Читать книгу - "Под любым другим именем - Спайдер Робинсон"

– боеприпасов, что могли выстреливаться из любого пистолета больших калибров после соответствующей замены их барабана и ствола. Вылетая из модифицированного пистолета, заряд воспламеняется и в полёте порождает колоссальное количество энергии. Он пробивает Мускусного и мгновенно сжигает его. Вначале в зарядах мы использовали смесь магния с перхлоратом калия, а сейчас изобрели медленно горящую смесь алюминиевого порошка и перманганата калия, и, возможно, она останется в качестве стандарта вплоть до уничтожения последнего Мускусного (есть неблизкие планы на разработку дальнобойной артиллерии, если нам получится найти хорошие и дешёвые источники добычи церия, циркония и тория – но это явно неблизкое будущее). Эффективный радиус действия «горячих зарядов» соответствует дистанции, на какой человеческий нос может унюхать Мускусных, и потому они являются хорошим средством индивидуального боя. Изобретение этих зарядов стало наиболее важным достижением после Исхода не столько для человечества, сколько для нашего зарождающегося общества Плана Чистого Листа.

Дело в том, что мы не совсем точно определили своё место в установившихся общественных оценках окружающей среды. Я уже говорил раньше, что мы опасались того, что люди предпочтут не покупать у нас товары, а раздобывать их, роясь в руинах городов, невзирая на опасность со стороны Мускусных. Всё оказалось иначе – люди вообще предпочитали обходиться без этих товаров.

Находясь в безопасности в своём убежище, мы неправильно оценили «дух времени» и мышление простого человека. Указал нам на это новоприбывший Коллачи, до этого год проведший в скитаниях вдоль пустынного восточного побережья. Он нам убедительно рассказал, что современный человек настроен возвращаться в города или пригороды куда хуже, чем стремился вернуться в Гоморру библейский Лот. Города стали местом, где произошла величайшая трагедия человечества со времён Всемирного Потопа, ареной гибели друзей и любимых, и где небо заполнили Мускусные. Исход и последовавшие за ним недели ужаса воспринимались всеми как удар Молота Господнего по самой идеи города. С этим могли поспорить только закоренелые горожане, но к тому моменту они все практически были мертвы. Движение «Назад к природе», активно расширявшееся ещё до того, как Карлсон уронил свою колбу, приобрело всеобщий размах и форму Дионисийской религии.

К счастью Коллачи вовремя обратил наше внимание на то, что мы можем неизбежно оказаться в центре тех суеверий и ненависти, что связывают сейчас с городами, и общество станет ассоциировать нас с тем зловонным стеклянно-стальным чудовищем, что окончательно исторгло из себя людей. Он заставил нас осознать весь возможный объём подозрительности и нетерпимости, с какими мы столкнёмся, и наши достижения будут просто игнорировать, а нас самих – ненавидеть за внушаемое отвращение.

По совету Коллачи Кришнамурти включил в соглашение нашу помощь наиболее крупным фермерам на востоке, северо-востоке и северо-западе. Он заключил договор, по какому поставляющие нам продукты питания фермеры получат предпочтительное снабжение оружием, уничтожающим Мускусных, а также поставку техники, помогающей, а когда-нибудь (он пообещал им это) и обеспечивающей экономический расцвет. Я бы сам ни за что не смог бы «продать» эту идею – хорошо понимая важность межобщественных связей с теоретических позиций, овладеть искусством межличностной дипломатии мне не удавалось, по крайней мере, с людьми, далёкими от техники. Можно было подумать, что непреклонный Кришнамурти является ещё худшим выбором для таких дел, но его исключительная практичность убеждала многих скептически настроенных фермеров куда сильнее любого обаяния.

Переговоры Кришнамурти не только обеспечили нас пищей (и пиломатериалами) – они принесли бесценный побочный эффект, заключавшийся в психологическом облегчении от приобретения союзников, не являющихся технарями, кто экономически и морально подружился с нами.

Работы стали стремительно продвигаться, когда наши усилия по рекрутированию дали результаты, и План Чистого Листа начал приобретать хорошо заметные черты, по крайней мере, вчерне. Мы проложили внутренние дороги в дополнение к тем имевшимся северной и южной петлям, что прорубили два десятилетия назад первые лесозаготовители; построили три общежития и четвёртое находилось в стадии возведения; наш «Универсальный Магазин’ превратился в коммерчески процветающее заведение; вдоль центрального гребня перешейка Нос возник целый ряд ветряных мельниц; почти закончена постройка устройства получения метана из нечистот; разработаны проекты строительства больницы и пробития туннеля через Нос, что свяжет Северный и Южный городки; «Инструментальный Гараж» уже основательно пополнен запасными экземплярами самого важного оборудования и инструментов; и воздух в Южном городке стал уже не таким дурно пахнущим из-за крупного производства технического спирта, химической лаборатории, примитивной доменной печи, стекольного завода, спичечной и ткацкой фабрик, и предприятий, производящих патроны и затычки.

Помимо этих явных признаков преуспевания у нас имелись и ненадёжные сферы – вокруг ходили довольно сильные общественные настроения стереть нас с лица земли, по крайней мере, среди тех выживших, у кого не было своей земли. Для борьбы с этими настроениями мы стремились распространять, где могли, небольшой газетный листок «Известные новости», что мы печатали на мимеографе, и запустили радиостанцию WFS (тогда и сейчас единственную в мире). Вдобавок мы с Кришнамурти совершали непрерывные поездки во все стороны на многие мили, рассказывая жителям групповых поселений или одиночкам о нас и целях нашей деятельности.

Но очень много встречалось таких, у кого не было ни земли, ни дома, ни семьи – вообще ничего, кроме печальных воспоминаний. Они стали предшественниками тех, кого мы сейчас называем партией Агро. Выживая там, где они могли, выросшие в условиях, каких больше не существовало, они ненавидели нас из-за того, что мы напоминали им технологическую утробу, что непростительно отвергла их. Они устраивали набеги на нас в одиночестве или небольшими группами, нередко с необъяснимой самоубийственной яростью. В гуманитарных целях и для поддержания межсоциальных отношений я сдерживал, как только мог, Главу Службы Охраны Коллачи, который требовал убивать любого напавшего на нас, кого ему удалось захватить. Мы их просто отлавливали и по мере возможности отпускали за пределы наших территорий. Коллачи отстаивал принцип сдерживающего насилия, но я был настроен продемонстрировать нашим соседям, что План Чистого Листа не несёт никому зла, и я применил к Коллачи власть, чтобы настоять на своём.

И в тот пятый год я немного переборщил со своей властью.

Коллачи вместе с женой Карен (простой, тихой, рыжеволосой женщиной) получили один из недостроенных домиков Галлиполиса, что был самым изолированным и удалённым от северного городка. Весной с помощью добровольцев ему удалось полностью закончить постройку дома. Банда наёмников из семи человек, нанятая чтобы сжечь «Инструментальный гараж», вдруг по глупому плану или случайно оказалась у дома Коллачи. Но ещё более