Читать книгу - "Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света - Марси Нортон"

голым черепом. В подобной трактовке деревья становятся верховными хищниками, обладающими уникальной способностью преображать в пищу излучаемую солнцем энергию, полученную из окружающей среды воду и добытые из почвы питательные вещества.

Растительность, в свою очередь, создает условия для жизни животных. Растения – это «первичные производители», поскольку они перерабатывают энергию солнца в материю, которой насыщаются животные-«потребители»[742]. Сцены в левой части листа посвящены царству животных, чье существование возможно благодаря растениям. Сбоку от цветущего древа изображены люди – главные потребители в мире животных. Мужчина и женщина лежат в уединении, заключив друг друга в объятия и накинув поверх себя покрывало, из-под которого видны только голые ноги – сцена любовного соития ради размножения. Об их зависимости от царства растений говорит не только композиция с деревом на рисунке справа, но и цветы на крыше того строения, где они предаются объятиям. Их биологическое и социальное бытие, в свою очередь, служит стимулом для политической жизни. Внизу, под предающейся плотским утехам парой, перед похожим на трон креслом парит в воздухе обозначение года («4 Дом»), а рядом на покрытом шкурой ягуара сиденье сидит человек и указывает на знак дня («4 Движение»). В Центральной Мексике постклассического периода и трон, и шкура ягуара считались символами политической власти, буквально сосредоточением силы.

Заключительные сцены этой части посвящены разрушительным метаморфозам и неминуемой смерти всего живого, включая не только отдельных существ, но и целые экосистемы и общества. В верхнем ряду слева от солнца изображена еще одна сцена с деревом, в которой хищничество снова меняет направление. Теперь уже солнце в образе хищного орла поглощает растения и животных: оно пьет кровь, струящуюся из тел двух обезглавленных квезалей. Дерево изображено уже не как пронзающий землю хищник, здесь оно представлено как пища или как добыча, о чем свидетельствуют выкорчеванные из земли кровоточащие корни. Этот рисунок перекликается с представлением о том, что вся органическая материя – все живое в итоге будет поглощено атмосферой, гидросферой и литосферой. Они вновь станут первичной энергией или веществом. Последняя сцена с бегущей обезьяной, которая как будто бы собирается вырваться за пределы листа, тоже относится к разрушительному созиданию. Внизу под ней изображена аллегория социальных потрясений: перевернутая глиняная посуда с вытекающей из нее кровью, которая метафорически передана через образ цветов, считавшихся большой ценностью и символом крови. Эти признаки социального упадка перекликаются с образами разрушительного природного катаклизма: обезглавленными птицами и вырванным с корнем деревом на рисунке справа. Это хищничество катастрофического размаха, которое приведет к массовой гибели людей и вместе с тем поспособствует появлению новых существ, обезьян, но подробнее об этом позже[743].

События каждой их этих девяти сцен повторяются в остальных трех частях, посвященных разным сторонам света, что говорит о вселенском характере процессов передачи энергии в биосферу и внутри ее пределов. Все части имеют одинаковую композицию в том, что касается представленных на них событий, указывая этим на так называемые фундаментальные законы природы. Так, например, во второй части, посвященной северу, мы видим, что облик хищных животных, солнца, дерева и птицы изменился. Дерево теперь превратилось в цветущую опунцию, на которой сидит орел с твердыми как кремень перьями. Исконный хищник на рисунке в правом верхнем углу предстает здесь в образе охотника – узор из белых и красных полос у него на теле связывает его с божеством охоты Мишкоатлем. Этот персонаж пронзает копьем ягуара, который съел его товарища. Изображение солнца в храме сменяется темным диском ночного светила, а кормит его персонаж в облачении Ицтлаколиуки, божества мороза и смерти. Летящий вниз воин несет в руках топор, палицу с шипами и кровоточащий обсидиановый шар, а женщина рядом с ним держит в руках живительную воду, родственную крови, пролитой во время убийства. В верхнем ряду рядом с алтарем храма есть еще одна сцена с деревом и светилом: здесь вновь появляется луна, но на этот раз она пьет кровь, которая хлещет струей из обезглавленных тел ягуара (слева) и индейки (справа). В перевернутой посуде, символе уничтожения человечества, на этот раз разрозненные части тел: рука, сердце, глаз. Некоторые из людей превратились в индеек, о чем говорит изображение уходящей птицы слева от дерева. Повторяющиеся элементы на посвященных четырем сторонам света листах показывают: неважно, где и когда происходят события, поскольку всем в космосе управляют одни и те же процессы созидательного хищничества, и благодаря им энергия и жизненно важные питательные вещества попадают из атмосферы, гидросферы и литосферы в биосферу, где царство растений обеспечивает ресурсами царство животных, и, наконец, оба этих царства снова питают первозданные силы природы.

Илл. 6.3. Лист, посвященный северу и земной поверхности. Изображение Второго Солнца. Кодекс Борджиа, до 1500 года. Ватиканская апостольская библиотека

Если общие элементы на этих пяти листах отражают вселенский характер созидательного хищничества, то особенности флоры, фауны, облачений, конструкций и предметов указывают на отличия. Говоря точнее, эти расхождения служат основой временно́го и природного многообразия. Диады дерево – птица представляют собой симбиотические сообщества флоры и фауны в различных регионах, свидетельствуя тем самым о разнообразии экосистем и биомов. Открывает этот цикл изображений страница, посвященная востоку, а завершает страница, посвященная югу[744], и обе они наводят на мысль о природной зоне тропического пояса, который простирается к востоку и югу от долины Пуэбла (испанцы называли эти районы tierras calientes, что означает «горячие земли»). По словам Эдуарда Зелера, пышное цветение восточных деревьев и мерцание переливающихся перьев квезаля символизировали «драгоценную, плодородную влагу», а мы вполне могли бы сказать, что они напоминают о высокогорных тропических лесах[745]. Четвертая, «южная», часть с усеянным шипами красным цветущим деревом, на котором сидит еще одна теплолюбивая птица – красный ара, – вероятнее всего, отсылает нас к низинным районам тропиков. В отличие от этого, расположенные в середине цикла страницы, посвященные северу и западу, представляют более прохладные природные зоны полупустынь и высокогорных плато. Колючий кактус и свирепого вида орел служат явным указанием на экосистему высокогорной пустыни. Запад тоже представлен хищной птицей, вероятнее всего, ястребом, хотя другие космограммы связывают эту сторону света с колибри, поскольку в высокогорных пустынях водится и тот и другой вид пернатых[746].

Илл. 6.4 (справа налево). Лист, посвященный западу и водной стихии. Изображение Третьего Солнца. Лист, посвященный югу и подземному миру. Изображение Четвертого Солнца. Лист, посвященный центру, родной земле. Изображение Пятого Солнца. Кодекс Борджиа, до 1500 года. Ватиканская апостольская библиотека

Если отличия флоры и фауны в четырех частях цикла отражают разнообразие биомов – тропических лесов и высокогорных пустынь – в горизонтальной плоскости, то в