Читать книгу - "Под любым другим именем - Спайдер Робинсон"

себя так, словно был сделан из некачественных материалов. Но, должно быть, являюсь крутым мерзавцем. Было приятно осознавать, что я не собираюсь отрицать это.

– Что это за коробка? – спросил я грубоватым жужжащим голосом.

– Коробка? – он опустил глаза вниз. – А, да, я думал… здесь приспособления для внутривенного питания. Я прочитал соответствующую литературу и я… – он замолчал. Его голос звучал слегка пронзительным, но приятным альтом с несильными басовыми вставками. Похоже, он не знал, как пользоваться этими приспособлениями.

– Вы собирались… – где-то внутри меня стал формироваться лёд. Иглу в руку спящего, и высасывать жизни через трубку, приняв дозу старого приятеля Ишама. Спокойнее, парень, спокойнее.

– Это могло быть неплохой идеей, – пробормотал он. – Всё, что я могу предложить вам сейчас, это хлеб и молоко. Не настоящее молоко, конечно… а затем вы могли поесть мёд с хлебом. Полагаю, он хорошо заменит глюкозу.

– Доктор, меня это всё устраивает, – сказал я поспешно. – Но я имел в виду не иглу. И не другие острые инструменты. – А откуда у вас мёд?

Он задумчиво нахмурился.

– Откуда вы знаете, что я доктор философии?

Думай быстро.

– Я не знал. Я предположил, что вы Целитель. Это же вы ампутировали мне руку? – Я старался, чтобы мой голос оставался ровным.

Он нахмурился ещё сильнее, и его изборождённое морщинами лицо приобрело очень необычный вид.

– Молодой человек, – проговорил он неохотно. – Никакой подготовки в области медицины у меня не было. Вероятно, можно было спасти вашу руку, но мне показалось… – к моему большому удивлению он выглядел крайне смущённым.

– Доктор, когда я видел руку последний раз, ей требовалась серьёзная вырубка, а когда я очутился здесь, ситуация должна была стать ещё хуже. Не… не беспокойтесь об этом. Я уверен, что вы сделали всё, что могли.

Если он был готов забыть мою попытку отстрелить ему голову, то кто я был такой, чтобы таить обиду? Оставим прошлое в прошлом – какой мне смысл множить причины убить его?

– Я прочитал всё, что смог найти по вопросу ампутации, – продолжал он оправдываться, – однако, конечно, я никогда этого не делал.

На чём, что поменьше всего человечества.

Я заверил его, что он всё сделал, как по учебнику. Для меня поразительно необычно было слышать извинения от этого человека за то, что он спас мне жизнь, когда я сам хотел лишить его жизни при первой же возможности. Данная мысль выбивала меня из колеи и вызывала раздражение. Мои раны предоставляли прекрасное оправдание, и я застонал, словно от боли.

Карлсон тут же решил прореагировать на это. Он вытащил из коробки бумажный пакетик. Разорвав его, он достал пластиковый шприц. Затем взял из коробки бутылочку с резиновой пробкой и наполнил из неё шприц небольшим количеством прозрачной жидкости.

– Что это? – спросил я, стремясь не выдать подозрений в своём голосе.

– Демерол.

– Нет, спасибо, Док, – помотал я головой. – Я уже говорил, что не люблю разные иголки.

Он кивнул и положил шприц, достав из коробки другой предмет.

– Здесь демерол в таблетках. Я положу его так, чтобы вы могли сами дотянуться.

Он положил их на столик у кровати. Я взял баночку, бросив на неё краткий взгляд. Он сказал, что это демерол. Я не мог открыть запечатанную пробку, и Карлсон должен был вскрыть крышку для меня. Спасибо тебе, мой враг. Загадка, загадка, загадка! Я положил таблетку на ладонь и сделал вид, что проглотил её. Он был доволен.

– Спасибо, Док.

– Пожалуйста, не называйте меня «доком», – попросил он. – Меня зовут Венделл Карлсон.

Если он ждал какой-то моей реакции, то он был разочарован.

– Отлично, Венделл. А я – Тони Латимер. Рад встречи с вами, – я сказал первое имя, пришедшее мне в голову.

В нашем разговоре наступило затишье. Мы изучали друг друга с искренним любопытством людей, не обделённых компанией себе подобных. В конце концов он смутился и отвёл взгляд от меня.

– Я лучше пойду гляну на счёт еды. Вы, должно быть, ужасно голодны?

Я прикинул своё состояние, и понял, что готов проглотить хоть лошадиный окорок. Сырой. Разорвать собственными пальцами.

– Я хочу есть.

Карлсон ушёл из комнаты, опустив голову вниз и смотря на свои сандалии.

Я размышлял о том, чтобы заполнить шприц смертельной дозой и подкараулить его, когда он вернётся. Но это была пустая мысль – шприц слишком далеко. Я опять стал рассматривать банку на столике. В ней находился демерол, и она была закупорена крышкой из белого пластика. Но Карлсон мог заменить лекарства и подменить этикетку с черепом и перекрещенными костями. Я решил ещё немного потерпеть боль.

Казалось, что прошло много времени, пока он вернулся, но моё ощущение времени могло быть ненадёжным. Он принёс полбуханки хлеба, железную кружку с соевым молоком и толстый кусок затвердевшего мёда. Говорится, что запах есть главный индикатор вкуса. Сильные запахи моими затычками отключались, но вкус принесённых продуктов оказался самым лучшим из всего, что я когда-нибудь ел.

– Вы никогда не рассказывали, откуда у вас мёд, Венделл?

– У меня есть один небольшой улей в Центральном Парке. Всего несколько рамок с сотами, но мне хватает. Зимовка пчёл – это настоящий трюк, но я справляюсь.

– Да, уверен, что так оно и есть.

Маленький разговор в чём-то, напоминающем скотобойню. Я ел всё, что он мне принёс, запивая соевым молоком, пока не насытился. Моё тело продолжало болеть, но не так сильно. Мы около получаса беседовали о незначительных вещах, и было ощущение, что между нами растёт напряжение, так как эти вещи имели очень ничтожное значение в нашей жизни. В тоже время есть масса предметов для разговора, какие ни в чём не замешанные собеседники обязательно обсудят. В моём теперешнем смутном состоянии я не имел сил придумать правдоподобное объяснение тому, почему я