Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

в своих запасах. Дайяна в это время зажгла ещё пару ламп, и комната наполнилась приятным тёплым светом. Она любила вечерние чаепития с Хранителем. Съестное у него находилось редко, поэтому Дайяна всегда приносила несколько пирожных, и в этот раз тоже.

Когда Аксон вернулся из недр своего дома с пустыми руками, на столе уже всё было разложено, а в воздухе витал приятный аромат чая с кардамоном. Аксон улыбнулся. Грея руки о чашку и вдыхая горячий пар, он вдруг заговорил:

– Пусть ты пришла в Долину позже меня, но кажется, будто ты всегда была рядом. Стоило тебе появиться, как все заботы тотчас исчезали. Только я подумаю о проблеме, а ты уже её решила.

– Я исполняю свой долг, Хранитель.

– Знаешь, когда ты стала старшей наставницей, про тебя говорили: «Вот кому в Долине все мозги достались», – рассмеялся Аксон. – И мне даже не обидно, потому что чего обижаться на правду.

Дайяна опустила глаза и начала теребить подол, словно снова была той ученицей с кротким взглядом, а Аксон принимал у неё экзамен и улыбался, когда она от волнения морозила глупости. А как она украдкой наблюдала за ним, когда он читал на веранде или играл на флейте. Тогда казалось, что весь мир стал его нотами, а мелодия – крыльями, способными помочь воспарить к небесам.

После окончания обучения в Долине Дайяна, согласно уговору с родителями, должна была вернуться домой, где отец уже присмотрел ей жениха. Когда ей сказали, что отец ждёт у входа в Долину, чтобы забрать дочь, Дайяна будто обратилась в камень. Она не хотела.

Она убежала на другой конец Долины на холм, на котором обычно проводили Фестиваль. В последний раз запуская в небо фонарь, как она молилась, чтобы ей позволили остаться в Долине Ветров. Но тщетно. Отец приехал вернуть её собственными руками. Вернуть в ту клетку, из которой она сбежала в детстве сюда.

– Немного рановато для Фестиваля в этом году, – послышался позади голос.

Дайяна резко обернулась и готова была провалиться сквозь землю. Перед ней стоял Хранитель Аксон и с удивлением смотрел на её заплаканное лицо. Тогда Дайяна не выдержала и рассказала ему всё: об отце, который был расстроен, что родилась дочь, и теперь хотел выгодно продать её замуж, о женихе, которого Дайяна презирала всей душой за его подлую натуру, о том, что учёба в Долине стала для неё спасением, но теперь время истекло, и её хотят забрать.

Аксон слушал внимательно и не перебивал, а когда Дайяна закончила, улыбнулся и сказал:

– Пойдём. Сходишь умоешься.

Дайяна только обречённо кивнула и позволила себя увести. Доведя до комнаты, Аксон оставил её. Умывшись и приведя себя в порядок, Дайяна выходила как на казнь, но с удивлением обнаружила дожидавшегося её Аксона.

– Хранитель?..

– Я поговорил с твоим отцом. Он больше не претендует на твою судьбу, правда и в своём доме теперь не очень рад нам обоим. Прости за это.

Дайяна удивлённо захлопала большими глазами. Чтобы отец да так запросто отступил? Единственное, что могло заставить его передумать, это более выгодное предложение. Неужели Хранитель заплатил ему? Но какая это должна быть сумма?!

– Хранитель, я…

– Ты вольна идти, куда захочешь, Дайяна… Но если ты не против, то я бы хотел, чтобы ты осталась в Долине Ветров как наставница. Что скажешь?

– Я? Наставницей?

– У тебя прекрасные результаты в музыке, ты прилежна в правилах и внимательна в любом деле. Долине очень повезёт приобрести такую наставницу.

В тот день её судьба решилась, и более счастливой доли Дайяна не могла желать… кроме одной. Если бы… если только…

– Долине Ветров очень повезло с тобой, – тепло улыбнулся Аксон. – И мне очень повезло с тобой. Без тебя я бы не справлялся так хорошо все эти годы… и уж точно забывал бы заказать вовремя свой любимый чай. Спасибо, старый друг. За то, что всегда была со мной.

Дождь барабанил по крышам, река звенела от капель, и небесный гром вторил их музыке. Дайяна сошла с крыльца, не раскрывая зонта, и запрокинула голову вверх. Щёки расчертили мокрые дорожки.

– Просто «старый друг»…

* * *

Сюн едва успел домой перед вечерним дождём и запрыгнул на крыльцо, когда первые капли уже начали клонить траву к земле.

– Я дома, – по обыкновению сказал он, но не получил ответа.

Аилань застыла посреди комнаты над корзиной с травами, теребила в руках розовые цветы душицы и задумчиво смотрела вдаль, словно её разум унёсся далеко за пределы горы.

– Лань?

Она вздрогнула и едва не уронила вазу, где стоял эдельвейс – тот самый, которому Сюн мелодией воды уже много месяцев продлевал жизнь. Лань в ужасе схватилась за вазу двумя руками и, только когда опасность миновала, выдохнула.

– Что случилось?

Сюн подошёл ближе и коснулся её локтя.

– Я… задумалась.

– О чём?

– О сёстрах.

Сердце Сюна упало. Он был так счастлив с Лань, что почти забыл о том, что рассказывал Вэй. Лань смотрела в пол и не заметила смятения Сюна. Она до сих пор не знала.

– Сегодня день рождения четвёртой сестры Ошаи. От неё часто пахло душицей. Она лекарь. – Лань наконец подняла голову и заметила, что в глазах Сюна темнеет штормовое море. – Сюн?

– Лань… ты знаешь, что сейчас с твоими сёстрами?

– Нет, – Лань печально покачала головой. – Мы расстались у дворца во время осады и побежали в разные стороны. Киао, Ошая, Чиана и Ассия уехали на карете. Мне было нельзя с ними, меня слишком многие преследовали. Виета и Эмин могли уехать, но не захотели оставлять меня. Если бы они только согласились, то сейчас были бы в безопасности с остальными, а не…

– Лань, выслушай меня, хорошо?

Сюн взял её за руку и усадил на кушетку, а сам сел рядом. Лань смотрела на него с непониманием и всё возрастающим беспокойством.

– Вэй узнал кое-что. Я должен был сказать тебе давно, но тебе было так тяжело, что я…

– Сюн, о чём ты говоришь? – Лань нахмурилась, этот разговор нравился ей всё меньше. Сюн почти слышал, как её сердце забилось в тревоге.