Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том третий - Луи Мортимер-Терно"

Примечания:

[1] Резня у Кармелитов была окончена. Резня у Бернардинцев, в Сен-Фирмене и Бисетре произошла лишь 3-го днём, резня в Сальпетриере — только 4-го.

[2] Мы включили в этот мрачный рассказ лишь факты, удостоверенные достойными доверия очевидцами и бесспорными подлинными документами, в особенности следствием, возбуждённым в IV году против сентябрьских убийц. Все эпизоды, которые могли быть измышлены, раздуты или искажены легендой, воображением или партийным духом, тщательно нами отстранены. Простая истина во сто крат ужаснее.

[3] См. в конце тома резюме председателя уголовного трибунала по процессу сентябрьских убийц. Убийцу Бюоба звали Бурр; он был приговорён к двадцати годам кандалов.

[4] См. в конце тома, в заметке о Майяре, требование семьи Витгенштейнов.

[5] См. рассказ Журниака де Сен-Меара. Пельтье прибавляет к этой смерти ужасные подробности, которым мы не даём здесь места, потому что они не удостоверены ни одним очевидцем.

[6] Эти ужасные, но, увы, слишком действительные подробности дословно извлечены из следствия, возбуждённого в IV году против сентябрьских убийц. (См. оправдательные документы в конце этого тома.)

Дамьен был приговорён к двадцати годам кандалов.

[7] Когда некоторые жертвы, которых не хотели дать опознать толпе присутствующих, появлялись у дверей тюрьмы, им прикладывали к лицу зажжённый факел и казнили их сзади. См. рассказ Журниака де Сен-Меара, «Парламентская история», т. XVIII, с. 441.

[8] Тюремный список Аббатства был промыслительно сохранён; он носит явные следы крови, вина и жира; кажется, что и через семьдесят лет он ещё источает трупный запах.

[9] См. заявление гражданина Журдана, председателя гражданского комитета секции Четырёх Наций, и рассказ аббата Сикара; оба воспроизведены в «Парламентской истории», т. XVIII.

[10] Гражданский комитет был чужд резне; поражённый оцепенением от ужасного зрелища, свидетелем которого он был, уничтоженный и пригвождённый к месту приказами наблюдательного комитета, заседавшего в мэрии, он ничего не делал, ничего не пытался, ничего не смел сказать. Нужна была подпись его членов для ужасных реквизиций соломы, извести, повозок, вина, продовольствия, для платы «работникам»; они её давали. Ордера находятся в префектуре полиции. Они воспроизведены полностью в труде г-на Гранье де Кассаньяка, с. 197–210, т. II. Что касается нас, мы просим у наших читателей позволения избавить их от ужаса подобных подробностей.

[11] Рассказ аббата Сикара.

[12] См. рассказ аббата Сикара.

[13] Робеспьер восклицал некоторое время спустя после сентябрьской резни: «К счастью, не погиб ни один невинный!» Гнусный ритор забывал, для нужд своего дела, что всякий обвиняемый считается невиновным и что никто не вправе своей частной властью заменять более тяжким наказанием то, которое произнёс надлежащий судья.

[14] См. в труде г-на Гранье де Кассаньяка, т. II, с. 392 и след., заявления привратников Шатле относительно краж, жертвами которых они стали.

[15] См. в конце тома резюме председателя уголовного трибунала в конце процесса сентябрьских убийц. Мы также пользовались в этом следствии показаниями господ Депре, Байи и Бертрана, сторожей Ла Форс, г-на Ришло, письмоводителя той же тюрьмы. На допросе Шантро был вынужден признать, что читал тюремные записи вслух, а Моннёз — что оставался в Ла Форс с 3-го, около двух часов пополудни, до 6-го, когда окончился то, что он сам называет «разбором заключённых».

