Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том третий - Луи Мортимер-Терно"

Самые важные извлечения из них мы публикуем в конце этого тома. Читая эти замогильные признания, которые Фурнье и его покровители имели жестокость похитить у матерей, жён и друзей, коим они предназначались, чувствуешь, как удваивается жалость к жертвам и ненависть к палачам.

[50] Мы нашли письма, которые комиссары Коммуны писали из Арпажона утром 8-го Ролану и версальской муниципальности; в них одновременно сквозят и страх скомпрометировать себя, и смутные предчувствия скорых беспорядков по прибытии заключённых. Каким образом комиссары могли так хорошо предвидеть то, что должно было произойти в Версале, если бы заранее, в этой ужасной драме, все роли и все фазы действия не были предусмотрены и размечены.

Из двух писем, адресованных Ролану, первое написано в час пополудни, второе — в половине четвёртого: до того события ускорялись в минуту развязки, до того комиссарам не терпелось прикрыть свою ответственность.

Первое письмо.

«Нам кажется, сударь, что всё прибудет благополучно. Однако мы полагаем, что следовало бы принять благоразумные меры, ибо нас уверяют, будто часть парижского народа должна прийти в Версаль, и, если хоть немного разгорячить отряд, сопровождающий заключённых, он может дойти до некоторых бесчинств».

Второе письмо.

«...Мы получили прилагаемое письмо (от версальских администраторов); мы побоялись совершить нескромность, ответив на него категорически. В неуверенности, не распущен ли слух о том, что заключённые вернутся в Орлеан или пойдут в Сомюр, для того, чтобы помешать народу толпами выйти им навстречу в Версаль, мы сочли нужным ответить лишь этими четырьмя словами:

Господам членам директории департамента Сена-и-Уаза.

Арпажон, 8 сентября 1792 г.

Господа, мы получили письмо, которое вы оказали нам честь написать; слишком торопясь, чтобы ответить вам, мы ссылаемся на г-на министра внутренних дел, которому просим вас переслать этот пакет; он уведомит вас обо всём, что вам надлежит делать».

[51] Все эти подробности извлечены из письма Жилле, депутата от Сена-и-Уазы в Совете пятисот, от 25 нивоза V года.

[52] Эта прокламация находится на с. 302 нового издания «Мемуаров о сентябрьских днях» (Фирмен Дидо, 1848).

[53] Это выражения самого протокола версальской муниципальности. См. «Мемуары о сентябрьских днях», издание Дидо, с. 307, где находятся и другие важные документы, относящиеся к версальской резне.

[54] Эта опись начинается так:

«В год тысяча семьсот девяносто второй, четвёртый год свободы и первый равенства, сего дня, в понедельник десятого сентября, в половине седьмого утра, мы, мэр и муниципальные чиновники, в присутствии г-на Клода Фурнье, главнокомандующего парижскими и марсельскими волонтёрами, прибывшими из Орлеана, и г-на Жозефа-Франсуа Бекара, главного командира батальона Попинкур и парижской армии, прибывшей из Орлеана, г-на Пьера Гюйо, лейтенанта означенной армии, и гг. Пьера-Луи Робийяра и Луи-Флорана Барбье, обоих волонтёров парижской армии, а также в присутствии господ Мишеля Манена и Жана Боннана, капралов артиллерии и т. д., было приступлено к описанию всех вещей, платья, одежды и белья, найденных в телегах, везших в Версаль орлеанских заключённых.

Во-первых: шесть больших мешков из серого холста, содержащих шляпы, ночные мешки и другие вещи, каковые мешки были пронумерованы от одного до шести, и на каждый из них мы наложили печать муниципальности...»

[55] Мы рады оказаться здесь в полном согласии с г-ном Мишле, который, говоря об этом факте, называет Дантона «этим жалким рабом, привыкшим прикрывать слабость дел гордостью слова». («История Революции», т. IV, с. 243.)

[56] Мы нашли едва ли не самый любопытный административный архив, какой только может существовать, — это архив требований, предъявленных Фурнье министру внутренних дел Ролану о возмещении расходов, понесённых им на орлеанскую экспедицию. Самые яркие места из него мы приводим в конце этого тома. Не знаешь, чему больше удивляться: чудовищной наглости мошенника, представляющего счета, раздутые как ему угодно, не имеющего ни слова сожаления и даже объяснения по поводу убийств, которые он допустил совершить над несчастными заключёнными, вверенными его охране, или же неисцелимой глупости министра, который говорит почти как равный с главарём шайки убийц, не замечает явных и почти материальных ошибок в представленных ему счетах и в конце концов приказывает оплатить из фондов своего министерства расходы на миссию, предпринятую без него и вопреки ему, продолженную в пренебрежение его формальных приказов и завершившуюся кровавой катастрофой.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА