Читать книгу - "Приручить и укротить. Животные и человек после открытия Нового Света - Марси Нортон"

к разгадке тайн[708]. Точная дата создания Кодекса неизвестна; вероятнее всего, его создали в XV или в начале XVI века, еще до вторжения европейцев. Ничего нельзя сказать ни о его происхождении, ни об авторе, и все же многие исследователи сходятся во мнении, что он появился в долине Пуэбла, возможно, неподалеку от Чолулы или Тлашкалы[709]. Как и все прочие дошедшие до нас с доколумбовых времен tonalamatl, он был изготовлен из звериных шкур (предположительно, оленьих) и свернут на манер гармошки. В развернутом виде длина кодекса составляет 10,5 м, ширина – 27 см, а в свернутом виде он насчитывает 76 страниц, поскольку листы покрыты рисунками с обеих сторон. Его создатель (или создатели) обработал поверхность гипсом, чтобы сформировать ровный белый фон, и разлиновал ее красными полосами из кошенили, чтобы разделить страницу на части. Художник черным углем нанес сложный контур изображений, а после раскрасил их желтым, оранжевым, синим и зеленым пигментами[710]. Его «лексика» совпадает с четырьмя остальными главными манускриптами из группы Борджиа[711].

По сей день продолжается дискуссия, как лучше трактовать tonalamatl[712]. Выдвинутое в начале XX века немецким ученым Эдуардом Зелером предположение, что в «кодексах» нашли отражение «мифы», по-прежнему пользуется поддержкой, в то время как его утверждение о связи рукописей с астрономическими событиями в значительной мере (хотя и не окончательно) утратило свою силу[713]. Отвергая как религиозную, так и астрономическую трактовку, ученик Зелера Карл Новотны подчеркивал, что интерпретации должны отражать пророческую суть кодексов: их главной целью было подсказывать служителям культа, какие из дней можно считать благоприятными, а какие неудачными, чтобы помочь людям организовать свою жизнь[714]. Предложенная Новотны трактовка получила развитие и сильно обогатилась благодаря исследованиям Фердинанда Андерса, Маартена Янсена, Луиса Рейеса-Гарсиа, Себастьяна ван Дусбурга и Мишеля Удейка, в значительной степени за счет их сотрудничества с представителями коренного населения (а ученый и активист Рейес-Гарсиа (1935–2004) по происхождению сам был науа)[715]. Вместе с тем Элизабет Бун, которая также отстаивала пророческое назначение этих «книг», смогла убедительно доказать, что по меньшей мере одна из частей tonalamatl Борджиа имеет прямое отношение к космогониям, представленным в текстах эпохи колониализма[716]. Я руководствовалась методом Бун, и поэтому моя трактовка отчасти является следствием изучения tonalamatl параллельно с текстами колониального периода, которые, как мне кажется, опирались на предложенные tlamantinime (мудрецами) толкования. Кроме того, я рассматривала космограммы (о них чуть позже) из tonalamatl Борджиа через призму так называемой экологической семиотики, на что меня вдохновила своими трудами Робин Киммерер. Ученый-эколог и представительница коренного народа потаватоми, Киммерер пишет об ощутимых сходствах между экологией как наукой и традиционными верованиями коренных народов Америки[717]. Я рассматриваю эти космограммы как отображение тех концепций, которые поразительным образом перекликаются с ключевыми современными представлениями об экологии[718].

Сцены из Кодекса Борджиа отражают центральное положение хищничества в осмыслении tonalamatl[719]. На парных рисунках – подобные им встречаются и в других рукописях группы Борджиа – изображены два оленя: того, что снизу, пронзила стрела с антропоморфным наконечником, а тот, что сверху, уже мертв, о чем говорят закрытые глаза, побелевшая шкура, украшения из камней и перьев[720]. Внизу под оленями изображены символы дней, относящихся к разным trecenas (тресенам, так назывались периоды продолжительностью 13 дней): белый олень относится к тем, что связаны с Востоком (размножением), а коричневый к тем, что с Севером (хищничеством)[721]. Кроме того, в моем понимании, эти изображения показывают превращение настоящего оленя в оживший tonalamatl. Белизна его шкуры наводит на мысль о покрытых гипсом страницах манускрипта. Драгоценное облачение оленя – его головной убор с переливающимися перьями квезаля и других птиц, ожерелье и серьги из мерцающих самоцветов и бутонов – пропитано tonalli (лучистым теплом) и служит указанием на то, что цветные пигменты буквально вселили жизнь в его шкуру. Олень погиб, когда из него вытекла наполненная энергией солнца кровь, но его шкура получила новую жизнь благодаря тому, что ее раскрасили. Мертвый олень стал живым вместилищем знаний, наделенным даром речи, о чем говорит его язык, превратившийся в свиток речи[722].

Созидательные свойства хищничества переданы через еще более утонченные детали в компактном пятистраничном разделе tonalamatl Борджиа, который в научной литературе порой обозначают термином «космограмма»[723]. Согласно истолкованию Альфредо Лопес-Остина, космограмма выстроена вокруг axis mundi – обычно в качестве таковой выступало «мировое древо», – которая связывала небесные сферы богов с земным обиталищем смертных и подземным царством мертвых[724]. Похожие серии изображений можно найти и в других кодексах, а также в копиях, снятых с них в эпоху колониализма[725]. Одна из самых известных космограмм изображена на заглавной странице Кодекса Фейервари-Майера (он тоже входит в группу Борджиа): от расположенного в центре ее квадрата расходятся в разные стороны четыре мировых древа, образуя тем самым крест[726]. Для всех космограмм характерно разделение на четыре части, которые соответствуют сегментам времени (в частности, тринадцатидневным периодам ритуального календаря) и пространства (обозначенным сторонами света: восток, запад, юг и север). Каждому направлению посвящена отдельная часть листа с изображением птицы, сидящей на вершине так называемого мирового древа (на самом деле эта растительность не обязательно будет деревом). В пятой части на космограмме Борджиа тоже присутствует диада[727] дерево – птица, которая представляет собой синтез предшествующих изображений. Я согласна с тем, что этот раздел кодекса, состоящий из пяти листов, правильно будет считать космограммой, но при этом понимаю их смысл иначе, чем Лопес-Остин. И хотя я признательна Зелеру, Андресу, Янсену, Рейесу-Гарсиа и Бун за их иконографический анализ, я расхожусь с ними в толковании[728]. Однако различные интерпретации не обязательно противоречат друг другу: компактность изображения и податливость сложенной гармошкой конструкции, а также активная роль tlamatini позволяют предположить, что эти объекты создавались, чтобы порождать множество разных прочтений.

Илл. 6.1. Олень превращается в tonalamatl. Кодекс Борджиа, до 1500. Ватиканская апостольская библиотека

Я склоняюсь к тому, что эта космограмма изображает вовсе не зачарованную вселенную, где показаны отношения людей и богов, а отражает взаимодействие внутри атмосферы, гидросферы и литосферы и между ними. Другими словами, хищничество представляется катализатором, который способствует передаче энергии и питательных веществ от солнца, воды и почвы в биосферу, а затем от растений к животным и в итоге приводит к разрушению и преобразованию органической материи в элементарные частицы. При этом космограмма не просто показывает этот вселенский процесс, но и наглядно отображает особенности различных видов существ и мест их обитания – все то, что