Эти факты были немедленно донесены Конвенту. Но патриот-архитектор, вместо того чтобы закончить свою гражданскую работу, поспешил набрать среди своих рабочих батальон, названный батальоном республики. Он находился тогда в Эперне; узнав о доносе министра внутренних дел, он собрал свой отряд, произвёл ему смотр и произнёс речь, в которой осыпал бранью Ролана и его жену. Речь Паллуа попала нам в руки. Напечатанная, она занимает не менее семидесяти двух страниц in-4° и содержит в высшей степени фантастический рассказ о парижском восстании и гиперболические цифры вроде следующих: «Врагов свободы, находившихся в Париже в августе 1792 года, было 233 800, а повстанцев, которые их сокрушили, было в десять раз меньше!» В другом месте находится такая фраза: «Это санкюлоты, сволочь и канальи Парижа — и я ставлю себе в честь принадлежать к этому классу — победили так называемых честных людей».

Другой очевидец, Наполеон, употреблял ровно те же выражения, что и Паллуа; он говорил г-ну де Лас Казу («Мемориал», 3 августа 1816 г.): «Дворец был атакован самой подлой канальей...»

[60] Не без интереса будут прочитаны следующие письма, подлинники которых мы разыскали:

«МУНИЦИПАЛИТЕТ ПАРИЖА.

Выписка из решений генерального совета коммуны Парижа.

10 августа 1792 года, IV год свободы.

Господин командир батальона Сен-Северен или командир поста выдаст одну пушку подателям сего, каковая пушка должна служить для защиты народа от его врагов.

Временный главнокомандующий,

САНТЕР».

«СЕКЦИЯ ТЕРМ ЮЛИАНА.

10 августа 1792 года, IV год свободы.

Господина Сантера, временного главнокомандующего, настоятельно просят распорядиться выдать для батальона Матюренов двадцать четыре ядра, двадцать картечных зарядов и двенадцать пушечных, пятьдесят запальных трубок, двадцать четыре пики, шесть фунтов фитиля. Эта просьба подаётся Беуром, комиссаром, назначенным непрерывным собранием для соединения с ратушей.

ЮГЕН, командир батальона Матюренов, БЕУР, комиссар, КРУЛЬБУА, заместитель командира, ТАЙЯР, комиссар».

«МУНИЦИПАЛИТЕТ ПАРИЖА.

Господин Прево выдаст нашим братьям из секции Гравилье тысячу боевых патронов.

Временные администраторы полиции национальной гвардии,

ПАНИ.

В мэрии, 10 августа 1792 года».

«СЕКЦИЯ ГРАВИЛЬЕ.

Нижеподписавшийся председатель просит от имени общего собрания две тысячи патронов вместо тысячи, означенных выше.

КАССЕНЬ, председатель; МЕССАЖО, секретарь».

«11 августа 1792 года.

Господина Прево просят также выдать пятьдесят картечных зарядов для службы канониров, которые израсходовали свои в день 10-го на площади Людовика XV, где они отлично отличились.

РЕКОРДОН, командир батальона; МОРО, капитан».

«Из ратуши, 10 августа 1792 года.

Господин главный командир батальона . . . . . . . . . . немедленно пошлёт к каждой заставе своего округа достаточную силу и даст приказ пропускать только с паспортами, помеченными сегодняшним днём, имея в виду, что лица, везущие в столицу необходимые съестные припасы, в них не нуждаются; равным образом господин командир пошлёт достаточную силу к тюрьмам, государственному казначейству и другим зданиям, требующим охраны; остаток батальонов, бесполезный в их округах, будет отправлен к Национальному собранию и в окрестности Тюильри, где они получат дальнейшие приказы немедленно бить общий сбор.

Временный главнокомандующий,

САНТЕР».

[61] Этими комиссарами были Лакомб, Сен-Мишель, Карно-старший, Дельма, Бельгард, Керсен, Приёр, Гаспарен, Дюбуа-Дюбе, Антонель, Кустар, Перальди, Руйе.

[62] Этот монастырь, примыкавший к залу Манежа, был тогда занят канцеляриями Собрания.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА