Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том второй - Луи Мортимер-Терно"

[19] См. речь, произнесённую у решётки Собрания Рикаром от имени шестидесяти его товарищей, с опровержением адресов, сфабрикованных в клубе на улице Сент-Оноре.

[20] Мы установили по послужным спискам генералов Республики и Империи, какое положение каждый из них занимал 1 августа 1792 года в батальонах национальных добровольцев.

Приводим здесь результат наших разысканий; из него видно, что большинство этих генералов были избраны офицерами в батальонах, сформированных до даты, взятой нами за основу нашей работы. Некоторых из самых прославленных недостаёт в этом славном списке, и вот почему: либо они уже состояли в действующей армии, либо стали офицерами лишь после избранной нами даты. Мы не простирали наших разысканий далее тех, кто получил при Империи чин дивизионного генерала.

Бельяр, капитан 1-го батальона Вандеи.

Бон (умер дивизионным генералом под Сен-Жан-д'Акром), командир 1-го батальона Дрома.

Бонне, лейтенант 1-го батальона Орна.

Буде, лейтенант 7-го батальона Жиронды.

Бруссье, капитан 3-го батальона Мёза.

Брюн, аджюдан-майор 2-го батальона Сены-и-Уазы.

Шабран, командир 5-го батальона Буш-дю-Рон.

Шампионне, командир 6-го батальона Дрома.

Шарпантье, капитан 1-го батальона Эны.

Компан, капитан 3-го батальона Верхней Гаронны.

Дефранс, младший лейтенант 3-го батальона национальных федератов.

Делаборд, командир 4-го батальона Кот-д'Ор.

Дельма, командир 4-го батальона Корреза.

Делор, капитан 3-го батальона Жера.

Дессоль, капитан 1-го батальона Жера.

Дюэм, капитан 1-го батальона Соны-и-Луары.

Фриан, командир 9-го батальона парижских добровольцев.

Газан, подполковник 2-го батальона Вара.

Гувьон Сен-Сир, капитан 1-го батальона парижских добровольцев.

Гийемино, младший лейтенант 4-го батальона Севера.

Арисп, капитан, командир вольной роты Нижних Пиренеев.

Эдле, лейтенант 3-го батальона Кот-д'Ор.

Жакмино, лейтенант 1-го батальона Мёрты.

Журдан, командир 2-го батальона Верхней Вьенны.

Ланн, младший лейтенант 3-го батальона Жера.

Леклер (впоследствии шурин генерала Бонапарта, умер на Сан-Доминго главнокомандующим экспедицией), лейтенант 2-го батальона Сены-и-Уазы.

Лекурб, командир 7-го батальона Юры.

Леваль, командир батальона парижских гренадеров.

Мезон, капитан 9-го батальона парижских федератов.

Массена, командир батальона Вара.

Мёнье, капитан 10-го батальона Юры.

Мишо, капитан 2-го батальона Ду.

Молитор, капитан 4-го батальона Мозеля.

Моран, капитан 7-го батальона Ду.

Моро, Рене (умер 10 февраля 1795 г., главнокомандующий Мозельской армией), командир 1-го батальона Арденн.

Моро, Виктор, командир 1-го батальона Иля-и-Вилена.

Мортье, капитан 1-го батальона Севера.

Мутон (впоследствии граф де Лобау), лейтенант 9-го батальона Мёрты.

Удино (впоследствии герцог Реджо), второй подполковник 3-го батальона Мёза.

Пешё, капитан 4-го батальона Эны.

Периньон, подполковник Пиренейского легиона.

Перрен, Виктор (впоследствии герцог Беллюнский), командир 4-го батальона Буш-дю-Рон.

Робен, командир 5-го батальона Эна.

Суам, командир 2-го батальона Корреза.

Сюберви, лейтенант 2-го батальона Жера.

Венсан, младший лейтенант 1-го батальона Восточных Пиренеев.

[21] См. «Мемуары» Барбару, с. 38, и мемуары госпожи Кампан, с. 228, том II.

[22] Наша историческая беспристрастность обязывает нас представить глазам наших читателей безумные провокации ультрароялистов; они могут объяснить, хотя и не оправдать, много гнева и много преступлений.

ВЫДЕРЖКИ ИЗ «ЖУРНАЛЬ ДЕ ЛА КУР Э ДЕ ЛА ВИЛЬ»,

известного под названием «Малый Готье».

№ от 1 июля: «Кобленц, 22 июня. — 7-го числа будущего месяца телохранители выступают в путь. Все эмигранты направляются к границам Эльзаса. Они все вооружены и усердно маневрируют. Армия эмигрантов, численностью в 25 000 человек, из них 10 000 кавалерии, будет под начальством герцога Брауншвейгского, как и остальные войска... Мы узнаём, что некий Жужено, тиролец, убил господина де Гувьона выстрелом из карабина в грудь с трёхсот шагов».

№ от 14-го: «Люди, предлагающие отправить новые батальоны на границу, без сомнения, не знают, что австрийцы решили обращаться с величайшей строгостью со всеми людьми, не зачисленными в линейные войска. Сколько бы нам ни твердили громких слов — „двадцать миллионов рук“, „вся нация поднимается“ и т. д., — тем не менее остаётся верным, что право народов и законы войны требуют, чтобы всякий житель, горожанин или крестьянин, застигнутый с оружием в руках, подлежал разорению и сожжению своих владений. Только линейным войскам пристало вооружаться и вести войну; всякий народ, поступающий иначе, подвергает себя величайшим бедствиям и не имеет никакого права на них жаловаться».

№ от 22-го: «Иностранные державы, которые собираются взять наших швейцарцев к себе на службу, рассчитывают употребить их против нас, а поскольку те уже совсем готовы, они не хотят давать им труд идти к ним, чтобы потом возвращать обратно: это сберегает столько же времени, сколько и расходов».

№ от 22-го: «Один депутат читал своему собрату письмо с границ, начинавшееся словами: „Наши армии отступают (se replient)“; сосед прервал его и сказал: „Читайте: сгибаются (plient), это и есть нужное слово“».

[23] Это письмо, о существовании которого Гаспарен сообщил на заседании 5 января 1793 г., стало одним из главных обвинительных пунктов, выдвинутых против жирондистов перед революционным трибуналом Амаром и Фукье-Тенвилем. Г-н Гранье де Кассаньяк («История жирондистов и сентябрьских убийств»), с. 417 тома I, говорит, что жирондисты, обвинённые Робеспьером по поводу этого письма, спаслись неопределёнными и неточными объяснениями. Это утверждение совершенно необоснованно, ибо достаточно обратиться к заседанию 12 апреля 1793 г., чтобы увидеть, что письмо жирондистов было напечатано между 5 января и 12 апреля стараниями Жансонне, который его написал и сохранил черновик. Верньо и Гюаде лишь подписали его. Оно приведено полностью в оправдательных документах «Истории революции» г-на Тьера, 2-й том, с. 370.

[24] Чрезвычайная комиссия до тех пор состояла из двенадцати членов. Но во второй половине июля, поскольку обстоятельства становились всё более серьёзными, почувствовалась необходимость ввести в неё самых влиятельных лиц обеих частей Собрания; число её членов было доведено до восемнадцати, а почти тотчас после этого — до двадцати одного. Именно эта последняя цифра и будет впредь служить для её обозначения.

[25] Это засвидетельствовано «Журналь де Деба э Декре», № 303, и «Монитёром», с. 883. Последний даёт лишь анализ речи и объявляет, что воспроизведёт её полностью в одном из ближайших номеров; но редакторы «Монитёра», всегда выслеживающие народную благосклонность и заметившие, какое дурное впечатление речь Бриссо произвела на якобинцев, остереглись исполнить своё обещание.

[26] «Журналь де ла Сосьете дез Ами де ла Конститюсьон», заседание 29-го.

[27] По поводу этих складов оружия, которые будто бы существовали в Тюильри, между министром внутренних дел и мэром завязалась весьма любопытная переписка. Она была напечатана в то самое время по приказу министра внутренних дел.

[28] С 14 по 30 июля из Парижа отправилось 5 314 департаментских федератов. См. доклад военного министра, прочитанный на вечернем заседании 30 июля. («Журналь де Деба э Декре», № 308, с. 433.)

[29] Для важного рассказа о неудавшейся попытке в ночь с 26 на 27 июля мы располагаем наивными признаниями, которые после торжества восстания 10 августа Петион и Карра занесли в подписанные ими сочинения, чтобы заявить о славном участии, которое они в нём приняли. (См. брошюру, изданную Петионом под названием «Важные документы для истории», и «Анналь патриотик» Карра.)

[30] Номер от 28 июля.

[31] Номер от 28 июля.

[32] Мы публикуем самый текст доклада Петиона, который мы разыскали целиком