Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

глянула на третьего принца Эйсэя… и тот не делал ничего. Лишь внимательно и с напряжённым ожиданием наблюдал за сражением императора.

«Нисхождение солнца» Рейтана разбилось о мощный щит, но даже сотканный из трёх стихий щит содрогнулся и рассыпался лишь мигом позже опасности. Музыкант молний прижимал обожжённую руку к телу. Сегодня он больше не сможет сыграть ни ноты. Остались только…

Хранитель Аксон пытался сыграть мощные боевые мелодии, но его то и дело прерывали. У них нет роскоши долгой подготовки. Эта битва решится на коротких быстрых ударах.

Снова «Лезвие». Оно обогнуло горящий хлыст, но было уничтожено им в последний момент. Император почувствовал дуновение у самых глаз и усмехнулся. Огненный шар полетел в ответ. Земля вздымалась то здесь, то там и пыталась выбить противника из равновесия. Но император тоже постоянно перемещался, и невозможно было предугадать его следующий шаг.

Это продолжалось долго, пока Аксон не обратился к союзнику:

– Оланс, отвлеките его ненадолго. Мне нужно время.

– Его-то у нас как раз и нет, Хранитель, – ответил Оланс и вздохнул. – Действуйте.

Аксон расслабил плечи и поднёс к губам флейту. Первая же нота вышла пронзительной и острой как копье. Аилань никогда не слышала такой мелодии, но уже сейчас музыка проникала в душу и вызывала дрожь, как дрожит перед хищником маленький зверёк.

Император заметил, что задумали враги, и отбросил музыканта земли одним ударом. Тот упал с обожжённой грудью. Но Рейтан не собирался останавливать Хранителя. Напротив, он припал к своей флейте и тоже заиграл. Они смотрели друг другу в глаза. Хранитель серьёзно и сосредоточенно, император – с улыбкой и лукаво. Для него это была словно забава: кто раньше закончит плести свою мелодию, тот и победил. Скорость исполнения и связь с огнём у императора были феноменальные, но Хранитель раньше начал. Теперь же…

С каждой нотой вой ветра становился всё громче и безумней. А воздух вокруг раскалился так, что пот стекал с одежды ручьями. Аилань отступила подальше и встала рядом с Эйсэем. От безысходности даже схватила его за рукав. Они никогда не были близки, даже не общались, но однажды брат проявил к ней великодушие, вдруг и сейчас… но Эйсэй освободил руку, хотя и не грубо.

– Если не знаешь, за что схватиться, то хватайся за свою флейту, – спокойно сказал он.

– Что делать, брат? Я не знаю.

Казалось, он прекрасно понимал, о чём говорит Аилань, почему колеблется, почему не бежит защищать отца. И это знание повисло между ними молчаливым взаимопониманием.

– Защищай себя, Аилань. Всегда надейся только на себя. Так не ошибёшься…

Аилань сделала выдох и кивнула. Мелодия «Воздушного щита» накрыла их двоих, а глаза всё так же смотрели, как смертельные заклинания вот-вот сорвутся с последними нотами флейт.

11. Который из грехов более смертелен

Звук нарастающего ветра напоминал хищный рёв. Горсти щебня швыряло в разные стороны. Казалось, из широких белых рукавов Хранителя вырываются облака и вздымается буря. Её звук был настолько нестерпимым, что до боли давил на уши, заставлял голову звенеть как колокол.

Россыпь пыли накрыла пространство вокруг боя. Острые песчинки били по лицам всех, кто стоял достаточно близко. Сражение воинов на оружии всё это время не прекращалось. Множились мертвецы, живые ступали по их телам и продолжали бой. А двое музыкантов плели свои мелодии.

И если от одного веяло явной угрозой, как от зверя перед смертельным прыжком, то второй играл тихо, словно для самого себя. Но свет и жар, нарастающий вокруг него, расстилался всё дальше, будто на небе зарождалась новая звезда. Все вокруг чувствовали, как их тела одновременно взмокли от пота и дрожали от страха, нутром чувствовали скрытую угрозу.

Свет пламени заслонил небо и покрыл землю, и, несмотря на то что Рейтан находился посреди этого, его тело не чувствовало ни жара, ни усталости, воздух при вдохах тёк, как спокойные реки, а пальцы проворно порхали над флейтой, всё ускоряясь. Сладким ядом текла его мелодия.

И за миг, как он должен был окончить её – на две ноты раньше противника – Рейтан улыбнулся и… рваный дисгармоничный звук сорвался с инструмента вместо чистой прекрасной ноты. Император бросил взгляд на ледяной кинжал в своём боку и музыканта воды, который соткал его из собственного пота и бросился в самоубийственной атаке.

– Тц.

Один звук, и Рейтан перехватил врага и выставил перед собой как щит. В тот же миг неистовый жестокий ветер оторвал ещё живому музыканту руки, его голову запрокинуло назад, хрустнула шея, округлившиеся глаза мертвеца плакали кровавыми слезами.

Император отбросил бесполезный кусок мяса и покачнулся. Его рука висела плетью, плечо наливалось кровью. Он процедил сквозь сжатые зубы:

– Задело-таки.

Он бросил взгляд вперёд, и губы тут же расплылись в ухмылке. Хоть ему и помешали на полноты, огонь всё равно отозвался. Противник лежал на земле и еле шевелился. Полы и рукава белых одежд почернели. Он еле-еле опирался на правую руку, в то время как всё ниже левого локтя превратилось в обугленное мясо.

Мелодию Хранителя тоже прервали, но часть её достигла цели, и оба они получили одинаковые раны. Как иронично.

Бой солдат в это время был окончен. Пока воины Союза сдерживали отряды Редаута и не давали им защищать императора, с ним могли разбираться музыканты. Всё должно было кончиться ещё клеткой из молний, но сражение затянулось, и в конце концов всех воинов задавили числом.

Более всего мертвецов высилось перед генералом Ирианда и Стражем из Ванлинда. Оба они стояли с опущенными головами на коленях, пронзённые десятком мечей, копий и стрел. И никого из них больше не волновали ни боль, ни тревоги этого мира.

Хранитель оглядел поле боя с безысходностью.

– Отступаем, – сказал он так громко, как мог, но с почти лопнувших от жара губ сорвался только хрип.

Однако его услышали. Оланс из Лердэ и раненый Цандан из Элдинга, подхватили Хранителя под руки и поспешили прочь. Из всего отряда в живых остались лишь они трое. Оланс ненадолго обернулся и дунул в свою трубу – земля в последний раз дрогнула, крошка пыли поднялась в воздух и скрыла силуэты беглецов.

Аксон успел повернуть голову и увидеть, что осталось от Доару – музыканта воды, который остановил императора и, возможно, спас Хранителю жизнь, чтобы через миг так страшно погибнуть от его же ветра. Как бы Аксон ни относился к Шуйфэну и высокомерию его музыкантов, это