Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

боя, когда была нужна своему народу больше всего. Вполне возможно, что она изначально не желала своему народу победы и работала на врага. Вот почему в императорской семье никогда не было и не могло быть ветра. Это изначально предательство.

– Не говори так!

Эмин закрыл уши ладонями. Он не хотел это слышать, не хотел думать.

– Она предала вас и принцессу Виету, оставив здесь на поругание. Неужели вы ещё верите, что она придёт спасти вас? Как я слышал, у неё давно всё хорошо.

«Она не придёт», – только что сказала Сона. Но почему эти люди говорят такое об Аилань? Почему?!

– Не грустите, мой император, – незнакомец снова заговорил мягко. – Мы обязательно выберемся из этой ловушки, и тогда все, кто вас мучил, поплатятся.

– Но как?

Незнакомец вытащил что-то из-за пазухи и вложил в руку Эмина. Принц раскрыл ладонь и с удивлением обнаружил деревянную окарину16[16].

– Пусть ваш огонь засияет. Меня зовут Ярос. Я присягаю вам на службу и клянусь в вечной верности до самой смерти, император Эмин.

* * *

Лань проснулась в предрассветных сумерках. Сюн ещё мирно спал в их постели и тихо сопел. Лань коснулась кончиков его волос, из-за чего его пушистые ресницы затрепетали, но Сюн не проснулся. Теперь они были так близко друг к другу, а их сердца бились в унисон, как никогда раньше. Лань улыбнулась этой мысли. Она явственно почувствовала, как счастлива сейчас.

Лань села на кровати и поёжилась от прохладного утра. Верхние одежды Сюна и её были небрежно перекинуты через ширму. Лань потянулась и вместо своей случайно стащила одежду Сюна. Из складок ткани выпали старые исписанные листки бумаги. Лань подняла и с любопытством вгляделась в ноты.

24. Запах душицы навевает тоску по утраченному

Весна и лето в Долине Ветров выдались спокойными. Ученики сдали экзамены и с нетерпением ждали прилёта западного ветра, который бы означал Фестиваль фонарей, но в этом году ветер запаздывал. Часть листьев уже начинала наливаться золотом и багрянцем, а луга – терять свои краски. Скоро начнутся холодные дожди и наконец прилетевший западный ветер принесёт с собой не только радость, но и мокрую осеннюю стужу.

Долина всегда была мирным островком для своих обитателей, что бы ни происходило во внешнем мире, однако отнюдь не была изолированной.

Серый голубь сел на окно и постучал клювом по ставне, словно спрашивал разрешения войти. Ему распахнули окно и по привычке потянулись к птице правой рукой, но едва та поднялась на уровень предплечья, как бессильно упала вдоль тела. Хранитель качнул головой и схватил голубя второй рукой. Пришлось сесть, чтобы едва гнущимися пальцами снять с лапки послание.

Пробежав глазами мелкие строчки, Хранитель нахмурился. Это послание было не из тех пустышек, которые продолжали присылать явно от избытка свободного времени. На этот раз в нём не было ни скрытого давления, ни разочарования действиями Долины в вопросе выдачи принцессы ветра. Однако всё же затрагивало её.

Аксон задумался. Можно проигнорировать, как и всегда, но это ещё больше уронит репутацию Долины в глазах других княжеств. Если ответить, возможно, не изменится ничего, но хуже точно не будет.

Взгляд упал на происходящее за окном. Сюнлин отпустил учеников и покинул комнату занятий. Аилань вышла за ним. Сюн всегда был рядом с ней и, как верный страж, стерёг от всех… и выглядел довольным. Ах, если бы только он выбрал себе другую женщину…

Аксон посмотрел на послание на столе и снова на Аилань. Его пристальный взгляд напоминал тихую заводь, которую внезапно подёрнуло рябью. Аксон решился.

– Сюнлин! – позвал он из окна, и его услышали. – Зайди ко мне.

Сюн улыбнулся Аилань и лёгким, почти воздушным шагом направился к домику Хранителя. Дверцы невесомо разъехались и сомкнулись за спиной Сюна.

– Хранитель?

Аксон написал короткий ответ на послание и пытался затолкать его в маленький футляр, но пальцы снова не слушались. Сюн молча подошёл и сделал это сам, а затем привязал футляр к голубю.

«И он тоже заметил», – вздохнул Аксон и ответил на вопросительный взгляд кивком. Сюн выпустил голубя в окно.

– Как ваша рука, дядя? – участливо спросил Сюн.

«Спросил из вежливости. Сам же только что видел», – покачал головой Аксон и не стал отвечать.

– Вот что, Сюнлин. Через десять дней мне нужно будет уехать.

– Что-то случилось?

– Нет, но одна ситуация требует моего совета. Пока меня не будет, приглядывай за Долиной вместо меня.

– Нужно заняться чем-то?

– Нет, ничего конкретного. Я уже почти разобрался с большинством дел, но я хочу, чтобы ты почаще спускался в Долину и вникал во всё. Если возникнут вопросы, спрашивай у Дайяны. Хватит уже сидеть на горе как отшельник. Однажды тебе брать Долину Ветров в свои руки. Я хочу, чтобы ты был готов.

Сюн с сомнением покосился на руку Аксона, но промолчал.

– Дядя, я думаю, это будет нескоро. Но я всё сделаю.

К вечеру небо заволокло тучами, и на Долину Ветров опустился тяжёлый сумрак. Дождь начал барабанить по изогнутым крышам и мосткам, вынуждая учеников и наставников спрятаться по комнатам. Однако не всех. Красный зонтик медленно плыл по тропинкам в сторону дома Хранителя.

Аксон по обыкновению распахнул окно, чтобы впустить в комнату свежесть, когда услышал тихое шуршание капель по ткани и лёгкий стук в дверь.

– Войди, – ответил он.

Дверь отъехала, и за красным зонтом показалась стройная фигура в бело-бирюзовом платье и каплями бирюзы в ушах. Аксон тепло улыбнулся.

– Дайяна. Проходи, что же ты в дождь бродишь.

Старшая наставница Дайяна переступила порог, как и тысячи раз до этого, и отложила в сторону мокрый зонт.

– Однако Хранитель не удивлён, что я пришла, – улыбнулась она.

– Я всегда тебе рад, – махнул рукой Аксон и приметил в руках Дайяны прямоугольный свёрток.

– Ваш чай, который вы опять забыли внести в список покупок. Пришлось посылать за ним отдельно и доставлять лично в руки.

Аксон с усмешкой покачал головой. Он и впрямь вечно забывал, когда у него заканчивался чай. Память уже не та… или он просто привык, что Дайяна обо всём позаботится, даже если он забудет. Дайяна же никогда не упоминала, что лично ездит за этим чаем в столицу, но её всегда выдавал пыльный подол платья.

Аксон поставил кипятиться чайник и искал что-нибудь съестное