[16] Все эти подробности почерпнуты из материалов уголовного процесса IV года, и особенно из дел Валле, Каваля и Моннёза. Тот же ответ «у нас нет приказа» был дан командиром батальона Четырёх Наций по поводу резни в Аббатстве.

[17] Мы нашли свидетельство, выданное Моннёзом Рене Жолли, которого он особо поставил сторожить вещи заключённых. Мы сохраняем орфографию муниципального чиновника:

«Я удостоверяю, что поставил на пост гражданина Жолли для охраны пожитков несчастных сентября 1792 года. Мне ничего не известно, чтобы он вёл себя дурно, в удостоверение чего я выдал ему настоящее свидетельство.

МОННЁЗ, член генерального совета Коммуны и комиссар при Ла Форс».

См. дело Рене Жолли в материалах уголовного дела IV года. Жолли назван там бывшим жандармом и лейтенантом революционной армии. Г-н Гранье де Кассаньяк причисляет Жолли к муниципальным чиновникам. Это явная ошибка, опровергаемая вышеприведённым свидетельством.

[18] Мы дословно списываем допрос Шантро из уголовного дела IV года.

[19] В конце этого тома читатель найдёт несколько неизданных документов, относящихся к г-же де Ламбаль и её товаркам по плену.

[20] Башня Сен-Бернар была исходной точкой ограды, данной Филиппом-Августом южной части Парижа. Она была снесена вскоре после событий, которые мы рассказываем. Её место ныне входит в службы винного рынка.

Мы могли удостовериться, что большое число осуждённых башни Сен-Бернар должны были отбыть лишь два или три года галер. Наблюдательный комитет приговорил их к смерти.

[21] Выражение самого протокола, составленного 18 октября 1792 г. знаменитым Анрио, тогдашним секретарём-письмоводителем секции Санкюлотов и содержащего заявления сторожей и привратников башни Сен-Бернар. Этот протокол приведён полностью в труде г-на Гранье де Кассаньяка, с. 467 т. II. Мы проверили его совершенную точность.

[22] Протокол секции Санкюлотов. (Заседание 3 сентября.)

[23] Это был не знаменитый Анрио, который в эту минуту заседал в двух шагах оттуда как секретарь-письмоводитель секции Санкюлотов, в церкви Сен-Никола-дю-Шардоне. Убийца из Сен-Фирмена так назван в следствии IV года, откуда мы черпаем все эти совершенно неизданные подробности: Юмбер Анрио, 32 лет, родился в Серанкуре (Вогезы), подёнщик на пристанях. Этот человек, будучи ранен при своей работе в доме Фирмена (так выражается протокол), получил 50 ливров, выплаченных ему по приказу общего собрания секции, и был отправлен в больницу Питье для лечения раны. (Следствие IV года, показание Каньона.)

В этой шайке никто не выказывал большего остервенения, чем одна женщина, обозначенная в списке убийц под именем «бесстрашной женщины»; её называли также «Убийцей». Её настоящее имя было Мари-Анна Габриэль, жена Франсуа Венсана. Это она свалила ударом полена бывшего священника церкви Сен-Никола-дю-Шардоне. Этот несчастный упал на колени и, сложив руки, склонился лицом к земле; второй удар прикончил его. (Показание Талена.)

[24] За несколько часов до того в лоне секции Санкюлотов было сделано предложение отделить светских лиц от священников, находившихся в Сен-Фирмене, но это предложение после обсуждения было отвергнуто, потому что, как говорили, эти светские лица, соединившись с неприсягнувшими священниками, не заслуживали внимания собрания и должны были оставаться заключёнными вместе с последними, не будучи отделены от них. (Реестр постановлений общего собрания секции Санкюлотов.)

[25] Этими тремя священниками были: викарий церкви Сен-Мьенн, настоятель семинарии Сен-Фирмен и один священник прихода Сен-Никола.

(Показания Вандерведена и Моруа, членов гражданского комитета секции Санкюлотов, в уголовном деле IV года.)

[26] Убийцам платили