Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

не успел ничего крикнуть – только броситься в стороны, но ни один человеческий прыжок не спас бы от огня такого размаха. Сюн сжался, приготовившись к боли… но лишь почувствовал, как кожи коснулось невесомое движение тёплого воздуха. Слух уловил нежный перелив флейты. Мелодия пронеслась подобно приятному ветерку после палящего солнца и быстро смолкла.

По чистому озеру глаз прошли лёгкие ряби волнения. Сюн узнал её флейту. Он поднял голову, и его синие глаза на миг встретились с медовыми, полными горечи и тоски.

«Лань… Моя Лань… Ты здесь».

На один лишь миг. В следующий струны цитры резко дёрнулись. Лань испуганно оглянулась. Сюна коснулась чья-то рука, и над ухом раздался голос:

– Господин Сюнлин, давайте отступим. Солнце уже садится.

Уйнан поднял его за локоть и начал увлекать назад. Сюн снова посмотрел вперёд, но Лань исчезла, будто была видением. Музыкант, что играл на цитре, тоже пропал. Союзников начали атаковать пехотинцы и несколько заклинателей огня, которых сдерживали щитом Суан и Делия.

Сюн кивнул:

– Помогите раненым. Я буду прикрывать отступление.

* * *

Когда в лагере подсчитали потери, то были в ужасе. Союз пересёк границу Редаута с более чем трёхкратным численным преимуществом, а сейчас от него не осталось и следа. В сегодняшней битве больше всех потерь понёс Ирианд, многие заживо сгорели в ловушке императора, их зачарованные доспехи и оружие не смогли уберечь от жара. Князь Рианфэй, услышав новости, удалился к себе и велел не беспокоить до утра.

Те, кого спас Сюн с отрядом, были каплей в море. Он распрощался с ними, а также помогшими музыкантами воды и молний, и задумчиво брёл по лагерю. Повсюду стоял спёртый запах крови и горелой плоти. Лекари сбивались с ног, в воздухе звенела прохладная мелодия исцеления, сквозь которую раздавались болезненные стоны. Многие раненые не доживут до утра.

– Господин Сюнлин, – окликнул его Уйнан. – Князь Вэйлин настоятельно просит вас зайти к нему.

«Если настоятельно, то Вэй явно сердится».

– Спасибо, Уйнан. Я сейчас приду. – Страж на это кивнул и хотел удалиться, но Сюн добавил: – И за сегодня тоже спасибо. Я прошу прощения за хлопоты. Снова. Простите.

Уйнан горько усмехнулся, и его суровое, как у медведя, лицо смягчилось.

– Вы второй князь и наш господин. Вы вольны поступать, как вам угодно, пока ваш брат не приказывает обратного. Куда бы ветер не унёс ваши помыслы, долг ваших подчинённых – следовать за вами… даже если нам вас не догнать.

«Ветер унёс помыслы?» Сюн улыбнулся столь многозначительному замечанию, а затем побрёл к шатру Вэйлина. Перед пологом чуть помедлил, но потом выдохнул и уверенно отозвался:

– Брат, я вхожу…

– Сюн, не мог бы ты перестать кидаться прямо на армию противника? В который раз уже, – без предисловий бросил ему Вэйлин.

Сюн застыл на входе, а потом спокойно заметил:

– Но ты ведь тоже раньше кидался и всегда лично возглавлял отряд.

«Даже не извиняется. Контратакует в ответ. Ну хоть ожил». Брови Вэя сошлись на переносице.

– Вот именно. Я возглавлял отряд. А ты идёшь в самую гущу врагов без отряда.

– Одному было… быстрее. И я помог союзникам.

«А кто поможет тебе?» – вздохнул Вэй.

– Сюн, я знаю, что ты сильный. Но иногда даже слабейший член отряда может прикрыть твою спину. Я думаю, ты помнишь Данал.

Сюн опустил взгляд. Конечно, он помнил, что в Данале его сила никак ему не помогла и никого не спасла. И по справедливости заметить, не появись сегодня Лань, Сюн и в этот раз не смог бы никого спасти… оба раза.

Вэй не хотел использовать аргумент про Данал, это воспоминание для Сюна было слишком болезненным, поэтому поспешил смягчить:

– Я понимаю, что ты не хочешь подвергать никого опасности и предпочтёшь всё делать сам, но тебе тоже нужна защита. Слова отца относились и к тебе.

– Я должен был увидеть Лань. Убедиться, что она в порядке.

– Она в порядке?

– Да.

– Хорошо. Значит больше у тебя нет причин прорываться через гору клинков и море огня3[3]. Сюн… это было слишком опасно.

– Не было. Лань не навредит мне.

– Лань не навредит. А что насчёт тысяч солдат Редаута вокруг неё? Уйнан сказал, ты чуть погиб.

– Лань увела пламя.

– И долго вы с Лань сможете играть друг с другом в поддавки?

– Вэй, что ты предлагаешь? – Сюн устало умыл лицо ладонями. – Не вмешиваться?

– Именно. Раз ты не можешь найти в себе силы противостоять ей, то не вмешивайся. Сражайся на расстоянии, заклинай против музыкантов огня, но не подходи к Лань. Где она, там и принцы, и император, а его тебе не одолеть в одиночку. Я не хочу, чтобы ты погиб.

– Если бы я и Лань сегодня не вмешались, – тихо ответил Сюн, – то мы бы не успели спасти из ловушки никого. Я боюсь представить, что с ней будет, если в Редауте поймут, что Лань помогла мне. Она сильно рискует. Мне тяжело это выносить.

– А мне тяжело выносить, когда рискуешь ты. Неужели мои чувства для тебя ничего не значат?

– Вэй, что ты говоришь? Конечно, значат.

Вэй положил руку на плечо Сюна, мысленно осуждая себя за манипуляцию.

– Тогда не делай так больше. Хотя бы предупреждай меня, какой у тебя план, не срывайся в одиночку. Когда наступит мир или хотя бы перемирие, делай, что хочешь. Я тебя не ограничиваю. Но в бою, прошу, слушай меня.

– Ты мой князь. Конечно, я тебя послушаю…

– Я бы предпочёл, чтобы ты послушал меня как старшего брата, – с облегчением начал Вэй, но Сюн продолжил:

– …Однако, если дело не касается Лань. Если касается… то прости.

Вэй хотел разразиться очередными протестами, но захлопнул рот. Сюн вопросительно посмотрел на него.

«Вот же ж… а ведь каких-то два года назад я говорил отцу то же самое: "Этого не повторится, если дело не касается Сюна. Если касается, то прошу прощения". Он и впрямь мой брат».

Вэй и сам заметил, что, став князем, сделался более осторожным. В мирное время и он, и Сюн свободно путешествовали в одиночку, так как были способны себя защитить от опасностей пути. На войне же Вэй вёл себя храбро, порой безрассудно, пока… пока от такой же безрассудности на его глазах не погиб отец.

Теперь