Читать книгу - "Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света - Марси Нортон"

сегодня принято называть экосистемой. Космограмма представляет хищничество как созидательный процесс, и это в чем-то совпадает с концепциями, положенными в основу современной науки об экологии. По словам эколога Брайана Фата, экосистема «включает в себя экологическое сообщество и его энергетическое и материальное взаимодействие с неживой атмосферой, гидросферой и литосферой». И если каждая из экосистем отличается своей флорой, фауной, почвой, климатическими условиями и прочими особенностями, то все они без исключения зависят от таких перемещений материи и энергии. Космограмма из Кодекса Борджиа отражает не только своеобразие различных экологических сообществ, но и универсальность тех процессов, которые управляют «энергетическим и материальным взаимодействием» между живыми существами, с одной стороны, и почвой, водой и солнцем – с другой[729].

Космограмма служит действенным средством для того, чтобы представить взаимосвязь общего и частного. Универсальные черты выражаются через повторение: в Кодексе Борджиа все четыре листа, посвященные сторонам света, имеют одинаковую композицию. Верхняя их часть делится на две части с изображениями божеств; в нижней – большей – части расположено девять фрагментов или сцен, образующих некое подобие круга, и самой видной и крупной из них является расположенная по центру диада дерево-птица. На всех листах, посвященных сторонам света, повторяются изображения одних и тех же событий. И если повторения помогают передать универсальный характер событий, то отличия в рисунках отражают их особенности: хотя действия везде одни и те же, их исполнители – растения, животные, божества, костюмы, цветы и прочие элементы – на всех листах разные.

Пристальное изучение первого листа (он соответствует востоку) помогает понять, как общее в изображениях четырех сторон света отражает вселенский характер хищничества или превращение того, кого кормят, в пищу. Сцена в верхнем правом углу показательна: она демонстрирует смертельную схватку двух хищников: чудовищной летучей мыши и похожего на скелет существа, олицетворения самой смерти. В образном языке tonalamatl смерть рассматривалась как главный хищник – тот, что питается плотью и кровью умерших. Летучая мышь держит чью-то отрубленную голову и при этом вырывает у скелетоподобного противника сердце и пьет из него кровь[730]. Tlacuilo (художник) подчеркивает, что убийство считалось исконным актом созидательного разрушения, и поясняет, что через брызжущую кровь высвобождается tonalli. Сцена с битвой животных напоминает о космогонии науа, согласно которой небо и земля возникли после того, как два божества в образе змей разорвали на части огромную рептилию[731]. Этот основополагающий акт запускает в действие процессы, которые поддерживают разные формы жизни. Убийство хищника выявляет взаимообратную природу хищничества и приручения и показывает, что тот, кого кормят, сам становится пищей, подобно тому, как это описывается в «Сказании о Шиунеле, Мимиче и женщинах-оленях».

К сцене с исконным актом хищничества примыкают три других изображения, на которых в образе божеств перед нами предстают олицетворенные силы природы: солнце, вода и земля, или, как любят говорить экологи, атмосфера, гидросфера и литосфера. В каждом случае герои изображены существами, которые находятся в зависимости от неистового хищничества, поскольку оно обеспечивает их необходимыми для жизни питательными веществами. Одна из самых значимых сцен расположена вверху по центру и показывает дневное светило в тот миг, когда его кормят: персонаж в одеждах бога солнца Тонатиу подает лучистой сфере окутанное потоком крови человеческое сердце, что отсылает нас к одному из текстов колониальной эпохи, где объясняется, что солнце «поедало сердца и пило кровь», «дабы освещать землю», и «войны затевались именно ради этого»[732]. Сразу под сценой битвы летучей мыши со скелетом две фигуры, символизирующие гидросферу, летят откуда-то сверху с орудиями войны в руках. Мужская фигура слева держит в руках щит, стрелы с кремниевыми наконечниками и белый флаг, обозначающий взятых в плен воинов, а женская фигура справа – веревку из хлопка, которой связывают пленников[733]. Мужской персонаж отождествляется со сражением, а женский с его результатом – пленником. Именно их кровь и сердца становились главной пищей божеств[734].

Илл. 6.2. Лист, посвященный востоку и обитателям леса. Изображение Первого Солнца. Рисунок по мотивам Кодекса Борджиа. Прорисовка Ардет Андерсон

Если атмосфера представлена ненасытным солнцем, а гидросфера – жаждущими крови воинами, то литосфера появляется в образе свирепого змея. В правом нижнем углу листа tlacuilo изобразил хищническую ярость земли, нарисовав разинутую голодную пасть с торчащими из нее клыками и мясистое тело, на котором при помощи красных и желтых полос обозначены спрятанные под кожей кровеносные сосуды и мышцы. Сидящий верхом на земном змее персонаж высекает из него огонь при помощи украшенного перьями жезла, отчего из пасти у рептилии вырываются языки пламени[735]. По всей Мезоамерике огонь, который готовил еду, зажигал факелы и согревал домашний очаг, воспевали во время торжественных церемоний обретения огня[736]. Высечение пламени отождествляли с понятием о геотермальном тепле: «чтобы дать жизнь земле», божественные силы «добывали свет при помощи палочек»[737]. Изображение на космограмме отражает эту мысль, показывая, как земля получает живительное тепло – tonalli – посредством высекающего огонь жезла; одновременно оно навевает ассоциации с совершающим зачатие фаллосом, с высоким ритуальным сосудом для употребления пульке во время церемоний, с выпущенной в бою стрелой. Созидательный акт добычи огня связывает воедино убийство, кормление и оплодотворение, повторяя то же, что изображено на рисунках, связанных с атмосферой и гидросферой.

Получив пищу и насытившись ею, природные стихии – вода, почва и энергия солнца – сами превращались в еду, которой питается растительность. Композиционный центр листа составляет изображение цветущего мирового древа, в ветвях которого сидит птица квезаль[738]. Его ствол образован переплетением зеленой и синей половин, и от него отходит четыре ветви с большими круглыми цветами. Этот витой ствол, или malinalli, символизировал союз противоположных друг другу сил: огня, порождения солнца, и воды, порождения земли[739]. Дерево выступает здесь в роли сверххищника, который потребляет солнечную энергию, жидкую воду и питательные вещества из почвы. Квезаль же отчасти олицетворяет собой солнце, которое кормит древо, излучая tonalli – жизненную силу, исходящую как от самого солнца, так и от переливчатых перьев птицы[740]. Эта сцена во многом созвучна с мыслью, что «поток энергии в экосистеме начинается с поглощения солнечной радиации в процессе фотосинтеза» растений[741]. Вода тоже питает: эта стихия олицетворяет цветущий, украшенный драгоценными камнями поток, который оплетает ветви и двойной ствол древа; посередине ствола висит та же композиция из щита, стрел и знамени, что и в руках у спускающегося с неба воина на соседнем изображении. Кроме того, древо поглощает питательные вещества из почвы: его корни пронзают утробу лежащей навзничь богини земли Сиуакоатль с длинными ногтями и